На окраине городка, где асфальт заканчивался и начиналась грунтовка, ведущая к реке, стояли в ряд десятка три частных домишек. В одном из них, угловом, с голубыми ставнями и покосившимся флюгером в виде петуха, жила семья Воропаевых — отец, мать и их восьмилетняя дочь Глаша. А напротив, через дорогу, пустовал дом с заколоченными окнами.
Пустовал он долго, года четыре, пока одним октябрьским утром к калитке не подъехал грузовичок. Из кабины вылез худощавый старик в старом драповом пальто, а следом молодая женщина в очках. Они долго стояли у калитки и о чём-то говорили, женщина то и дело прикладывала платок к глазам, а старик смотрел в сторону и молчал.
Глаша подглядывала из-за занавески.
— Мама, а кто это к нам приехал?
— Это, наверное, новые соседи. Не подсматривай, некрасиво.
Через неделю старик поселился в доме один. Женщина уехала обратно в город. Звали его Фёдор Кузьмич Севастьянов, и был он, как выяснилось позже, вдовцом — жена умерла весной, а дочка, та самая в очках, предложила отцу переехать на воздух, к реке, подальше от пустой городской квартиры, где каждый угол напоминал о матери.
Мать Глаши, Тамара Николаевна, несколько раз носила соседу то борщ в банке, то пирожки, а он принимал всё молча, кивал, ставил банку на подоконник и закрывал дверь. Тамара Николаевна возвращалась обиженная.
— Ну что за человек. Хоть бы спасибо сказал. Даже в сени не пустил.
— Не трогай его, Тома, — отвечал отец Глаши, Пётр Ильич. — Видишь же, человек с горя не отошёл ещё. Дай срок.
✦ ✦ ✦
Срок дался долгий. Всю зиму Фёдор Кузьмич почти не выходил со двора. Только дым из трубы шёл — значит, жив. Весной, когда по огородам зачернела земля, он наконец показался у забора — в тех же валенках, в той же фуфайке, с топориком в руке. Рубил сухие ветки у старой яблони.
Глаша шла из школы и остановилась у его калитки.
— Здрасьте, дяденька.
Старик обернулся. Лицо у него было серое, как мокрая штукатурка, и глаза запавшие.
— Здравствуй.
— А Вас как зовут?
— Фёдор Кузьмич.
— А меня Глаша. Я напротив живу.
— Знаю.
Он снова повернулся к яблоне и застучал топориком. Глаша постояла ещё немного, понимая, что разговор окончен, и побежала домой.
— Мам, а он разговаривает! — с порога закричала она. — Я с ним поговорила! Его зовут Фёдор Кузьмич!
Тамара Николаевна только покачала головой.
✦ ✦ ✦
Прошло ещё полгода. К Фёдору Кузьмичу изредка приезжала дочь, привозила продукты и лекарства, сидела у него день и уезжала обратно в город. Глаша всякий раз, как видела её машину у ворот, прибегала посмотреть. Женщина её заприметила, один раз угостила шоколадкой и попросила:
— Глашенька, ты поглядывай за дедом, ладно? Он у меня один. Если что, скажи маме, а мама мне позвонит.
Глаша серьёзно кивнула и с того дня считала себя приставленной к Фёдору Кузьмичу по важному делу. Каждый день после школы она шла мимо его дома нарочно медленно, заглядывала через щели в заборе, считала — топится или не топится, выходил или не выходил. Иногда, набравшись смелости, стучала в калитку и спрашивала:
— Фёдор Кузьмич, Вам ничего не надо?
— Не надо, — отвечал он из-за двери. — Иди домой.
Но однажды в начале ноября, в сырой и неприятный вечер, когда уже темнело в пятом часу, Глаша проходила мимо и услышала из-за забора странный звук. Не то плач, не то писк. Она замерла. Звук повторился — тонкий, жалобный, почти человеческий.
Глаша, не раздумывая, толкнула калитку. Калитка была не заперта. Во дворе у крыльца, в куче прелых листьев, копошилось что-то маленькое. Глаша присела на корточки и раздвинула листья.
Это был котёнок. Рыжий, с белым пятном на мордочке, такой крохотный, что умещался в две детские ладошки. Глаза у него были едва приоткрыты, шёрстка свалялась от сырости, и он дрожал мелкой дрожью.
— Ой, — только и сказала Глаша.
Дверь дома скрипнула. На крыльце стоял Фёдор Кузьмич, в накинутом на плечи платке — видно, тоже услышал.
— Ты чего тут?
— Фёдор Кузьмич, смотрите!
Она подняла котёнка на ладонях и протянула старику. Тот подошёл, наклонился, долго молча разглядывал.
— Чей же это?
— Не знаю. Он тут лежал. Он умрёт, да?
Старик ничего не ответил. Взял у Глаши котёнка, подержал в жёсткой ладони, вздохнул и сказал:
— Заходи. Чего на холоде стоять.
✍🏻 Продолжение следует.
© Михаил Вяземский. Все права защищены. При цитировании или копировании данного материала обязательно указание авторства и размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное использование публикации будет преследоваться в соответствии с действующим законодательством.
