⏮️ Предыдущая часть повести:
Буду молиться
От автора. Напомню: это не вымысел. Ко мне обратилась мать тринадцатилетнего мальчика — удушье и стенозы при каждом приезде бабушки, травля в школе, «две противоположности» в характере. Диагностика показала порчу, крадники, погостную сущность и тяжёлую личную карму из прошлого воплощения. Наложенное сняли за четыре месяца чистки, а карму сначала нужно увидеть — за что. Регрессивный просмотр по Хроникам Акаши вывел в Нижний Новгород, в начало девятнадцатого века.
В тринадцатой части Савватий проиграл в карты проезжему казанскому купцу крупную сумму, и тот пригрозил прийти в обитель и спросить долг при народе. Чтобы расплатиться, наместник ночью снял серебряные оклады с двух выносных икон, которые до лета стояли в ризнице под замком, прихватил вкладные кубки и заложил всё у кунавинского серебряника-старообрядца, рассчитывая к лету выкупить и вернуть на место. Прохор видел, как батюшка вернулся ночью с мешком, и ни о чём не спросил.
— Спаси Господи, — сказал Савватий и взял гвоздик с его ладони.
Он положил гвоздик в ящик стола, поверх бумаг, и задвинул ящик. Прохор домёл, вынес сор, подошёл под благословение на сон грядущий и ушёл к себе в сени.
Лёг он не сразу. Сидел на лавке и смотрел на полоску света под батюшкиной дверью.
Такие гвоздики он видел ещё на Кудьме. В сельской церкви у Николы Угодника отстал медный оклад, и дьячок при нём прибивал его на место и ругался шёпотом, потому что гвоздики были мелкие и гнулись. Этот был серебряный, мягкий. Он лежал под столом, за которым батюшка в ту ночь что-то увязывал в холст, и Прохор слышал тогда через дверь, как звякнуло серебро.
Что было в мешке и откуда батюшка его принёс, он теперь знал. Дальше думать он не стал: дальше начиналось то, о чём послушнику думать не полагается. Батюшка наместник, у него ключи от всего, и ризница его, и обительское серебро — его забота. Надо обители — взял и повёз в город, в починку ли, на нужды ли, это батюшкино дело. А что ночью, так чтобы не пошли разговоры: братия поговорить любит, и отец Герасим первый.
Мешало одно: батюшка сказал ему, что идёт на правило, а пошёл в ризницу. Прохор думал об этом долго и решил, что батюшка и был на правиле, а в ризницу зашёл после, раз уж встал. Так выходило хорошо, и на этом он остановился.
А гвоздик он нашёл сам, раньше всех, и отдал батюшке прямо в руку, и батюшка взял и ничего не стал ему объяснять. От него батюшка не таился — значит, верил ему. Прохору от этого стало тепло. Он перекрестился на тёмный угол и лёг.
✦ ✦ ✦
За зиму и весну Савватий собрал почти всё, что надо было нести Лыкову вместе с ростом. Недостающее он рассчитывал добрать после Троицы, когда пойдут богомольцы, а до Иванова дня оставался ещё месяц.
В начале мая в обитель приехал благочинный, архимандрит Аполлос, — без письма вперёд, чего с ним прежде не бывало. С ним был чиновник консистории, молодой, в очках, со старой ризничной описью под мышкой. Весной в одном уездном городе ночью обокрали соборную ризницу, и владыка велел проверить по описям ризницы во всех обителях епархии, никого не упреждая.
Сверяли с утра. Чиновник читал опись вслух, строку за строкой, Пафнутий ощупью находил на полках названное и подавал, Аполлос смотрел, а наместник стоял у окна и отвечал, когда спрашивали. К обеду дошли до шкафа с киотами.
— Образ Предтечи, выносной, в окладе серебряном вызолоченном, басменном, с жемчугом по венцу и по полям, — прочёл чиновник.
Пафнутий вынул киот и поставил на стол. Чиновник открыл стеклянную дверцу и замолчал.
Под стеклом была доска: лик Предтечи и руки, а вокруг серый левкас в чёрных дырочках от гвоздей. С Тихвинской было то же. На верхней полке, где по описи значились два кубка серебряных чеканных, вкладу нижегородских купцов, было пусто.
Пафнутий по тишине понял, что неладно. Он протянул руку, нашёл доску и повёл по ней пальцами, от края к краю, по дырочкам.
— Я ж их сам ставил, — сказал он. — На Усекновение. Сам ставил, в окладах.
Аполлос повернул на пальце перстень.
— Ключи от ризницы у кого, отец наместник?
— У отца Пафнутия и у меня, отче.
Савватий смотрел на голую доску. Такой он видел её в ту ночь при свече и знал, что её увидят, если он не успеет. Но срок у Лыкова стоял до Иванова дня, и всю зиму ему казалось, что времени впереди много. Беды он ждал от Лыкова, от чьего-нибудь длинного языка в Кунавине, от собственного опоздания к сроку. А пришла она из чужого уездного собора, с молодым чиновником в очках, в будний день, пока он стоял у окна и отвечал про ризы.
Теперь спрашивали про ключи, и ключи были у двоих: у слепого старика и у него. Подумать нельзя было ни на того, ни на другого, и это понимали в ризнице все четверо.
Чиновник запер ризницу и приложил к двери консисторскую печать.
✦ ✦ ✦
После вечерни братию собрали в трапезной. Аполлос спросил, кто, кроме ризничего и наместника, ходил в ризницу после праздника Усекновения. Братия молчала. Ответил Пафнутий.
— Послушник отца наместника ходит, Прохор, — сказал он. — За облачением, как отцу наместнику служить. Я ему отопру, а снимает он сам и вешает сам, я ведь не вижу. На Фоминой он последний и был.
Послушники стояли у двери. Когда Пафнутий назвал имя, те, что стояли возле Прохора, отступили от него на полшага, и он остался стоять один.
Тогда поднялся отец Герасим.
— Благослови, отче, сказать, — он поклонился благочинному. — Этот послушник в первый же пост, как его сюда взяли, осетрину ел. На четвёртой неделе. При братии сознался и епитимью нёс. А где взял, так и не сказал.
Он поклонился ещё раз, сел на своё место и взялся за чётки. Зёрна пошли у него в пальцах быстро, одно за другим.
На Прохора посмотрели все.
Что думают на него, Прохор понял, только когда увидел лицо отца Герасима. Он поднял глаза на верхний конец стола, где рядом с благочинным сидел наместник, и успокоился. Сказать при всех, кто взял, он не мог: на батюшку сказать — всё равно что на Бога, да никто бы и не поверил. Но батюшке и не нужно было, чтобы за него говорили. Батюшка сам скажет благочинному, наедине, как у старших заведено, объяснит, на какую нужду брал, и благочинный поймёт.
✦ ✦ ✦
Допрашивали Прохора в тот же вечер, в настоятельской. Иона сидел в своём кресле. Аполлос сел к столу, чиновник с бумагой рядом, а наместник — у Ионина кресла, за маленьким столиком. Иона давно ничего не слышал и короткое читал по губам, но быстрого Аполлоса не разбирал, и наместник писал ему, о чём тот спрашивает.
— Брал? — спросил Аполлос.
— Не брал.
— Кто же брал?
Прохор посмотрел на наместника и ничего не ответил.
Иона всё это время следил за губами мальчика и шевелил своими вслед за ним.
— Не брал, — повторил он громко, на всю настоятельскую, и повернулся к наместнику. — А кто ж тогда?
— Бог весть, отче, — сказал Савватий, повернувшись к нему лицом, чтобы старик видел губы.
Иона перекрестился и покивал:
— Бог весть, Бог весть…
— Ключи ваши, отец наместник, где висят? — спросил Аполлос.
— В покоях, на стене, отче.
— А послушник при покоях?
— При покоях. В сенях спит.
Чиновник записал. Аполлос повернулся к мальчику:
— Серебро куда дел?
Прохор молчал. Он смотрел на наместника всё время, пока отвечал и пока молчал. Просьбы в его лице не было. Он ждал, и было видно, что в батюшке он не сомневается. Савватий опустил глаза и стал писать Ионе, о чём спросил благочинный.
— До утра держать под замком, — сказал Аполлос. — Утром пошлём за становым.
Прохора увели двое монахов.
✦ ✦ ✦
Его заперли в пустой келье у ворот, и у двери до утра сидел монах.
Идя через сени к себе, Савватий обошёл лавку стороной, чтобы не задеть спящего, и уже у своей двери понял, что задевать некого.
Он сел к столу и выдвинул ящик. Поверх бумаг лежал серебряный гвоздик, под ним — сложенная вдвое записка Лыкова.
Гвоздик Прохор нашёл раньше, чем нашёл бы его отец Герасим или кто другой из братии, и принёс ему прямо в руку, ни о чём не спросив. Теперь мальчик сидел в келье у ворот на голых досках. Ужинать ему в суматохе не дали, а просить он не станет. Савватий думал о нём и видел его руки, как он держал их на коленях в настоятельской, пока молчал, — узкие, с длинными пальцами, его собственные руки.
Записку он развернул и перечёл, хотя помнил её наизусть: «приял от Предтеченской обители в заклад…» — и дальше крупным полууставом всё, что лежало той ночью в мешке.
Выкупить оклады сейчас и тихо вернуть было нельзя. Ризница стояла под консисторской печатью, а наместника, который посреди следствия везёт из Кунавина обительское серебро, первый же сотский увидит и запомнит. Оставалось другое, и с этой бумагой оно было просто. Утром, до станового, пойти к Аполлосу и положить записку на стол: оклады в закладе у кунавинского серебряника, до Иванова дня будут выкуплены, послушник ни при чём. К Иванову дню иконы опять оденут в серебро, а мальчик вернётся на свою лавку в сенях.
Он видел, как Аполлос прочтёт, повернёт на пальце перстень и спросит: на что вам понадобилось, отец наместник? Ответа, на котором можно было бы остановиться, у него не было. На долг. На какой? На карточный, у подрядчика Кочетова, проезжему казанцу. А за казанцем потянется всё остальное: вечера у Кочетова, денежный ящик, из которого он брал и клал обратно, часики, серьги, дом в слободе за Печёрами, снятый на имя чужого приказчика, и малая кладовая под полом. Аполлос не отступится, пока не поднимет всего. Наместника отдадут под суд, а город, который целовал ему руку на паперти, узнает, чью руку целовал.
О городе он подумал ещё, и мысль его пошла легче, привычной дорогой, какой он столько лет водил людей на исповеди. Богомолки из-под Мурома, купчихи, мужики, которые шли к нему пешком издалека, — у всех у них наместник Предтеченский свят, через него свята обитель, и Бог к ним ближе. Отнять у них это — соблазн на тысячи душ, и отвечать за каждую, которая после этого отойдёт от храма, будет он. «Горе миру от соблазн», — сказал он про себя, и стих, знакомый наизусть, договорился сам, дальше, чем ему было нужно: «…обаче горе человеку тому, имже соблазн приходит».
Он положил записку на стол и разгладил ладонью сгиб.
А мальчику ничего не будет. В это он поверил сразу, потому что другого, во что можно было поверить и утром не идти к Аполлосу, у него не было. Серебра при мальчике нет и не найдут. Сознаваться ему не в чем, а молчать он умеет. Подержат и отпустят, раз ничего не нашли, и он, наместник, заберёт его обратно, и владыке напишет, и становому скажет, и всё уляжется, и мальчик опять будет подавать ему по утрам сапоги.
Была и ещё одна мысль, последняя и короткая, и додумывать её было стыдно: Иона не нынче завтра отойдёт ко Господу, и настоятелем после него станет он.
Он поднёс записку к свече. Бумага была плотная и занялась не сразу. Он держал её, пока огонь не дошёл до пальцев, бросил в холодную печь и смотрел, пока не догорела. Потом встал на правило и прочёл его до конца, не сбившись.
✦ ✦ ✦
Становой приехал после утрени, с сотским, на телеге. Савватий вышел к воротам сам — отдать становому бумагу от обители.
У ворот уже стояли богомольцы, пришедшие к обедне, и братия, выходя с утрени, останавливалась поглядеть. Прохора вывели из кельи. Он не спал всю ночь, глаза у него были красные. Сотский держал его за локоть.
Поравнявшись с наместником, Прохор остановился, и сотский, видя, что перед ним наместник, тянуть его не стал.
— Батюшка, — сказал Прохор. — Расскажите, как было. Что вы молчите? Расскажите.
Говорил он негромко, но у ворот стояли близко, и слышали все.
— Я буду молиться за тебя, — сказал Савватий.
Он перекрестил его, как крестил всякого, кто подходил под благословение, повернулся и пошёл через двор к храму. Ударили к обедне. За спиной у него сотский сказал: «Ну, пошли», — и заскрипела телега.
Богомолки у ворот крестились наместнику вслед. Одна сказала другой, что наместник и вору нашёл доброе слово.
Обедню Савватий служил сам. «Благословенно Царство Отца и Сына и Святаго Духа», — возгласил он, и голос его, негромкий и ровный, был слышен во всех углах храма.
✦ ✦ ✦
Дальше всё пошло без него, по бумагам, и ему оставалось только их подписывать.
Через неделю становой приехал опять, по делу, и пил у наместника в покоях чай.
— Упорный он у вас, отче, — сказал становой. — Уж мы его и так и этак — молчит, куда дел. И по кунавинским серебряникам прошлись: никто не принимал, все божатся.
— Господи, вразуми его, — сказал Савватий и перекрестился.
«И так и этак» значило, что мальчика в стане били. Сказать, куда дел оклады, Прохор не мог бы и под палкой: этого он не знал. Знал это, кроме наместника, один кунавинский раскольник, и он промолчал, потому что за церковное серебро, принятое в заклад, сел бы в острог сам. Значит, оклады у Лыкова уже в тигле, и выкупать больше нечего.
В ту ночь Савватий впервые с тех пор, как в сенях поселился мальчик, спустился в малую кладовую и ел там стоя и долго, пока его не замутило.
Из стана Прохора перевели в городской острог, и дело пошло в суд.
В городе жалели наместника: пригрел подкидыша, в сенях у себя держал, писать выучил, а тот обокрал обитель. Купчихи, подходя под благословение, говорили ему об этом вполголоса, и он отвечал им, что молится за отрока.
В слободу за Печёры он в те месяцы не ездил. Дважды к воротам обители приходил старик Тимофей, приказчик Пелагеи Фёдоровны, с рыбой, которой никто не заказывал, и спрашивал отца наместника. Наместник оба раза был занят.
Молиться он молился. Всякий раз, служа, он вынимал на проскомидии частицу за раба Божия Прохора и поминал его вполголоса, в череде других имён из записок, которые подавали богомольцы.
Дело тянулось до зимы. Уголовная палата приговорила Прохора к лишению всех прав состояния и ссылке в Сибирь на поселение.
В мае из губернского правления пришла бумага. Савватий прочёл её у себя за столом:
«…бывший послушник Предтеченской обители Прохор, подкидыш, по приговору уголовной палаты отправлен из Нижнего Новгорода в Сибирь на поселение с партией арестантов сего мая шестого дня».
⏭️ Следующую главу повести читать здесь:
Друзья ❤️, подписывайтесь на канал, чтобы мы встречались чаще. Ставьте лайки 👍 для обмена энергиями и оставляйте комментарии! 😍
📧 Электронная почта: okk.sovetnik@yandex.ru
🚑 Услуги Диагностики и Магическая помощь
👍 Отзывы и благодарности клиентов
🎓 Академия Магии Оккультного Советника
🚀 Телеграм — https://t.me/occultadvisor
Приветствую всех на моём канале «Оккультный Советник»! Меня зовут Михаил, я практикующий маг с 25-летним опытом и даром ясновидения.
Моя практика охватывает светлую и тёмную магию, работу с рунами, травами и астральной проекцией. На этом канале я делюсь интригующими случаями из своей практики, а также историями, присланными моими читателями.
Присоединяйтесь ко мне в увлекательном путешествии по загадочному миру магии и оккультизма. Давайте вместе исследовать скрытые грани реальности и постигать тайны мироздания!
© Оккультный Советник. Все права защищены. При цитировании или копировании данного материала обязательно указание авторства и размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное использование публикации будет преследоваться в соответствии с действующим законодательством.
