⏮️ Предыдущие части романа читать здесь:
Ничего не прошу
От автора. Эта повесть — не вымысел. Екатерина, чья история легла в её основу, спросила меня, не держит ли её какая-то давняя клятва и почему мужчины, которые её любят, один за другим теряют силы. Просмотр по Хроникам Акаши вывел меня на три тысячи лет назад, в Иерусалим первых лет царя Соломона.
В пятой части аммонитянка Наама стала любимой женой Соломона, сына царя Давида, и родила ему первенца. На свадьбе она поклялась отречься от бога своих отцов Милхома, которого на ночных обрядах у огня зовут Молохом, но под порогом её покоев с тех пор тайно лежит его идол — глиняная фигурка с бычьей головой.
Давид умер, и царём стал Соломон. С первых дней к нему шли с просьбами все вокруг, а старший брат попросил о том, за чем стояло притязание на престол, и поплатился жизнью. Глядя на это, Наама решила, что сама будет просить мужа только однажды, когда это станет важнее всего.
— Ничего не прошу, — сказала Наама.
Соломон посмотрел на неё, словно не расслышал.
— Совсем ничего?
— У меня всё есть. Сын спит. Ты сидишь здесь.
Он засмеялся коротко и устало, и смех оборвался на полдороге. Потом снял с пальца перстень с царской печатью, положил его возле светильника и лёг на подушки рядом со спящим сыном, Ровоамом, прямо в одежде. Скоро он уже спал, приоткрыв рот, точно так же, как спал Ровоам.
Наама накрыла обоих своим покрывалом и села к светильнику.
Ответила она не раздумывая. Весь этот день к нему шли с просьбами и тяжбами, и в тот же день он послал на смерть брата. Ей хотелось одного: чтобы хоть в этой комнате с него ничего не спрашивали и чтобы он уснул.
А когда масло подошло к концу и она поднялась долить светильник, пришла другая мысль: женщину, которая ни о чём не просит, услышат в тот день, когда она попросит. Нааме стало неловко думать об этом над спящим мужем, и она долго стояла с кувшинчиком масла в руке, пока огонь не выровнялся.
✦ ✦ ✦
Первые годы его царствования Наама прожила так, что женщинам в доме не о чем было о ней злословить. Весной, на праздник Пасхи, когда Израиль благодарит своего Бога за исход из Египта, она ела со всеми пресный хлеб с горькими травами. Ела старательно, как когда-то в Равве каждое утро лила масло на голову Молоха, и думала, что праздник требует от неё только рук. Что у неё на сердце, за этим столом никто не спрашивал.
Осенью, на праздник Кущей, она жила с женщинами в шалаше из веток на кровле, и её служанка Абда, приехавшая с ней из Раввы, её родного города, плела для него пальмовые листья быстрее иерусалимских служанок. В каждое новолуние Абда носила к городским воротам хлеб и масло для вдов. Вдовы спрашивали, от кого хлеб, и запоминали, что от аммонитянки, а Нааме только это и было нужно.
На следующий праздник Кущей в доме царя читали Закон Моисея. Священник Садок стоял посреди двора со свитком и читал нараспев, мужчины слушали внизу, женщины на галерее. Наама держала на коленях Ровоама и слушала, пока Садок не дошёл до слов: «Аммонитянин и Моавитянин не может войти в общество Господне, и десятое поколение их не может войти в общество Господне во веки».
Головы на галерее повернулись к ней. Женщины смотрели с любопытством, а одна из вдов покойного царя — с удовольствием. Наама сидела прямо и поправляла на сыне рубашку.
Слова Закона её не обидели. На свадьбе она положила ладонь на такой же свиток и поклялась, что Бог Израиля будет её Богом, а если она нарушит клятву, пусть Он её покарает. С тех пор каждое утро она переступала порог, под которым лежала фигурка Молоха, и иногда ждала, что кара придёт.
А теперь этот Бог сам говорил в своём Законе, что аммонитянке нет места в Его народе. Значит, её клятва Ему не нужна, и за ложь Он с неё не спросит. Наама слушала, как Садок читает дальше, и давний страх понемногу её отпускал.
Вечером Соломон пришёл к ней сердитый, сел на своё место у двери на галерею и начал без предисловий:
— Садок читал верно, а слушали неверно. Сказано: аммонитянин. Не аммонитянка. Мужчина приходит в чужой народ со своим мечом и своим родом, а женщина входит в дом мужа, и его дом становится её домом. Иначе прабабку моего отца, моавитянку из соседней с Аммоном земли, не приняли бы в Израиле, и не было бы ни отца, ни меня.
Он говорил так, будто спорил с целым советом старейшин, и Наама поняла, что он весь день думал над этими словами Закона ради неё.
— Ты нашёл для меня дверь, — сказала она.
— Я нашёл, что она всегда была открыта. Её просто никто не замечал.
Наама поблагодарила его. Он весь день искал для неё место в народе своего Бога, а ей это место было не нужно, и на минуту ей стало его жаль.
Когда он ушёл, страх вернулся. Если муж прав и она в народе его Бога, то этот Бог слышал её клятву у свитка и знает, что это была ложь. Наама долго сидела у светильника. Ей было спокойнее думать, что Закон её не пускает: тогда и клятва её Богу не нужна.
✦ ✦ ✦
Весной Соломон поехал в Гаваон, город к северу от Иерусалима, где стоял тогда главный жертвенник Израиля, и принёс там великие жертвы. Вернулся он через несколько дней и в тот же вечер рассказал Нааме свой сон.
— Ночью в Гаваоне мне явился Господь и сказал: проси, что дать тебе.
— И что ты попросил?
— Я сказал Ему, что молод и не умею ни воевать, ни судить, а народ под моим началом числом велик. И попросил сердце разумное, чтобы судить людей по правде и отличать добро от зла.
— Не долгой жизни? Не богатства?
— Ни того, ни другого. И Он сказал: Я даю тебе сердце мудрое и разумное, а за то, что ты не просил ни долгой жизни, ни богатства, дам тебе и их.
Наама слушала и узнавала правило, которому её в Равве учила кормилица Шуа, жрица Молоха: кто просит один раз и немного, получает больше, чем просил. Шуа годами учила её этому как ремеслу, а Соломон попросил так перед своим Богом сам, ничему не учась.
Но сильнее задело её другое. Бог мужа пришёл к нему ночью и говорил с ним. Её бог все эти годы молчал под порогом и даже во сне ей не являлся.
Дар, о котором он просил, Наама заметила в первые же вечера. Соломон и прежде схватывал всё с полуслова, а теперь дослушивал до конца и отвечал так, будто слышал и то, чего она не договорила.
✦ ✦ ✦
Вскоре к царю пришли судиться двое мужчин из нижнего города. Там умер старый горшечник. Его единственный сын мальчишкой ушёл с караваном в Египет и пропал, а теперь, к похоронам, вернулись сразу двое, и каждый называл себя этим сыном. Оба были одних лет, оба помнили имя матери и печь во дворе, а соседи за столько лет забыли лицо мальчика. Суд шёл во дворе, царь сидел на престоле, и женская половина высыпала на галерею вся, с детьми и с недопрядённой куделью.
Первый говорил долго и складно: как плакала мать, когда он уходил, как отец оттаскал его за ухо за разбитый кувшин. Второй рассказывал то же самое, только тише и сбивчивее, и путался в именах соседей.
Свидетелей не было.
Соломон выслушал обоих до конца и сказал:
— Горшечник умер должником. Долгов за ним больше, чем стоит его дом с печью. По закону за долги отца отвечает сын: дом отдадут тому, кому он задолжал, а остальное сын отработает у него в работниках.
На галерее охнули. Наама, услышав, что сын платит за отца, прижала к себе Ровоама. Она знала, что её муж умеет вынести тяжёлый приговор, и на один вздох поверила ему.
Первый поклонился и развёл руками.
— Видно, я обознался, господин мой. Тот горшечник мне не отец.
Второй долго молчал, потом сказал:
— Отдайте дом. Остальное я отработаю. Пусть про отца не говорят, что он умер, не расплатившись.
— Долгов нет, — сказал царь. — Дом твой. Ты его сын.
Двор зашумел. Второй так и стоял посреди двора и мял в руках край плаща, будто не понял, что ему сказали. Первого стражники вывели за ворота, и женщины на галерее смеялись ему вслед.
Наама смотрела вниз, на мужа, сидевшего на престоле, и думала о первом из двоих.
Тот говорил складнее второго, и по одним словам ему можно было поверить. Выдало его одно: ему нужен был дом, а не отец, и когда вместо дома ему достались долги, он отступился сразу.
Под порогом покоев Наамы с самой свадьбы лежала глиняная фигурка Молоха, и Соломон каждый вечер переступал через неё. Муж, который при всём дворе разглядел ложь чужого человека по одному его желанию, мог однажды разглядеть и её ложь. На солнечной галерее Нааме стало холодно. Потом мысль пошла дальше, и холод прошёл. Ловят того, кто чего-то хочет. Кто ничего не просит, того не на чем поймать.
Вечером, когда о суде уже говорил весь нижний город, Соломон возился на ковре с Ровоамом и рассказывал, как самозванец разводил руками. Уходя, он перешагнул порог не глядя.
✦ ✦ ✦
На следующий год Соломон породнился с фараоном, царём египетским, и взял в жёны его дочь. Жить её поселили в доме Давида, пока царь не построит для неё отдельный дворец, и на женской половине неделю ни о чём другом не говорили.
Египтянку принесли на носилках, а за носилками шли её служанки в париках, повара со своими котлами, писец со своим ларцом и музыкантши с арфами, и все они громко переговаривались по-египетски, будто были у себя дома. Царевна оказалась маленькой и совсем юной, с глазами, подведёнными до висков, в льне таком тонком, что сквозь рукав просвечивала рука. В первую же ночь из её покоев до утра доносились арфы.
Женщины смотрели на Нааму и ждали. Одни ждали слёз, другие ссоры. Наама послала египтянке через Абду кувшин гранатового вина и покрывало своей работы, а сама села за прялку.
Ночью, когда за стеной играли арфы, она лежала без сна. Египтянка привезла с собой свой язык, свою еду и своих людей, а у Наамы во всём этом доме по-аммонитски можно было говорить с одной Абдой, да ещё с мужем, когда он приходил. Наама затосковала по Равве, по сварливому голосу Шуа на ступенях святилища. Потом, уже не в первый раз, подумала, что при Шуа её бог перестанет быть для неё одной глиняной фигуркой под порогом.
Соломон пришёл к ней, когда арфы за стеной перестали звучать ночами. Сел на своё место у двери на галерею, повертел в руках чашу и начал объяснять: Египет на юге, торговые дороги, фараон, который мог бы прийти войной, а теперь не придёт.
Наама видела, что он и сам знает: так нужно, так женился его отец, так женятся все цари вокруг. Но она была у него первой, и он ждал ревности и заранее к ней приготовился.
Наама дослушала.
— Ты царь, — сказала она. — Меня ведь тоже привезли в этот дом с договором.
Ревности не было. Он посмотрел на неё с облегчением и засмеялся, и Наама увидела, как он ей благодарен.
— Я попрошу тебя об одном, — сказала Наама.
— Ты? Ты же ничего не просишь.
— Сегодня прошу. В Равве осталась моя кормилица. Она меня вырастила, она стара, и, кроме меня, у неё никого нет. Пусть доживёт свой век при мне.
— Шуа? — спросил Соломон. — Та, что жуёт смолу и знает по-нашему три слова, и все бранные?
— Она самая.
— С первым караваном за реку Иордан пошлю за ней, — сказал он.
О том, что Шуа жрица Молоха, Наама промолчала.
Просьбу о Шуа Наама носила в себе давно и ждала только минуты. Она любила его по-настоящему и всё же попросила тогда, когда он был ей благодарен. Муж, разглядевший на суде чужую хитрость, её хитрости не разглядел: она годами ни о чём не просила, а теперь попросила одно, и так, что отказать было нельзя. Наама налила ему вина и стала расспрашивать про египетские арфы.
✦ ✦ ✦
Шуа приехала в конце лета с караваном, который вёз в Иерусалим аммонитскую шерсть. Она сидела на осле, высохшая, ещё меньше прежнего, и ругала осла, погонщиков, иерусалимскую пыль и брод через Иордан, где её, по её словам, хотели утопить. Зубов у неё осталось два, и этими двумя она жевала смолу мастикового дерева.
Евнух с женской половины хотел помочь ей слезть, и Шуа шлёпнула его по руке. Ровоам спрятался за мать и смотрел оттуда на старуху во все глаза.
Шуа долго разглядывала воспитанницу: иерусалимский лён, причёску на здешний лад, мальчика за её спиной. Потом Абда повела её в покои Наамы, и на пороге старуха остановилась. Постояла на тёсаном камне, глядя себе под ноги, перекатила смолу за щёку и спросила по-аммонитски, тихо, чтобы слышали только Наама и Абда:
— Сколько лет ты не приносила ему жертвы?
🤞 Продолжение следует.
Ваш Михаил Вяземский / Оккультный Советник
✦ ✦ ✦
Друзья ❤️, подписывайтесь на канал, чтобы мы встречались чаще. Ставьте лайки 👍 для обмена энергиями и оставляйте комментарии! 😍
© Оккультный Советник. Все права защищены. При цитировании или копировании данного материала обязательно указание авторства и размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное использование публикации будет преследоваться в соответствии с действующим законодательством.
