Через три месяца от прежней Лики почти ничего не осталось. Женщина, ради одного взгляда которой мужчины скупали первые ряды концертных залов, ходила по квартире в домашнем костюме и ждала Артёма. Телефон молчал. Подруги перестали звонить.
— Зачем мне они? Они будут про своих мужиков рассказывать, а мне неинтересно. Мне интересен только ты.
Она забросила соцсети. Триста тысяч подписчиков смотрели на её последнюю фотографию: мужская рука на подлокотнике кресла и подпись «Мой». Подписчики строили версии, одна другой страшнее. Продюсер ругался. Контракты срывались. Поклонники гадали, куда исчезла их звезда. А Лику это совершенно не интересовало. Её интересовало только одно.
— Ты скоро?
Утром Артём открывал глаза, а она уже смотрела на него.
— Ты проснулась?
— Давно.
— Почему не встаёшь?
— Смотрю на тебя.
За ужином:
— Ты меня любишь?
Перед телевизором:
— Ты меня любишь?
Перед сном:
— Ты меня любишь?
Каждый вечер, едва Артём открывал дверь, Лика уже стояла в прихожей с тапками. Она приносила ему тапки, как хорошо воспитанная собака, и смотрела снизу вверх, ожидая похвалы.
— Лика, я сам могу надеть тапки.
— Я знаю, котик. Но мне приятно.
Однажды Артём проснулся около четырёх часов ночи. Лика сидела рядом в темноте и смотрела на него.
— Почему ты сидишь?
— Ты во сне отвернулся от меня.
Артём включил свет.
— Лика, это ненормально.
Она улыбнулась.
— Я просто тебя люблю.
В этот момент Артёму впервые стало страшно.
✦ ✦ ✦
К концу четвёртого месяца Артём поймал себя на том, что не хочет ехать домой. Он задерживался в офисе до ночи. Проверял отчёты, которые давно были проверены. Перекладывал бумаги.
Лика ждала. Всегда. В два часа ночи Артём тихонько открывал дверь, а она стояла в коридоре. С тапочками.
— Ты пришёл.
— Лика, не надо меня встречать.
— Почему?
— Просто не надо.
На следующую ночь она ждала без тапочек.
— Я не принесла.
— Что?
— Тапочки. Ты же сказал, не надо.
— Спасибо.
Она обняла его.
— Я всё правильно сделала?
Однажды Артём уснул в офисе прямо в кресле и проснулся оттого, что в кабинете стояла Лика в халате и пуховике поверх него, с термосом и пирожками.
— Я поняла, что ты голодный, — сказала она, светясь от счастья. — Я на такси приехала.
После этого Артём стал придумывать командировки, а сам ночевал у Лёши. Лика нашла его там через два дня. Как она это делала, не понимал никто. Лёша потом сказал, что больше не пустит Артёма даже на порог, потому что у него жена, трое детей и слабые нервы, а «эта твоя» полночи сидела на лестнице и пела под дверью романсы. Хорошо пела, надо признать. Соседи вышли послушать и даже хлопали.
Артём пробовал поговорить.
— Лика, послушай. Может, тебе вернуться на сцену? Ты же так пела! Тебя люди любили.
— Мне не нужны люди. Мне нужен ты.
— Может, съездишь к маме в Саратов? Отдохнёшь?
— Без тебя? — Её глаза наполнились слезами. — Ты хочешь от меня избавиться? Ты меня разлюбил? Ты полюбил другую? Это бухгалтер, да? Я так и знала!
Она рыдала три часа. Потом успокоилась, поцеловала его и сказала, что прощает.
Артём смотрел на неё и не узнавал. Он вдруг понял страшную вещь: ему было скучно. Невыносимо скучно. Та женщина, которой он добивался столько месяцев, исчезла именно в тот момент, когда стала полностью его. Не было больше ни характера, ни капризов, ни дерзости, ни холодной улыбки. Осталась любовь. Огромная и душная, как слишком тёплое одеяло, из-под которого невозможно выбраться.
Через несколько дней Артём нарочно затеял ссору. Просто чтобы увидеть прежнюю Лику.
— Мне надоело!
Она вздрогнула.
— Что?
— Ты. Мне надоела ты!
Он ждал крика. Скандала. Пощёчины. Чего угодно. Лика опустила голову.
— Я исправлюсь.
Вот тогда ему стало совсем плохо.
✦ ✦ ✦
В Глухие Выселки он приехал ранним утром. Дорога была такая же грязная, только теперь грязь подмёрзла, и Артём дважды упал. Кот на крыльце посмотрел на него, как на старого знакомого, и, как показалось Артёму, ухмыльнулся в усы. Варвара Петровна открыла дверь и молча пропустила его в дом.
— Ну?
Выглядел Артём куда хуже, чем в прошлый раз.
— Спасите меня!
— От кого, милок? От любви?
— Вы прекрасно знаете!
— Не знаю.
Артём опустился на лавку и закрыл лицо руками.
— Снимите приворот!
— А-а. Любовь помешала?
— Это не любовь! Она ненормальная.
— Здоровая была.
— Я больше не могу. Она мне тапки носит. Она ревнует меня к моей собаке. Она поёт под дверью у моих друзей. Она сорок раз в день звонит. Она сварила борщ, и у меня с тех пор изжога. Я домой ехать боюсь! Верните всё как было, я заплачу, сколько скажете!
— Она тебя любит.
— Она меня душит!
— Руками?
— Нет!
— Тогда чего кричишь?
Артём поднял на неё глаза.
— Пожалуйста. Сделайте как было.
Ведьма приподняла бровь.
— Как было — не будет.
Он побледнел.
— Почему?
— Потому что ничего никогда не бывает как было.
— Тогда пусть просто перестанет меня любить.
Варвара Петровна посмотрела на него долгим взглядом.
— Ты уверен? Подумай.
— Я уже думал!
Артём выложил на стол конверт.
— Здесь втрое больше.
Обряд снятия приворота был длиннее. Свечи горели белые. Шпильку с жемчужиной ведьма освободила от красной нити, окунула в колодезную воду и долго шептала над ней, раскачиваясь из стороны в сторону. За окном стемнело. Где-то в лесу закричала птица, и Артёму показалось, что крикнула она его имя.
— Всё, — сказала наконец Варвара Петровна. — Езжай домой. Шпильку ей отдай. Скажешь, что нашёл.
🤞 Продолжение следует.
© Михаил Вяземский. Все права защищены. При цитировании или копировании данного материала обязательно указание авторства и размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное использование публикации будет преследоваться в соответствии с действующим законодательством.
