⏮️ Предыдущие части рассказа читать здесь:
Мама вернулась
Перед ним было нечто, похожее на женщину так, как обгорелый пень похож на человека издали. Худое тело, чёрное, словно колода, поднятая со дна реки, с волосами из мокрой осоки, которые липли к плечам. Ноги её изгибались неправильно. Длинные руки свисали ниже колен. Кожа казалась серой и блестящей, словно долго пролежала в воде.
Но хуже всего было лицо. Что-то вроде лошадиной морды, тёмной, без губ, а вдоль неё в два ряда мелкие зубы. Спины не было: там, где у людей спина, зияло корыто с прогнившим дном, и в этом корыте копошилось что-то живое, и попискивало.
Степан вскрикнул и едва не выронил хомут.
— Зачем подглядываешь? — прошептало существо голосом Насти, и от этого было страшнее всего. И тут раздался визг. Не женский. Так могло бы кричать животное, если бы его жгли живьём.
Стёкла задрожали. Ставни распахнулись. По дому ударил ледяной ветер. Горшки с полки рванулись в воздух и разлетелись о стены, заслонка печи заходила ходуном, стол пополз по полу, будто его волокли. В углу дрогнула и закачалась пустая люлька, которую он всё не решался вынести.
Степан на четвереньках добрался до порога, где белела полоска соли. Прижался спиной к двери, на которой ножом был нацарапан крест. Посреди комнаты стояла длинная уродливая тварь. Она метнулась к Степану.
Слов молитвы он не знал. Помнил только, как мать что-то шептала над ним в детстве, когда горел в жару: «Отче наш, иже еси…», и он шептал так же, как она, не разбирая слов, только бы не молчать. А потом слова кончились и остались свои:
— Настя моя в земле. Я сам её закопал. Ты не она. Ступай туда, откуда пришла!
Дом заходил ходуном. Из печи вылетел столб золы и раздался такой гул, словно по ней вверх промчалась огромная стая птиц. Тварь согнулась и бросилась было к подполу. Обернулась. И снова заговорила Настиным голосом:
— Катю всё равно приведи.
Степан похолодел. Существо оскалилось.
— Она маму очень ждёт.
Он схватил хомут и швырнул в неё. Крышка подпола хлопнула так, что с потолка посыпалась глина. И стало тихо… Степан стоял посреди комнаты. За окном занимался рассвет. Он вышел на крыльцо. Небо на востоке серело. Никогда ещё обычное утро не казалось ему таким прекрасным.
✦ ✦ ✦
Фёдор пришёл, как было велено, с первым петухом. Дверь была не заперта. Он толкнул её и увидел Степана: тот сидел на полу у порога, среди черепков. Виски у него за одну ночь стали седыми, будто их присыпали мукой.
— Ушла?
— Ушла, — сказал Степан, не поднимая головы.
Фёдор сел рядом с ним прямо на пол.
— Что сказала напоследок?
Степан помолчал.
— Про Катю.
Фёдор нахмурился.
— Тогда девочку пока сюда не веди.
— Я и сам решил.
— Месяц поживёшь у матери.
— А дом?
— Дом никуда не денется.
Степан посмотрел на окна. Ему вдруг стало страшно представить ещё одну ночь внутри.
— Хорошо.
Фёдор похлопал его по плечу.
— На работу потом выйдешь.
Степан кивнул.
— Выйду. Маленького-то мы как назвали?
— Не успели, Стёпа.
— Значит, я назову, — сказал Степан. — Пойдём на погост. Я там, говорят, был, а не помню. Надо, чтоб помнил.
Фёдор кивнул, поднялся и подал ему руку.
✦ ✦ ✦
В свой дом Степан вернулся через месяц. Фёдор помог вытопить печь. Прасковья осмотрела комнаты, что-то сделала возле порога и возле люка в подпол. И велела выбросить постельное бельё, на котором спала ночная гостья. Больше «Настя» не приходила.
Иногда Степан просыпался посреди ночи и долго лежал, слушая тишину. Порой ему чудилось, будто в сенях осторожно ступает женская нога. Тогда он открывал глаза.
И говорил вслух:
— Ступай туда, откуда пришла!
После этого в доме снова становилось тихо. Только однажды произошло нечто странное. Катя играла возле печи и вдруг подняла голову.
— Пап. А почему та тётя больше не приходит?
Степан медленно повернулся.
— Какая тётя?
Девочка пожала плечами.
— Которая возле нашего окна стояла, когда я у бабушки жила.
У Степана похолодели руки.
— Когда стояла?
— Ночью.
— И что делала?
Катя задумалась.
— Звала меня.
Степан присел рядом.
— Что говорила?
Девочка улыбнулась совершенно спокойно.
— Говорила: «Катюшенька, иди домой. Мама вернулась».
Степан больше ничего не спросил. В тот же день он пошёл к Прасковье. Старуха выслушала его, долго молчала, а потом сказала:
— Теперь понимаешь, зачем она просила привести дочь?
Степан кивнул.
— Понимаю.
— Нет, — ответила Прасковья. — И хорошо, если никогда не поймёшь до конца.
Она подбросила полено в печь. Огонь вспыхнул ярче.
— Мёртвых надо помнить, Степан. Любить можно. Плакать можно. Даже разговаривать с ними про себя можно.
Старуха посмотрела ему прямо в глаза.
— Только дверь им ночью открывать не надо.
✦ ✦ ✦
Степан вернулся домой уже в сумерках. В ту ночь он впервые лёг, не оставляя места на другой половине кровати. Перед тем как задуть лампу, тихо сказал:
— Прощай, Настя.
И за окном, где снег понемногу заметал дорогу к кладбищу, никто ему не ответил.
© Михаил Вяземский. Все права защищены. При цитировании или копировании данного материала обязательно указание авторства и размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное использование публикации будет преследоваться в соответствии с действующим законодательством.
