⏮️ Предыдущие части рассказа читать здесь:
Отец Никодим появился в Ольховке за год до Крайновых. Ему было немного за сорок. Крупный, бородатый, спокойный. Церковь он поднимал почти из руин, сам таскал кирпичи и чинил крышу вместе с мужиками.
К деревенским суевериям относился без восторга. Когда ему рассказывали про домового или про ведьму, которая отбирает у коров молоко, отвечал:
— Корову сначала ветеринару покажите. Если ветеринар руками разведёт, тогда приходите.
Поэтому, когда к нему пошли с разговорами про Крайновых, отмахнулся.
— Люди ночью живут — их дело.
— А мальчик?
— Болезнь.
— А Захар?
— Человека надо искать, а не нечисть выдумывать.
Так продолжалось до октября. Тогда отец Никодим сам пришёл к тёте Клаве. Магазин закрывался.
— Клавдия Ивановна, Крайновы сегодня были?
— Нет.
— Вчера?
— Вера приходила.
— Одна?
— Да.
Батюшка помолчал.
— А ребёнок?
— Давно не видела.
Он постоял ещё.
— Если придут, ничего им не говорите.
И ушёл. На следующий день стало известно, что отец Никодим ходил к Крайновым. Специально в полдень. Было пасмурно, но светло. Стучал долго. Никто не открыл. Он обошёл дом.
Все ставни закрыты. Щели между досками заткнуты паклей. Чердачное окно заколочено изнутри. Сарай пустой, дров нет, хотя до зимы оставался месяц. От дома тянуло сыростью. Не осенней — подвальной.
Батюшка уже собрался уходить, когда услышал звук. Из-под дома. Сначала решил — кошка. Потом услышал снова. Кто-то кашлянул. Человек. Он подошёл к подвальному окошку. Стекло было закрашено чёрной краской. Наклонился.
Изнутри донеслось:
— Помогите.
Женский голос. Очень тихий. Отец Никодим постучал в стекло.
— Кто там?
Тишина. Потом:
— Не уходите. Пожалуйста. Они днём спят.
Он попытался открыть подвальную дверцу. Заперто, замок новый. И тогда из дома раздались три удара. Кто-то стукнул по стене изнутри. Медленно, с расстановкой. Батюшка поднялся. И увидел Тимошу.
Мальчик стоял за окном второго этажа. Хотя минуту назад окно было закрыто ставней. Он смотрел на священника через стекло. Не улыбался. Не моргал. Потом губы у него зашевелились. Звука не было, но отец Никодим потом говорил, что прочитал по губам.
«Ночью приходи».
Батюшка перекрестился. Мальчика за стеклом не стало. В тот же вечер отец Никодим поехал к участковому. Договорились утром идти вместе. Утром он не пришёл. В церкви его не было. Дома тоже. Кровать застелена. Чайник холодный. Входная дверь открыта.
На кухонном столе лежала раскрытая Библия. Возле двери стояли ботинки. Других у батюшки не было. Во дворе нашли следы. Не его. Четверо пришли со стороны дороги. Подошли к дому. А назад на дорогу вернулись пятеро.
✦ ✦ ✦
Вот после этого участковый ждать не стал. Звали его Алексей Иванович Куницын. Он потом много лет не любил рассказывать о том утре. Но кое-что всё-таки рассказывал.
К дому пошли на рассвете. Участковый, двое милиционеров из района и четверо деревенских. Взяли Степана Гурова с ружьём. Куницын ругался, чтобы не брал.
— Медведь там у вас, что ли?
— Не знаю.
— Тогда чего ружьё?
— А ты знаешь?
Спор на этом кончился.
Солнце только поднялось. Дом стоял тихий. Окна тёмные, дым не идёт. Постучали. Никто.
— Милиция! Открывайте!
Тишина. Дверь вышибли. Первым вошёл Куницын. Он потом говорил, что ожидал увидеть что угодно. Грязь. Кровь. Трупы. Безумцев.
Дом выглядел нормально. Стол, стулья, буфет. Икона в углу. Часы. Посуда. На плите кастрюля. Всё как у людей. Только холодно, почти как на улице. И очень тихо. Проверили комнаты. Пусто.
В одной стояла двуспальная кровать. В другой — поменьше. В третьей — детская. Постельное бельё на всех трёх было совершенно гладким. Будто на этих кроватях никогда не спали. Зато под детской кроватью, на голом полу, лежало что-то вроде гнезда. Старые одеяла, продавленные до дыр, свёрнутые кольцом. В них — шерсть. Много, разная. Собачья, кошачья.
Куницын открыл кастрюлю. Три сырые картофелины. В другой — кусок мяса, тоже сырой. Печь давно не топили. В холодильнике — масло, сыр, молоко. Всё испорченное, хотя Вера каждую неделю покупала продукты.
Еду в этом доме покупали. Но никогда не ели.
— Подвал, — сказал участковый.
Та самая дверца. Замок новый, массивный. Степан принёс лом. За дверью шла лестница вниз. И вот здесь появился запах. Слабый, металлический, как от мокрого железа. И ещё что-то сладковатое.
Гуров перестал шутить. Включили фонари. Спустились. Подвал был гораздо больше, чем должен был быть под таким домом. Когда-то старый погреб, потом его расширили. Сначала шли полки. Банки, пустые бутылки, мешки. На стене, на гвозде, висели собачьи ошейники. Степан пересчитал. Одиннадцать. И сверху — кошачий, с бубенчиком.
Дальше стояла ещё одна дверь. Засов снаружи. За ней кто-то дышал. Куницын услышал первым.
— Тихо.
Все замерли.
Из темноты:
— Кто там?
Голос мужской, слабый. Участковый сорвал засов. Фонарь осветил комнатку без окон. На полу лежали люди. Шестеро. Трое ещё были живы. Среди них отец Никодим. Он лежал у стены, белый как известь. Руки перевязаны тряпками, на сгибах локтей — раны. Рядом стояла эмалированная миска, на дне засохло что-то бурое. А возле миски — маленькая жестяная кружка. Детская. С облупившимся зайчиком.
Вторая живая была женщина из Заречья. Та, что исчезла почти год назад. Узнать её было невозможно: волосы наполовину седые, тело высохшее, килограммов тридцать. Но дышала. Третий оказался человеком, которого никто не знал. Остальные трое были мертвы. Дед Захар лежал у дальней стены. В телогрейке. Босой. Тапки остались на дороге.
✦ ✦ ✦
Что происходило потом, участники рассказывали по-разному. Но в одном их рассказы совпадали. Пока мужчины возились с пленниками, наверху что-то упало. Будто перевернули тяжёлый шкаф. Куницын отправил одного милиционера проверить. Через несколько секунд тот закричал.
Бросились наверх. Милиционер лежал в коридоре. Над ним стояла Вера. Босая. В длинной ночной рубашке. Дом до этого проверили целиком. Её в нём не было.
Гуров потом говорил:
— Я сначала решил, что баба его душит. Потом понял — не душит.
Вера прижималась лицом к его шее. Куницын схватил её за плечо. И не смог оторвать. Она повернула голову. Рот в крови. Никаких клыков. Обычные зубы, только передние сточены, будто человек много лет что-то грыз.
Вера посмотрела на них и сказала:
— Поздно.
© Михаил Вяземский. Все права защищены. При цитировании или копировании данного материала обязательно указание авторства и размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное использование публикации будет преследоваться в соответствии с действующим законодательством.
