⏮️ Предыдущие части романа читать здесь:
Клятва
От автора. Эта повесть — не вымысел. Екатерина, чья история легла в её основу, спросила меня, не держит ли её какая-то давняя клятва и почему мужчины, которые её любят, гаснут один за другим. Просмотр по Хроникам Акаши вывел меня на три тысячи лет назад, в Иерусалим царя Давида.
В третьей части Наама приехала в Иерусалим и увидела дом Давида изнутри: здесь всё решает сердце царя, а Вирсавия, по слухам, стала женой царя потому, что знала, в какой час он выходит на кровлю. Двенадцатилетнему жениху Соломону Наама на вопрос о своём боге ответила полуправдой, чтобы не выдать, кому служит. Пророк Нафан объявил ей условия брака: отречься от богов Аммона и поклясться в этом перед Богом Израиля. А у служанки Наамы, Абды, за пазухой всё это время лежал глиняный бык Молоха, которого кормилица велела тайно зарыть под порогом покоев Наамы.
— Согласна, — сказала Наама.
Нафан ещё какое-то время смотрел на неё, потом кивнул и поднялся, опираясь на колено тяжёлой рукой.
— Слова клятвы тебе скажут заранее, — сказал он. — Подумай над ними до свадьбы. Произнести их легко, а держать их придётся всю жизнь.
Свадьбу назначили через семь дней. Накануне Нааму перевели с общей женской половины в собственные покои: две комнаты в дальнем конце двора, с дверью на галерею и с порогом из тёсаного камня, уложенного на утоптанную глину. Женщины весь день носили туда ковры, светильники и сундуки, Вирсавия прислала покрывало, расшитое гранатами, а Абда молча раскладывала вещи, стоя к порогу спиной.
Ночью Наама не спала. Слова клятвы ей сказали ещё днём, и она повторяла их про себя, шевеля губами, пока они не стали гладкими, как камешек во рту: Бог Израиля будет моим Богом, Его закон станет моим законом, боги моих отцов останутся за порогом этого дома, а если я нарушу эту клятву, пусть Господь покарает меня. Слова были простые, проще аммонитских молитв, которым учила её Шуа, и запомнились с третьего раза.
Она думала о Руфи, про которую говорил Нафан. Моавитянка сказала то же самое свекрови на дороге, и сказала сердцем. Наама скажет это свитку и священникам, а сердце её останется с Милхомом, которого у ночного огня зовут Молохом. В Равве никто не требовал от бога любви, от бога требовали силы, и служили ему за силу. Этот Бог хотел, чтобы Его любили, и в этом была Его слабость.
Абда лежала на циновке у двери и не шевелилась, но по дыханию было слышно, что не спит и она. Когда стража за стеной перекликнулась в последний раз перед рассветом, Абда встала. В темноте что-то тихо и долго скребло по камню, потом по глине, будто под порогом возилась мышь. Потом стало тихо.
Плеснула вода в тазу: Абда мыла руки. Проходя к своей циновке, она задержалась у постели, и Наама в темноте нащупала её пальцы, мокрые и холодные. Абда сжала её руку, отпустила и легла, и скоро дыхание её стало ровным.
Наама лежала и смотрела туда, где в темноте был порог. Молох вошёл в покои жены царского сына раньше, чем она стала женой.
✦ ✦ ✦
Утром её мыли в трёх водах, натирали маслом с миррой, расчёсывали волосы, которые ещё никто, кроме Шуа, не расчёсывал, и спорили над её головой, какие серьги лучше — те, что прислала Вирсавия, или те, что Наама привезла из Раввы. Победили серьги Вирсавии.
Перед полднем пришла и сама Вирсавия. Она отослала женщин, села напротив Наамы и сказала:
— Скажи мне слова.
Наама сказала. Вирсавия слушала, склонив голову набок, и на слове «закон» поморщилась.
— У тебя выходит по-вашему, глухо. Скажи ещё раз. Мягче.
Наама повторила. Потом ещё раз. На третий раз Вирсавия кивнула.
— Так. Говори, глядя на свиток, а не на людей. Люди будут смотреть на тебя, а ты смотри на свиток, и голос не дрогнет.
Она поправила Нааме серьгу и ушла.
Во дворе с рассвета били в бубны, и девушки пели одну и ту же песню про невесту, которую ведут в дом жениха, и про жениха, который выходит ей навстречу. Невесте было четырнадцать, жениху двенадцать, и пели им так же, как пели бы всем невестам и женихам, пели так долго, что к полудню Наама знала песню наизусть.
На галерее над двором толпились женщины, служанки, чьи-то жёны и дочери, и, когда Нааму вывели из покоев, по галерее прошёл шёпот. Слов она не разобрала, кроме одного, которое повторялось: «аммонитянка». Говорили его без злобы, с любопытством, и Наама шла под этим словом, глядя прямо перед собой.
Соломона она увидела только во дворе, перед тем как их повели к светильникам. Он стоял рядом с матерью, серьёзный, в новой рубахе, которая на этот раз была ему впору, и Вирсавия своими руками надевала ему на голову венец из тонких золотых листьев. Так в Иудее матери венчают сыновей в день свадьбы.
✦ ✦ ✦
Её привели туда, где горели семь светильников — семь огоньков на краях одной большой глиняной чаши, стоявшей на подставке. Перед ней лежал свиток Закона. Рядом стоял Соломон.
У стены сидел в своём кресле Давид, и в этот праздничный день на его белой голове был царский венец, а надо лбом в нём сидел большой тёмный камень. Наама видела его впервые и всё равно узнала: Шуа столько раз описывала ей большой тёмный камень во лбу у Милхома, что ошибиться было нельзя. Давид вынул его из снятого с бога венца и вправил в свой. Старик держал голову очень прямо, чтобы венец не съехал.
Сбоку стояли священники Садок и Авиафар, оба в белом, и Нафан, без всяких украшений, со сложенными на груди руками. Пахло горячим маслом и ладаном, и было так тихо, что Наама слышала, как потрескивает фитиль в одном из семи огоньков.
Садок развернул свиток и прочитал из него вслух, медленно, нараспев. Наама понимала каждое слово: этот отрывок ей прочли и растолковали накануне, вместе со словами клятвы. «Итак отвергните чужих богов, которые у вас, и обратите сердце своё к Господу Богу Израилеву». Голос у Садока был ровный, и читал он без нажима: этот текст он знал наизусть. Наама слушала и смотрела на свиток, как велела Вирсавия.
Садок сказал:
— Поклянись.
И она поклялась. Положила ладонь на священный текст и произнесла:
— Бог Израиля будет моим Богом. Его закон станет моим законом. Боги моих отцов останутся за порогом этого дома. Если я нарушу эту клятву, пусть Господь покарает меня.
Слово «порог» она сказала так же ровно, как остальные, глядя на свиток. Её порог был в другом конце двора, и под ним, в утоптанной глине, с прошлой ночи лежал глиняный бык, которого кормилица Шуа отдала Абде в Равве. Свиток под ладонью был сухой и тёплый от светильников.
Она подняла глаза и первым увидела не священников, а Давида: камень Милхома сидел у него надо лбом и ловил огоньки светильников. Наама смотрела на этот камень, а Соломон смотрел на неё. Священники слушали. Она подумала, что сказала правду, если слушать как следует: бог её отцов и правда остался у порога этого дома, только не за ним, а под ним.
Наама сказала:
— Клянусь.
Садок поднял руки и начал благословение. Склонились Давид в венце, Нафан у стены, Вирсавия, женщины в дверях, мальчик в золотых листьях рядом с ней. А когда все склонили головы, она едва заметно улыбнулась.
✦ ✦ ✦
Пир шёл до темноты. Наама сидела под покрывалом с гранатами, ела мало, слушала песни и смотрела, как Адония пьёт вино с братьями и громко смеётся, а Аггифа глядит на него с гордостью. Под конец Адония встал с чашей в руке.
— За нашего младшего брата, — сказал он громко, через весь двор. — Пусть растёт, ему спешить некуда. И пусть Бог Израиля хранит его сердце от богов его жены.
Чаши поднялись. Соломон покраснел, Вирсавия подняла чашу последней и только пригубила, а Наама подняла свою чашу вместе со всеми и выпила до дна.
Посреди пира её подозвали к царю. Давид сидел в своём кресле, и перед ним на столе лежал золотой браслет, тяжёлый, широкий, с аммонитским узором по краю. Наама узнала эту работу раньше, чем поняла, что узнала: такие браслеты носили женщины царского дома в Равве.
— Его привезли из твоего города, — сказал Давид. — Пусть вернётся к тебе.
Он сказал это просто, без насмешки, и смотрел на неё теми же молодыми глазами. Наама взяла браслет, поклонилась и надела его на ту руку, которую днём положила на свиток. Золото было холодное и тяжёлое. Она поблагодарила царя, и голос у неё не дрогнул, как и учила Вирсавия.
Возвращаясь на место, она думала, что старый царь, может быть, и хотел сделать ей добро. Но из Раввы он увёз не только браслеты, и самое дорогое из увезённого сидело сейчас у него на голове.
Вечером, когда гости разошлись, Соломон пришёл к ней в покои. Пришёл не мужем, а мальчиком, которому в этот день разрешили всё: в сопровождении старого слуги, с горстью фиников в кулаке и с вопросами, которые, видно, копил целую неделю. Слуга сел у двери, Абда поставила светильник на пол, и Соломон устроился на ковре, поджав ноги.
Он разжевал финик и сразу сказал то, что, видимо, готовил весь день:
— Теперь ты будешь молиться нашему Богу. Нафан говорит, что Его не вмещают небо и небеса небес, и всё равно Он слышит каждого, кто к Нему обращается. Даже шёпотом. Даже про себя.
Наама кивнула, а про себя подумала, что Бог, который слышит даже то, что говорят про себя, — неудобный Бог для той, у кого под порогом лежит глиняный бык.
Потом без всякого перехода он признался, что на клятве чуть не чихнул от ладана: держался так, что слёзы потекли, и теперь Садок, наверное, думает, что жених плакал от умиления. Он показал, как Садок поднимал руки и тянул благословение нараспев и как сам он стоял рядом с надутыми щеками. Финики посыпались на ковёр, и Наама вдруг засмеялась — первый раз с тех пор, как увидела с перевала шатёр над домами.
Ей было с ним легко. Она этого не ждала и не знала, что с этим делать.
— Нафан говорит, что имя — это то, что человек обещает, — сказал он, собирая финики обратно в кулак. — Меня он назвал Иедидиа. Возлюбленный Господом. Выходит, я обещаю, что Господь будет меня любить. Смешно, правда? Это ведь не мне обещать. А что значит твоё имя?
— Приятная, — сказала Наама.
Он повторил это слово про себя, по-своему и по-аммонитски, и долго молчал, перекатывая финик в пальцах, а Наама подумала, что этот мальчик первым в этом доме спросил, что значит её имя.
— Поздно, господин, — сказал от двери старый слуга.
Соломон поднялся, собрал с ковра финики и пошёл к двери. На пороге он остановился, прямо над тем местом, где прошлой ночью скребла Абда, и обернулся.
— А как по-вашему будет «клятва»?
🤞 Продолжение следует.
Друзья ❤️, подписывайтесь на канал, чтобы мы встречались чаще. Ставьте лайки 👍 для обмена энергиями и оставляйте комментарии! 😍
📧 Электронная почта: okk.sovetnik@yandex.ru
🚑 Услуги Диагностики и Магическая помощь
👍 Отзывы и благодарности клиентов
🎓 Академия Магии Оккультного Советника
🚀 Телеграм — https://t.me/occultadvisor
Приветствую всех на моём канале «Оккультный Советник»! Меня зовут Михаил, я практикующий маг с 25-летним опытом и даром ясновидения.
Моя практика охватывает светлую и тёмную магию, работу с рунами, травами и астральной проекцией. На этом канале я делюсь интригующими случаями из своей практики, а также историями, присланными моими читателями.
Присоединяйтесь ко мне в увлекательном путешествии по загадочному миру магии и оккультизма. Давайте вместе исследовать скрытые грани реальности и постигать тайны мироздания!
© Оккультный Советник. Все права защищены. При цитировании или копировании данного материала обязательно указание авторства и размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное использование публикации будет преследоваться в соответствии с действующим законодательством.
