⏮️ Начало рассказа читать здесь:
Андрей торопливо надел запасное колесо, кое-как наживил три болта из четырёх и уронил ключ в грязь. Докручивать их не было ни времени, ни сил. Паника — чистая, животная — накрыла его с головой.
Он поднял фонарь и направил луч туда, откуда доносились шаги. В трёх шагах от капота, прямо за низкой ржавой оградой, кто-то стоял. Это был человек. Или то, что когда-то было человеком.
Высокая ссутуленная фигура застыла среди тумана. На ней висело истлевшее пальто, покрытое комьями засохшей глины. Из рукавов торчали длинные тёмные пальцы. Лица у фигуры не было.
Под старым капюшоном зияла лишь чёрная провалившаяся пустота. Оттуда тянуло ледяным запахом сырой земли, плесени и давно вскрытой могилы. В руках существо держало тяжёлую обломанную ветку и мерно било ею по железному пруту ограды.
А потом из чёрной пустоты под капюшоном раздался голос. Сухой, шуршащий, похожий на трение мёртвых листьев:
— Не успел… Опоздал, сынок. Полночь уже…
Андрей выхватил из кармана телефон. На экране светилось:
23:59.
— Нет! Ещё минута! — закричал он, не узнавая собственного визгливого голоса.
Он бросился к машине, рывком распахнул дверцу, ввалился на водительское сиденье и захлопнул замок. Пальцы не слушались. Андрей несколько раз промахнулся мимо кнопки запуска двигателя.
Наконец мотор чихнул, захлебнулся и заглох.
— Давай же! Давай!
Он нажал кнопку ещё раз. Двигатель взревел. В ту же секунду в правое пассажирское стекло с оглушительным грохотом ударилось что-то тяжёлое. Андрей дёрнулся и повернул голову.
На стекле медленно проступил отпечаток длинной тонкой кисти, измазанной чёрной жирной глиной. Пальцы были неестественно длинными, а из-под ногтей тянулись комочки земли и белёсые корешки.
Андрей вдавил педаль газа в пол. Машина рванула вперёд, разбрасывая грязь из-под плохо прикрученной запаски. Сзади раздался жуткий торжествующий вопль, быстро перешедший в хриплый хохот.
Андрей нёсся по узкой лесной дороге, не разбирая ям и не глядя в зеркала. Машину бросало из стороны в сторону, ветви хлестали по крыше, а запасное колесо глухо стучало на каждой кочке.
Наконец деревья расступились. Впереди показались первые огоньки Покровки.
Эпилог
Дом стоял на самом краю деревни. Андрей загнал машину во двор, выскочил наружу и взбежал на крыльцо. Он был белым как мел. Одежда была перепачкана грязью, руки немилосердно тряслись. Он с облегчением застучал в деревянную дверь.
— Мама! Открывай!
За дверью послышались неторопливые шаркающие шаги. Андрей нахмурился. Шаги были слишком медленными для матери. Щёлкнул тяжёлый засов, и дверь приоткрылась. На пороге появилась бабушка — в привычном тёплом платке и старой потёртой дублёнке.
— Андрюша… Ну что же ты так поздно? — ласково проворчала она, отступая в глубину прихожей. — Заходи скорее, на улице-то как выстудило. Мы с твоей мамой уже думали, что ты до завтра не приедешь.
Увидев его лицо, бабушка всплеснула руками:
— Господи, что с тобой?
В доме пахло родным уютом: сушёными яблоками, печным дымком и свежей выпечкой. В углу ярко и жарко пылала печь, отбрасывая тёплые оранжевые блики на бревенчатые стены.
— Ба… Я на кладбище колесо пробил… — задыхаясь, проговорил Андрей. — Едва вырвался. Там кто-то был.
Он опустился на лавку у стола, чувствуя, как понемногу отступает дикий, сковывающий жилы страх. Руки всё ещё дрожали. Бабушка налила ему горячего чая с мятой, поставила кружку на стол и села напротив, подперев щёку кулаком. Её лицо стало строгим и печальным.
— Мы же с мамой просили тебя, — тихо сказала она, закрывая дверь на тяжёлый засов. — Сколько раз говорили: никогда не езди мимо Старого после одиннадцати. Они там полуночи ждут.
Она помолчала, прислушиваясь к чему-то за стеной.
— Тебе повезло, что ты успел до двенадцати переступить порог.
Лицо бабушки в свете печного пламени казалось странно неподвижным. Глубокие тёмные глаза совсем не отражали света.
— Успел, говоришь?.. — тихо переспросила она.
И в эту секунду в голове Андрея, словно электрический разряд, вспыхнула одна-единственная, дикая и леденящая мысль. Бабушка умерла. Её похоронили в прошлом году. Андрей замер.
Кружка задрожала в его пальцах, и горячий чай выплеснулся на стол. Но Андрей даже не почувствовал боли. Он медленно огляделся. Оранжевый свет печи померк и сменился мертвенно-серым лунным сиянием.
Бревенчатые стены дома начали растворяться в темноте. Вместо них вокруг Андрея проступили холодные каменные плиты, покрытые мхом и чёрными потёками. Потолок оказался низким сводом старого склепа.
Вместо чашек на растрескавшемся гранитном столе лежали сухие истлевшие листья. Под ногами хрустела могильная земля, перемешанная с мелкими белыми косточками. Андрей медленно перевёл взгляд на бабушку. Женщина, напротив, больше не улыбалась.
Старый платок сполз с её головы, обнажив истлевшее серое лицо. Кожа плотно облегала череп, губ почти не осталось, а вместо глаз чернели глубокие провалы. Она медленно подняла сухую костлявую руку и положила её на оцепеневшую ладонь Андрея. Рука оказалась тяжёлой и холодной, как могильный камень.
— Заждалась я тебя, внучок… — прошептал сухой знакомый голос. — А машина твоя так у кладбища и стоит. С пробитым колесом.
Бабушка наклонилась ближе. Из её приоткрытого рта посыпалась сухая земля.
— Не успел ты, Андрюша.
Из глубины склепа, из-за полуразрушенной каменной плиты, донёсся тяжёлый хлюпающий звук. Потом ещё один. Кто-то мокрый и огромный медленно выбирался из рыхлой земли.
Сначала над краем разрытой могилы появилась длинная чёрная рука. Пальцы впились в каменную плиту, оставляя на ней жирные следы глины. Затем из темноты поднялась бесформенная голова. Андрей хотел закричать, но не смог издать ни звука. Где-то далеко, будто над самым кладбищем, глухо пробили часы.
Один раз.
Второй.
Третий.
Андрей продолжал считать удары, пока не понял, что их будет двенадцать.
© Михаил Вяземский. Все права защищены. При цитировании или копировании данного материала обязательно указание авторства и размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное использование публикации будет преследоваться в соответствии с действующим законодательством.
