⏮️ Предыдущую часть повести читать здесь:
Отец
От автора. Эта повесть — не вымысел. Ко мне обратилась женщина, которую здесь я называю Ольгой: двадцать лет она живёт с мужем без любви, уйти не может, а всю жизнь чувствует, что где-то впереди её ждёт другой человек. Диагностика показала карму на два воплощения, завязанную на мужа. Просмотр по Хроникам Акаши вывел меня в Россию 1833 года, в полтавское имение помещика Красовского.
В восьмой части жених Лиды Красовской умер за неделю до свадьбы, и её отец, Пётр Семёнович, оставил Вареньку при дочери: без подруги Лида угасала от горя. Почти три года обе прожили на его деньги в Вене, Баден-Бадене, Париже и Ницце, и как тратить эти деньги, решала Варенька. Весной Пётр Семёнович позвал их домой.
Домой ехали больше месяца: из Ниццы на Вену, оттуда на австрийские Броды и Радзивиллов, первое местечко на русской стороне. Амалия Карловна, немка, провожавшая их все три года, на станциях первой входила в отведённые комнаты, щупала простыни, не сырые ли, и не спускала глаз с сундуков, которых за границей стало втрое больше. Лида везла отцу из Вены трубку с янтарным мундштуком и то и дело проверяла, цела ли коробка.
В имение въехали в начале июля, когда в полях начинали жать. Пётр Семёнович ждал на ступенях, под колоннами. За эти годы он ещё погрузнел, волосы у него стали совсем белые, и с крыльца он спускался боком, держась за перила. Лиду он обнимал долго, отстранял, разглядывал и снова прижимал к себе. Потом обнял и Вареньку, так же, как дочь, и сюртук его пах табаком и конюшней.
— Дочки, — сказал он. — Приехали, слава Богу.
Варенька стояла, прижавшись щекой к его плечу, и ей было хорошо. Ключница Горпина поклонилась ей в пояс и назвала Варварой Ильиничной, будто она уезжала на неделю. Её комната рядом с Лидиной стояла прибранная, окном в сад, а в кабинете над столом Петра Семёновича по-прежнему висел под стеклом её рисунок вороного жеребца Султана.
Первую неделю Пётр Семёнович не мог на них наглядеться. Возил на конный завод смотреть Султановых жеребят, за обедом просил Лиду рассказывать про Вену и Париж и смеялся, когда она путала, где что видела. Венскую трубку он раскурил в первый же вечер и с тех пор не выпускал из рук. На террасе он садился между ними, клал свои большие ладони им на руки и говорил, что больше никуда их от себя не пустит. Только когда отец за обедом помянул, что соседский сын женился, Лида замолчала и до конца обеда не подняла глаз.
✦ ✦ ✦
В воскресенье, после обедни, он позвал обеих в кабинет. Сел за стол, долго набивал трубку и так и не закурил.
— Тебе, Лидочка, двадцать лет минуло, — сказал он. — Подруги твои по институту давно замужем, детей нянчат. Траур свой ты относила. Николая Аркадьевича не вернёшь, царство ему небесное, а я не вечный, и одну тебя на свете не оставлю.
Лида сидела, сложив руки на коленях, и смотрела на трубку в его пальцах.
— Нашёл я тебе жениха, — продолжал Пётр Семёнович. — Сын моего покойного полкового товарища. Служит в Петербурге, по министерству финансов, человек солидный, положительный, тридцати двух лет. Я ему писал, он ответил честь честью. Через месяц будет здесь.
Варенька ждала слёз. Лида не заплакала.
— Как вы скажете, папенька, — ответила она тихо. — Мне теперь всё одно.
Пётр Семёнович, видно, приготовился к долгим уговорам. Он крякнул, отложил трубку и с облегчением повернулся к Вареньке.
— А о вас, Варвара Ильинична, я помню. Сыграем свадьбу, и отвезу вас к матушке, как обещал. Сколько лет она вас не видела. Небось и не признает.
— Благодарю, Пётр Семёнович, — сказала Варенька.
✦ ✦ ✦
Ночью она лежала без сна. За стеной скрипнула кровать: Лида повернулась во сне, и снова стало тихо.
Три года назад Лида хотя бы влюбилась. Влюблённая, она плакала, спорила, бегала к ней советоваться, и её можно было повернуть, куда нужно. Теперь Лиде было всё одно. Она пойдёт за кого велят, обвенчается в то воскресенье, какое назначит отец, и уедет с этим чиновником в Петербург. А Вареньку посадят в карету Петра Семёновича и отвезут в Москву, на Покровку, к чёрному крыльцу богатого дома, где мать стирает чужое бельё.
Три года ей кланялись в лучших гостиницах Европы и звали мадемуазель. Три года она решала, где им жить, в какой ложе сидеть и сколько дать кучеру, и подписывала счета не глядя. Теперь будет комнатка за ширмой при прачечной, материны красные руки, от которых пахнет щёлоком, а потом место гувернантки в чужом доме, где за обедом ей укажут стул на конце стола, рядом с детьми. Из Смольного возвращаться туда было страшно. Из Ниццы оказалось ещё страшнее.
Пётр Семёнович желал ей только добра. Он один на свете целовал её на ночь и звал дочкой, повесил её рисунок над своим столом и три года посылал деньги, не спрашивая, куда они уходят. Он и теперь о ней позаботился: и карету даст, и место найдёт. Отложить свадьбу он, может, и отложит, если она попросит, но от задуманного не отступится. Не станет этого жениха — к весне он найдёт другого, а понадобится, и третьего. Лида ему перечить не будет.
А без него Лида останется одна на свете, и держаться ей будет не за кого, кроме Вареньки. До Лидиного совершеннолетия год, бумагами займётся опека в Полтаве, а дома Лида будет слушать её одну.
Значит, мешал ей не жених. Мешал сам Пётр Семёнович.
Смольнинский пузырёк с крысиной отравой Варенька возила с собой три года, через все таможни. На дне ещё оставалось. Для старого грузного человека, подумала она, этого хватит.
✦ ✦ ✦
С того вечера чай Петру Семёновичу наливала она. Самовар на террасе ставили на всех, но его стакан в серебряном подстаканнике Варенька готовила у буфета сама: крепкий, с лимоном и четырьмя кусками сахару, как он любил. Пётр Семёнович отпивал, жмурился и говорил, что рука у Варвары Ильиничны лёгкая, у Горпины такого чаю отродясь не выходило.
Через неделю он стал жаловаться на живот. Грешил на зелёные груши, на жару, на кухаркины пироги, вставал из-за обеда, почти ничего не съев, и по ночам Горпина носила ему мятные капли. Ещё через несколько дней его скрутило ночью так, что он кричал на весь дом. К утру он не мог поднять головы с подушки.
Звать уездного лекаря он не позволил.
— Этот Николая Аркадьевича не уберёг, — прохрипел он. — Шлите в Полтаву, за Фогелем.
Доктор Фогель, губернский врач, лечил самого губернатора. Приехал он к полудню, сухой, быстрый, в тёмном сюртуке, расспросил, что ели и что пили, долго держал больного за пульс и спросил, давно ли барин так погрузнел. Потом вышел в коридор к Лиде и Вареньке.
— Лета, сударыня, — сказал он. — Печень и жёлчь. При таком полнокровии и такой тучности в его годы желудок уже не варит, а Пётр Семёнович, я знаю, себе ни в чём не отказывал. Жирного ничего, вина ни капли, овсяный отвар и покой. Бог даст, оправится.
Кухарка в тот же день перестала печь пироги и поставила на плиту овёс. Пётр Семёнович, услышав про вино, сказал с подушки, что доктора всю жизнь отнимают у него последнее, и впервые за эти дни усмехнулся.
Ходить за больным вызвалась Варенька, и доктор, услышав от Горпины, какая из барышни сиделка, только кивнул. Лида сидела у изголовья и держала его руку, но от его стонов и от запаха уксуса бледнела до синевы, и Варенька уводила её наверх. Всё остальное делала Варенька.
На вторую ночь Лида не ушла к себе. Она стояла в коридоре у двери, в шали поверх рубашки, и, когда Варенька вышла с тазом, вцепилась ей в рукав.
— Варя, он не умрёт? Скажи мне, что не умрёт.
— Такие, как он, поправляются, — сказала Варенька. — Иди спать. Утром ты ему нужна, а ты уже на ногах не стоишь.
— Я молиться буду, — сказала Лида. — Всю ночь буду, перед маменькиным образом Богородицы. Царица Небесная меня услышит, Варя. Должна услышать.
Она ушла наверх, и до утра из-под её двери в коридор пробивалась полоска света. Варенька вымыла таз уксусом, вернулась к постели и до рассвета меняла Петру Семёновичу мокрые полотенца на лбу. Он спал тяжело, со свистом, и всякий раз, как она поднимала полотенце, открывал глаза и узнавал её.
Фогель приезжал через день, и с каждым разом оставался у постели всё меньше. На третий день Пётр Семёнович велел послать за батюшкой, исповедался и причастился, и после того говорил уже мало. На пятый, под вечер, он открыл глаза, нашёл взглядом Лиду, потом Вареньку.
— Держитесь друг дружки, дочки, — сказал он. — Лидочку одну не оставляйте, Варвара Ильинична. Руку вашу дайте. Лёгкая у вас рука.
Варенька дала ему руку. Он сжал её пальцы и больше не отпускал. Лида задремала в кресле у изголовья, не выпуская края одеяла. К ночи рука его отяжелела, и Варенька высвободила пальцы, положила его руку поверх одеяла и пошла звать Горпину. Лида проснулась от голосов в коридоре, посмотрела на отца и легла лицом ему на грудь, и до утра её не могли от него оторвать.
✦ ✦ ✦
Хоронили Петра Семёновича у приходской церкви, рядом с покойной барыней, Лидиной матерью. Съехался весь уезд: соседи, предводитель дворянства, офицеры, которым он продавал лошадей для полков. Лида шла за гробом, держась за Вареньку, и не плакала, а у могилы опустилась на колени прямо в пыль, и поднять её смогли только вдвоём.
Варенька в эти дни не присела. Она распоряжалась поминками, писала соседям, говорила с управляющим, и Горпина спрашивала у неё, сколько ставить столов, как спросила бы у хозяйки. Жениху в Петербург письмо тоже писала Варенька, от Лидиного имени: Пётр Семёнович скончался, в доме глубокий траур, и Лидия Петровна просит покамест не приезжать. Лида подписала, не читая.
Ответ пришёл через три недели. Жених соболезновал, писал, что почтёт за честь приехать, когда кончится траур, и просил располагать им. Варенька прочла письмо Лиде вслух, вечером, в Лидиной комнате. Лида лежала лицом к стене. Потом повернулась.
— Не надо ему приезжать, — сказала она. — И никому не надо. Это мне наказание, Варя. Мы с тобой перед образом Спаса обет давали, за руки держались, а я его нарушила. Сказала тогда: маленькие были, Бог простит. Будто я подружке слово дала, а не Ему. — Она села на постели и взяла Вареньку за руку. — Как только я замуж соберусь, люди около меня умирают. Николай Аркадьевич за неделю до венца умер. Теперь папенька. Он мне жениха искал, а Господь его прибрал, чтобы я наконец поняла. Я их обоих погубила, Варя. Своим клятвопреступлением погубила. Хорошо ещё, этот не доехал. И он бы умер, я знаю.
Варенька гладила её пальцы.
— Варя, — сказала Лида. — Я теперь знаю, что мне делать.
Ваш Михаил Вяземский / Оккультный Советник
✦ ✦ ✦
Друзья ❤️, подписывайтесь на канал, чтобы мы встречались чаще. Ставьте лайки 👍 для обмена энергиями и оставляйте комментарии! 😍
© Оккультный Советник. Все права защищены. При цитировании или копировании данного материала обязательно указание авторства и размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное использование публикации будет преследоваться в соответствии с действующим законодательством.
