⏮️ Предыдущие части рассказа читать здесь:
Гуров выстрелил. С трёх метров. Её отбросило к стене. Упала. А потом начала вставать. Не сразу. Медленно. Сначала на четвереньки, как встают дети. Он выстрелил второй раз. После этого она осталась лежать.
И тут в доме началось всё сразу. Наверху кто-то побежал. В спальне хлопнула дверь. Из-под пола донёсся тяжёлый удар, потом ещё один. Куницын кричал, чтобы выводили пленников.
Вера лежала в коридоре. Фёдор появился на лестнице со второго этажа и бросился на людей. Степан не успел поднять ружьё. Фёдор ударил его так, что Гуров перелетел через стол. Двое навалились сверху. Куницын потом показывал шрам на руке.
— Кусил.
— За что?
— За руку. За что ещё.
Фёдора удержали. На свет вытащили силой. И тогда произошло то, из-за чего история про Крайновых окончательно стала деревенской легендой. Он не загорелся. Не рассыпался. Ничего подобного. Просто начал слабеть. На глазах.
Сначала перестал вырываться. Потом зашатался. Кожа покраснела, как после сильного ожога. Глаза заслезились. Через несколько минут он уже не мог стоять. Но был жив. И очень тихо сказал Куницыну:
— Уберите меня отсюда.
Пелагею Кузьминичну нашли в платяном шкафу. Она не пряталась. Она лежала там неподвижно, свернувшись так, как не смог бы свернуться человек её возраста. Как складывают простыню. Когда дверцы открыли, старуха подняла голову. И улыбнулась. У неё не было половины зубов.
— Тимоша ушёл, — сказала она.
Куницын молчал.
— Тимошенька сегодня не кушал.
Больше она не произнесла ни слова. Тимошу действительно не нашли. На чердаке обнаружили лаз. Из него можно было попасть в пространство между старой и новой стеной. Дальше узкий ход спускался под дом, под фундамент, в тоннель. Кто его копал — Крайновы или прежние хозяева, неизвестно.
Тоннель выходил за сараем, в зарослях. У выхода, на сырой земле, нашли детские следы. Босые. Уходили в лес. Шаг у них был длинный. Не детский.
✦ ✦ ✦
Фёдор до больницы не доехал. Умер в машине. Врачи написали что-то про сердечно-сосудистую недостаточность. Вера умерла в доме. Куда увезли Пелагею Кузьминичну, никто толком не знал. Говорили — в район. Потом — в область. Куницын утверждал, что приезжали какие-то люди из Москвы. Какие — не говорил.
Милиционер, которого укусила Вера, выжил. Года через два уволился и уехал. Говорили — куда-то на север. Говорили, что ему стало трудно переносить солнце. Отец Никодим тоже выжил. Почти месяц провёл в больнице. После возвращения сильно изменился: поседел, похудел. Службу продолжил, но про Крайновых говорить не любил.
Однажды тётя Клава всё-таки спросила:
— Батюшка, так кто они были?
Отец Никодим долго молчал.
— Люди так долго не живут.
— А сколько они жили?
— Не знаю.
— Упыри?
Он посмотрел устало.
— Если вам от названия легче — называйте упырями.
— А они что, мёртвые были?
— Нет.
И после паузы:
— Было бы лучше, если бы мёртвые.
— А мальчик? Он им кто?
Батюшка ответил не сразу.
— Это не они его держали, Клавдия Ивановна. Это он их.
Больше ничего не сказал.
✦ ✦ ✦
В доме нашли документы. Паспорта на разные фамилии. Метрики. Фотографии. Фотографии и оказались самым страшным.
На одной — семья возле деревянного дома. Снимок пожелтевший, послевоенный. Фёдор моложе. Пелагея Кузьминична — ещё не старуха, женщина лет пятидесяти. Рядом мальчик. Тимоша. Лет шести. На обороте карандашом: «Лето 1948 года».
На другом — шестидесятые. Другой дом, другая область. Фёдор, Пелагея, уже постаревшая. И Вера, молодая девушка, — впервые. Кем она была до этого, никто не выяснил. И Тимоша. Тот же.
На третьем — восьмидесятые. Взрослые выглядели уже так, как в Ольховке. Мальчик — как всегда.
Нашлись снимки старше. Двадцатые: Пелагея молодая, Фёдора нет, вместо него другой мужчина. Мальчик тот же.
Нашёлся студийный снимок на картоне, с виньеткой и тиснением мастерской. Мужчина в сюртуке, женщина в тёмном платье. И маленький мальчик в матроске.
На обороте чернилами, с ятями: «Тимоша. Сентябрь 1889».
Семья менялась. Взрослые появлялись, старели до какого-то предела и останавливались. Потом исчезали со снимков, и на их месте появлялись новые. Мальчик оставался.
Дом снесли той же зимой. Подвал засыпали. Колодец у дороги закрыли бетонной плитой. Несколько лет на том месте ничего не росло. Потом поднялся бурьян. Сейчас там молодые берёзы.
Из тех, кого нашли в подвале, женщина из Заречья прожила ещё четыре года. До самой смерти спала при свете. Незнакомый мужчина умер через неделю. Кто он, так и не установили. Отец Никодим прожил долго. Пережил и Куницына, и многих других, умер глубоким стариком.
✦ ✦ ✦
Прошло двадцать лет.
Ольховка почти опустела. Молодёжь разъехалась, магазин закрылся. От церкви осталась маленькая община. Тётя Клава перебралась к дочери в город. Куницын умер. О Крайновых вспоминали редко. Так, местная легенда.
Иногда приезжие спрашивали:
— Это правда, что у вас вампиры жили?
Местные сердились.
— Какие вампиры? Чушь.
Не любили это слово. Слишком киношное, слишком ненастоящее. А то, что произошло, для них было настоящим. Последним, кто видел Тимошу, считался лесник из соседнего района. Он уверял, что через два дня после обыска встретил в лесу мальчика. Зимой. В лёгкой курточке, без шапки. Мальчик стоял между деревьями. Лесник окликнул его. Мальчик не ответил. Просто ушёл.
Однажды в Ольховку приехала внучка тёти Клавы. Привезла бабушку проведать могилы и оставшихся знакомых. Возвращались через соседний район. Уже стемнело. Внучка за рулём, тётя Клава рядом. Когда проезжали незнакомый посёлок, старуха вдруг сказала:
— Стой.
— Бабушка, что?
— Останови.
Возле дороги был магазин. Современный, ярко освещённый. Из дверей вышел мужчина с пакетом. За ним женщина. А потом мальчик. Худенький. Бледный. Лет шести. Тётя Клава смотрела через стекло и не могла произнести ни слова.
— Бабушка?
Мальчик повернул голову. Посмотрел прямо на машину. На старуху. Узнал. И улыбнулся ей, как улыбаются старым знакомым.
— Поезжай!
Внучка нажала на газ. Только километра через три бабушка смогла объяснить, что случилось. Конечно, внучка ей не поверила. Мало ли похожих детей. Мало ли что покажется восьмидесятилетней женщине.
Поэтому через неделю она специально нашла этот посёлок в интернете. Ничего необычного. Несколько фотографий, объявления, продажа домов. Местная группа. И там наткнулась на сообщение. Женщина спрашивала соседей:
«Никто не знает, кто купил старый дом лесника за карьером? Какая-то семья поселилась. Странные немного. Днём их совсем не видно».
Под сообщением было несколько комментариев. Обычных.
«Может, дачники».
«Работают, наверное».
«Не лезьте к людям».
Ниже женщина написала ещё:
«Да я и не лезу. Просто интересно. У них каждую ночь свет во всех окнах горит. До самого рассвета».
И потом ещё:
«У нас за месяц четыре кошки пропали. Теперь у соседей собака исчезла. Никто больше с таким не сталкивался?»
А последний комментарий был совсем свежий. Другая женщина писала:
«И мальчик у них есть, маленький, лет шести. Мы с мужем вчера ночью его у нашей калитки видели. Босиком. Просто стоял и смотрел на будку. Муж вышел — а его уже нет. И следов нет».
© Михаил Вяземский. Все права защищены. При цитировании или копировании данного материала обязательно указание авторства и размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное использование публикации будет преследоваться в соответствии с действующим законодательством.
