⏮️ Предыдущую часть рассказа читать здесь:
От них пахло палёной шерстью, серой, дымом и чем-то кислым, как из давно не мытой винной бочки. Черти сновали между пьяницами, переговаривались, хихикали, толкали друг друга локтями. Один таскал целую связку железных кружек. Другой волочил за ногу упавшего под стол мужика и сердито приговаривал:
— Куда лёг? Рано тебе. Ещё не всё выпил.
Третий сидел прямо на плечах у какого-то старика, вцепившись когтями ему в голову, и весело раскачивался, пока тот жадно пил из кружки. А самый толстый чёрт — пузатый, с красной мордой и одним обломанным рогом — подошёл к сидевшему за столом старику. Он ласково потрепал того по щеке когтистой лапой.
— Ну что, родимый? Ещё по одной?
Старик замотал головой.
— Не хочу… Не могу больше…
Чёрт оскалился.
— А при жизни мог.
И поднёс кружку к его губам. Старик закашлялся, но чёрт держал его, пока тот не выпил всё.
— Что это? — спросил Егор.
Толстый чёрт с обломанным рогом повернул к нему красную морду. Ухмылка медленно сползла с его лица.
— А это кто ещё к нам пожаловал?
Он шумно втянул воздух приплюснутым носом.
— Тёплый.
Остальные черти один за другим перестали смеяться. В зале стало тихо. Только где-то под столом продолжала звякать опрокинутая кружка. Потом десятки красных глаз повернулись к Егору.
— Тёплый… — зашептали черти.
— Живой…
— Ещё не наш…
— Будет наш…
Егор попятился. Из-за стола выскочил тощий чёрт с длинными козлиными ногами. Он проворно подбежал к Егору, обошёл его кругом, поводя носом, потом вдруг ткнулся мордой ему прямо в грудь и глубоко вдохнул.
— Пахнет, — довольно сказал он.
— Чем? — спросил толстый.
Тощий облизнулся.
— Нами.
Черти захихикали. Егор сжал кулаки.
— Я не ваш.
Толстый чёрт запрокинул голову и расхохотался так, что затряслось его брюхо.
— Слышали? Не наш!
Он подошёл ближе. Копыта звонко цокнули по камню.
— А чей же ты, Егорушка?
Егор вздрогнул.
— Откуда ты моё имя знаешь?
— Мы много чего знаем.
Чёрт ткнул когтем ему в грудь. Рубаха сама собой расползлась от ворота до живота, будто её разрезали невидимым ножом. Егор опустил глаза — и закричал. Грудь его стала прозрачной. Под кожей, там, где должно находиться сердце, сидело маленькое чёрное существо. Оно обхватило сердце лапами и жадно сосало его, как ребёнок грудь матери.
— Что это?! — прохрипел Егор.
Толстый чёрт довольно прищурился.
— Твой.
— Уберите его!
— Зачем?
— Уберите, говорю!
Чертёнок вдруг оторвался от сердца и повернул голову. У Егора подкосились ноги. Лицо у него было человеческое. Его собственное. Только опухшее, сизое, с мутными глазами и отвисшей нижней губой — такое лицо Фёдор иногда видел по утрам в маленьком мутном зеркале после трёхдневной пьянки.
Чертёнок икнул. Потом пискляво сказал:
— Выпить бы.
Вся нечисть вокруг загоготала. Егор схватился обеими руками за грудь.
— Это не моё!
— Твоё, — ответил толстый чёрт. — Ты его сам завёл.
— Я ничего не заводил!
— А кто его кормил?
Чёрт начал загибать когтистые пальцы.
— Первая рюмка — ему.
Загнул один палец.
— Вторая — ему. И третья — ему!
Маленький чёртёнок снова припал к сердцу. Егор застонал.
— Снимите его с меня!!!
Толстый чёрт расплылся в улыбке.
— А это уже не к нам.
— Почему?
— Потому что нам он нравится.
И черти снова засмеялись.
— Смотри, — сказал голос рядом.
Егор обернулся. Возле него стоял толстый чёрт с обломанным рогом.
— Смотри хорошенько, Егорушка. Вот этот, видишь, в углу? Это Колька Федотов, сосед твой. Помнишь его? Три года как помер. Печень отказала. А вот он — сидит, пьёт. Не остановится уже. Некому остановить. Тут навсегда. Тут все навсегда.
Егор узнал Кольку. Тот сидел, сгорбившись, и лицо его — когда-то круглое и добродушное — было теперь серым, обтянутым, с провалившимися щеками.
— А место рядом с ним, — продолжал обугленный, — знаешь, для кого? Для тебя, Егорушка. Уже и табуретку поставили. Ждём. Скоро ведь.
Егор хотел закричать, но крик застрял в горле. Он рванулся назад, но коридора за спиной не было — только стена, мокрая и тёплая, как чьё-то брюхо.
— Не уйдёшь, — сказал однорогий ласково. — Ты уже почти наш. Ещё годик, может два. Печень-то у тебя, сам знаешь. Доктор говорил. Ты не послушал. А мы — послушали. Мы всегда слушаем.
Он протянул Егору стакан. Жидкость в нём шевельнулась, потянулась к краю, как живая. Присмотревшись, Егор увидел, как из жидкости то и дело выныривают головки белых опарышей.
— Выпей. Ты же хочешь. Ты всегда хочешь.
— Не буду.
Егор отбросил кружку. Тогда черти набросились на него. Когти впились в плечи. Его повалили на колени. Один разжал ему челюсти, другой поднёс кружку…
🤞 Продолжение следует.
© Михаил Вяземский. Все права защищены. При цитировании или копировании данного материала обязательно указание авторства и размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное использование публикации будет преследоваться в соответствии с действующим законодательством.
