Проза жизни

Зинаида вытирала посуду, когда мать заговорила. Голос её звучал так буднично, словно речь шла о погоде или о том, что пора бы перебрать картошку в погребе. «Зина, я в воскресенье помру. К вечерне как раз». Полотенце выскользнуло из рук. Зинаида обернулась. Мать сидела у окна, сложив на коленях свои большие, натруженные руки, и смотрела куда-то […]

Начало рассказа читать здесь: «Через год, в декабре сорок второго, поехала я на станцию. Возила туда картошку, меняла на что придётся — на соль, на мыло, на крупу. Вижу — сидит у путей девчонка лет пяти. Узлы рядом, а при ней никого. Состав ушёл, а она осталась. Подошла, спрашиваю: где мама? Молчит, смотрит. Два часа

⏮️ Начало истории читать здесь: Когда Агафья вошла в квартиру, Вера уже почти не реагировала на происходящее. Лежала с закрытыми глазами, иногда постанывая. Знахарка присела рядом, достала из сумки— старой, кожаной, потёртой — свечу, зажгла. Положила ладонь на голову больной. Долго молчала, шевеля губами, будто читая что-то про себя. Потом вздохнула. — Порча это. —

Вера Степановна проснулась от того, что внутри будто кто-то жёг костёр. Третью неделю подряд. Она лежала, глядя в потолок их старой двушки на Лесной улице, и пыталась вспомнить, когда именно всё началось. Кажется, после Рождества. Да, точно после Рождества — тогда они всей семьёй собрались за столом, и Кристина, невеста Лёшеньки, принесла какой-то необычный подарок…

Звонок от сестры застал Ларису в супермаркете, у полки с макаронами. — Ты сейчас где? — голос Зои звучал напряжённо. — В «Пятёрочке». А что? — Приезжай ко мне. Прямо сейчас. Это важно. — Зоя, ты меня пугаешь. Что случилось? — Не по телефону. Приезжай. Лариса бросила корзину с продуктами прямо у кассы и выбежала

Зимний вечер опустился на деревню рано, как всегда, в декабре. Снег скрипел под полозьями, и Настенька летела с горки, визжа от восторга, когда её санки подпрыгивали на ледяных кочках. Щёки горели румянцем, варежки промокли насквозь, но какое это имело значение, когда впереди ещё целый час до ужина? Всё изменилось в одну секунду. Витька Кузнецов, рыжий

— Ну, показывай, кого привёл, — Татьяна Викторовна стояла в дверях, скрестив руки на груди. Кирилл мягко подтолкнул вперёд невысокую темноволосую девушку в простеньком платье. — Мам, это Настя. Моя жена. Татьяна Викторовна выдержала паузу. Она умела держать паузы — двадцать лет на должности главного бухгалтера научили. — Жена. Надо же. А мы с отцом,

Виктор стоял у служебного входа элитного ресторана «Золотая подкова» и докуривал третью за утро сигарету. Руки немного дрожали — не от холода, а от напряжения. Сегодня здесь праздновали богатую свадьбу, и весь персонал был поднят на ноги ещё с рассвета. — Витёк, ты чего как неживой? — окликнула его Зоя Петровна, старший администратор. — Айда

Елена Игоревна сидела на кухне и пила чай с подругой Ольгой, когда входная дверь хлопнула. В квартиру ввалился сын Павел — двадцать четыре года, диплом инженера в кармане, вся жизнь впереди. — Мам, пап, познакомьтесь! — выпалил он с порога. — Это Света. Мы подали заявление в ЗАГС. За его спиной стояла девушка. Худенькая до

Старик Фёдор медленно вёл внучку Лизу по дорожкам старого кладбища. Девочке было всего восемь, но она уже привыкла к этим воскресным походам. — Дед, а почему у нас два памятника? — спросила она, показывая на белый мрамор и рядом стоящий покосившийся деревянный крест. Фёдор присел на скамейку, притянул внучку к себе. — Это долгая история,