⏮️ Предыдущую часть рассказа читать здесь:
Егор всю дорогу шёл под конвоем, матерился и грозился навсегда уйти из дома. Старуха встретила их на пороге, будто знала, что придут. Она была невысокой, сухой, в тёмной юбке и серой шерстяной кофте. Волосы собраны под чёрным платком. Лицо обычное, старушечье, только глаза казались слишком светлыми — почти бесцветными.
— Заходи, Егор, — сказала она. — Давно уже тебя жду.
— Мы не знакомы.
— Это ты со мной не знаком. А я тебя давно знаю.
Матвей подтолкнул Егора к двери.
— Дальше мы сами, — сказала Глафира провожатым. — А вы все возле калитки ждите.
— А долго? — спросила Клавдия.
— Для вас — недолго. Для него — как получится.
В избе пахло сушёными яблоками, воском и дымом. Под потолком висели пучки трав. На полках стояли банки с кореньями, коробки, глиняные чашки. В красном углу находились иконы, потемневшие от времени. Перед ними горела лампада. Егор ожидал увидеть черепа, кости или хотя бы чёрного петуха. Ничего такого не было.
— Садись, — велела баба Глафира.
— Я постою.
— Сядешь.
Он неожиданно послушался. Глафира поставила перед ним глиняную чашку.
— Пей.
Егор понюхал. Обычная вода.
— Не буду.
— Боишься?
— Тебя? — усмехнулся он.
— Меня бояться незачем. Я тебе ничего плохого не сделала. Ты сам себе всё сделал.
Егор выпил. Вода была холодная, с лёгким привкусом железа. Глафира села напротив.
— Пьёшь давно? — спросила она.
— Давно. Лет двадцать, может больше.
— Бросать пробовал?
Егор усмехнулся криво:
— Раз десять. На неделю хватало. Потом всё одно — руки сами к бутылке тянутся.
— Руки, говоришь, тянутся? Нет, милый. Не руки. Тянет тебя тот, кто на твоём горбу сидит. Ты его кормишь каждый день, каждой рюмкой. Он жирный уже, сытый. Привык. И не слезет по-хорошему.
Егор сглотнул.
— Это ты… образно»
— Я никогда образно не говорю, — отрезала Глафира. — Закрой глаза.
— Зачем?
— Закрой!
Егор ударил ладонью по столу.
— Хватит меня пугать! Ничего ты мне не сделаешь. Побормочешь, травой подымишь — и всё.
Старуха кивнула.
— Значит, готов.
— К чему?
— Увидеть, кого ты каждый день кормишь.
Она встала и подошла к нему. Егор хотел подняться, но ноги вдруг стали тяжёлыми, будто их залили свинцом.
— Ты чего мне дала? — прохрипел он.
— Воду.
— Тогда почему я пошевелиться не могу?
— Потому что давно уже не ты своим телом управляешь.
Глафира встала за его спиной. Егор почувствовал на затылке её дыхание.
— Закрой глаза.
— Не буду!
— Тогда я сама.
Её ладонь легла ему на лицо. Ладонь была сухая и неожиданно горячая.
✦ ✦ ✦
Сначала Егор увидел коридор. Длинный, узкий, без окон. Стены мокрые, в потёках чего-то бурого. Пол под ногами — не пол, а чёрная жижа. Пахло палёной шерстью и кислым потом. Он пошёл по этому коридору, хотя не хотел идти, — ноги несли сами. Впереди разгоралось красноватое свечение, и оттуда доносились какие-то звуки и голоса.
Коридор закончился, и Егор увидел зал. Огромный, с низким потолком, по которому бежали тени. Вдоль стен стояли лавки, а на лавках сидели люди. Бородатые, лысые, молодые, старые, в крестьянских рубахах, солдатских гимнастёрках, городских пальто. Перед каждым на столе стоял стакан. Стаканы были полные, и жидкость в них была вязкая, густая, шевелилась сама по себе, как живая.
И они пили. Брали стаканы трясущимися руками, подносили к губам, пили жадно, давясь, захлёбываясь. Жидкость текла по подбородкам, капала на рубахи, оставляя пятна. А стаканы не пустели — наполнялись снова. И снова. И снова. И люди не могли остановиться.
Между столами ходили черти. Егор сразу понял, что это они. Невысокие, коренастые, покрытые жёсткой чёрной шерстью. Из спутанных косматых голов торчали загнутые назад рога — у одного короткие, козлиные, у другого длинные, витые, словно у старого барана. Лица у них были почти человеческие, но будто нарочно испорченные: приплюснутые носы, широкие пасти, мелкие острые зубы и красные глаза с узкими чёрными зрачками.
Из-под шерсти торчали длинные голые уши. За спинами извивались тонкие хвосты с мохнатыми кисточками, то и дело хлеставшие по ногам сидящих за столами людей. А ноги у чертей были козлиные. Кривые, волосатые, с чёрными раздвоенными копытами. Когда они ходили по каменному полу, раздавался сухой частый стук: цок-цок, цок-цок.
🤞 Продолжение следует.
© Михаил Вяземский. Все права защищены. При цитировании или копировании данного материала обязательно указание авторства и размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное использование публикации будет преследоваться в соответствии с действующим законодательством.
