⏮️ Предыдущие части рассказа:
Катю он встретил на дне рождения у общего знакомого. Невысокая, круглолицая, с ямочками на щеках и звонким смехом. Она была на пять года младше, работала логопедом в детском саду и совершенно не походила на Ирину — ни внешне, ни характером. Рядом с ней Антону было легко. Именно легко — не горячо, не тесно, не одуряюще, а просто и спокойно, как будто он наконец дышит чистым воздухом после душного помещения.
Через год они поженились. Квартиру, оставшуюся от Ирины, Антон объяснил наследством от тётки, мол, уехавшей в деревню. Через два Катя родила двойняшек — мальчика и девочку. Никита и Василиса. Антон держал их на руках и плакал, и не стыдился слёз. Вот она, настоящая жизнь. Вот оно, настоящее.
У него была семья. Шумная. С разбросанными игрушками, детскими простудами, пятнами каши на стенах, очередями в детскую поликлинику и вечным недосыпом. Антон был счастлив. Он почти не вспоминал первую жену. А Катя про неё никогда не расспрашивала.
Зато Ирина помнила о нём каждый день. Она знала, где они живут. Знала, в какой детский сад ходят дети. Знала, что Катя по средам и пятницам работает до восьми. Знала даже, что по воскресеньям Антон покупает в булочной возле дома два творожных пирога.
Несколько раз он видел женщину, похожую на Ирину, вдалеке. Однажды — возле остановки. Другой раз — у магазина. Но стоило посмотреть внимательнее, и женщина исчезала. Ирина никогда не подходила близко. Она ждала.
✦ ✦ ✦
Ирина жила в Сосновке уже шестой год. Деревня почти вымерла — осталось пять жилых дворов. Бабкин дом стоял на отшибе, у оврага, и Ирину это устраивало. Ей не нужны были соседи. Ей нужна была тишина и время.
Тетради бабки Зинаиды она начала читать ещё в городе, но по-настоящему поняла их только здесь, в этом доме, где стены были пропитаны запахом сушёных трав, и где половицы скрипели так, будто под ними кто-то ворочался.
Бабка всю жизнь записывала. Ритуалы, заговоры, наблюдения. Ирина читала, и волосы у неё вставали дыбом. Не от страха — от узнавания. Оказалось, что привороты, которые бабка делала по её просьбе все эти годы, — самое безобидное из того, что было в тетрадях. Дальше шло другое. Порча на скотину, на урожай. Пакостные порчи на соседей. Отвод глаз и мороки. И самое страшное — в последней тетради, написанной уже дрожащей старческой рукой, — обряды, от которых у Ирины пересыхало во рту.
Она читала их ночами, при свете керосиновой лампы. Электричество в доме было, но лампа казалась правильнее. Она читала, и что-то менялось внутри неё. Что-то холодное, терпеливое, расчётливое.
Ирина точно знала, чего хочет. Она хотела иметь семью. Настоящую, с детьми.
Детей у неё никогда не было. Сначала она не хотела, а когда встретила Антона – врачи сказали, что время ушло. А теперь, в пятьдесят четыре, о собственных детях речи не шло. Но ведь были другие дети. Его дети.
Она продолжала следить за Антоном. Приезжала в город тайком, видела, как он выходит из подъезда. Видела Катю — круглолицую, розовощёкую, сияющую. Видела двойняшек в коляске, потом — топающими за руку с матерью, потом — бегущими впереди по тротуару. Смотрела и чувствовала, как внутри неё поднимается то самое холодное, терпеливое.
Это мои дети. Он — мой мужчина. Я его нашла, я его выбрала, я его привородила. Я отпустила его не навсегда. Я отпустила его, чтобы он сделал то, что я не могла. А теперь пора забрать своё.
✦ ✦ ✦
Двойняшкам было по пять лет, когда Ирина решила, что время пришло.
Она выбрала воскресенье. Знала, что Антон поведёт детей в парк — он всегда водил их по воскресеньям, она давно выучила расписание. Стояла за деревьями, на безопасном расстоянии, и смотрела, как Никита и Василиса кружатся на карусели. Сердце её билось ровно.
Она не пряталась. Она ждала.
Антон заметил её. Она видела, как он вздрогнул, как побледнел, как рванулся к ней, обогнув карусель. Она стояла у берёзы и ждала. Она знала, что выглядит плохо. Седые волосы, собранные в пучок. Сухая, сморщенная кожа. Сгорбленная спина. Бабкины тетради и практика не давались даром.
— Ира? — Антон стоял перед ней, и в его глазах она прочитала то, что ожидала: удивление, жалость, растерянность. Ни тени прежней любви. Приворот давно выветрился, и перед ней стоял свободный человек. Но это было неважно. Пока — неважно.
— Здравствуй, Антон.
— Господи… Как ты меня нашла?
— Случайно, — сказала она и улыбнулась. Улыбка далась ей легко. Она репетировала её перед зеркалом. Добрая, грустная, немного виноватая улыбка пожилой женщины, которая ничего не хочет, ни на что не претендует, просто рада увидеть.
Он обнял её. Она почувствовала, как его руки сомкнулись на её спине, и подумала: ты даже не представляешь, мальчик, как давно я этого ждала.
— Познакомь меня с детьми и женой, — попросила она.
🤞 Продолжение следует.
© Михаил Вяземский. Все права защищены. При цитировании или копировании данного материала обязательно указание авторства и размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное использование публикации будет преследоваться в соответствии с действующим законодательством.
