⏮️ Предыдущую часть рассказа читать здесь:
В тот же миг кто-то с силой ударил его в грудь. Егор заорал и открыл глаза. Он сидел в избе Глафиры и трясся всем телом. Рубаха промокла насквозь, как будто его окатили водой. За окном светило всё то же зимнее солнце. Казалось, прошло несколько минут.
Старуха стояла рядом и вытирала ладонь полотенцем. Потом налила ему воды из глиняного кувшина и поставила на стол.
— Пей. Это вода. Просто вода.
Егор взял кружку обеими руками — они ходили ходуном — и стал пить, стуча зубами о край.
— Это ты мне показала?
— Нет. Я только дверь открыла. Показывали тебе те, к кому ты каждый вечер в гости ходил.
— Это правда?
Глафира посмотрела на него своими бесцветными глазами.
— А ты как думаешь?
Егор вышел из избы.
Клавдия, Нюра, Матвей и остальные ждали возле калитки. Увидев его, шагнули навстречу. Но Егор шарахнулся от них.
— Не трогайте меня!
— Что случилось?
Он смотрел куда-то сквозь них, на что-то, видимое только ему.
— Закройте чан, — прошептал он. — Ради Бога, закройте…
Потом развернулся и побежал. Бежал через сад, через сугробы, потерял шапку, дважды упал, но не остановился. Только пятки сверкали. В тот же день Фёдор вылил в снег все бутылки, которые прятал в сарае. Потом разобрал половицы и достал ещё одну — припрятанную на крайний случай. Клавдия молча стояла в дверях.
— Ты что там видел, Егор?
Он помолчал. Потом сказал:
— Кольку видел. Федотова. И себя рядом с ним. Больше не спрашивай. Не могу.
Клавдия больше не спрашивала.
✦ ✦ ✦
Прошёл год. Егор не выпил ни капли. Он починил крыльцо, которое шаталось пятый год. Перебрал крышу на сарае. Устроился в район, на стройку — возили на автобусе, платили немного, но платили.
Мужики в деревне сначала посмеивались — мол, сорвётся Егор, никуда не денется, уже бывало. Потом замолчали. Потом стали присматриваться.
Первым пришёл Степан Лунёв, тракторист. Жена привела. Степан упирался, матерился, но когда Клавдия вышла на крыльцо и тихо сказала ему: «Иди, Степан, не дури, она тебе жизнь вернёт», — он посмотрел на Егора, на его ровную спину, на починенное крыльцо, и затих.
Из избы Глафиры Степан выскочил через полчаса. Бежал по улице, не разбирая дороги, зацепил плечом столб у колодца, упал, поднялся и побежал дальше. Дома заперся в бане и просидел там до рассвета.
С тех пор не пил.
За Степаном пришёл Гришка Молотов, за Гришкой — Петруха Сёмин, тихий мужичок, который пил в одиночку и плакал по ночам. Одного за другим бабка Глафира брала за лоб своей сухой горячей ладонью, и каждый выходил из её избы другим человеком. Бледным, трясущимся, с расширенными зрачками и судорожно сжатыми кулаками — но другим.
Никто из них не рассказывал подробностей. Если спрашивали — отводили глаза и бормотали что-то вроде «видел» или «показала».
✦ ✦ ✦
Бабка Глафира умерла зимой, тихо, во сне. Нашла её почтальонша Валя, которая принесла пенсию и увидела, что дверь не заперта, а из трубы не идёт дым.
Хоронили её всей деревней. Мужики, которых она отвадила от бутылки, несли гроб на руках — молча, стиснув зубы, не сговариваясь. Егор шёл первым. На кладбище он постоял у могилы дольше других, потом положил на холмик еловую ветку.
Той ночью Егору приснился сон. Он снова стоял в том зале, с низким потолком и лавками вдоль стен. Люди всё так же сидели и пили из стаканов, в которых шевелилось тёмное. Но табуретка, которую год назад поставили для него рядом с Колькой Федотовым, — исчезла. На её месте было пусто. А Колька поднял голову и посмотрел на Егора — и в жёлтых нечеловечьих глазах мелькнуло что-то живое, прежнее. Может, зависть. А может — надежда.
Егор проснулся, сел на кровати и долго смотрел в темноту. Потом лёг обратно, обнял спящую Клавдию и закрыл глаза. Больше этот сон ему не снился.
© Михаил Вяземский. Все права защищены. При цитировании или копировании данного материала обязательно указание авторства и размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное использование публикации будет преследоваться в соответствии с действующим законодательством.
