⏮️ Предыдущие части повести:
Пост
От автора. Напомню: это не вымысел. Ко мне обратилась мать тринадцатилетнего мальчика — удушье и стенозы при каждом приезде бабушки, травля в школе, «две противоположности» в характере. Диагностика показала порчу, крадники, погостную сущность и тяжёлую личную карму из прошлого воплощения. Наложенное сняли за четыре месяца чистки, а карму сначала нужно увидеть — за что. Регрессивный просмотр по Хроникам Акаши вывел в Нижний Новгород, в начало девятнадцатого века.
В восьмой части — Пелагея поняла, что беременна, и решила сама: родить и отдать. Уехала будто бы на богомолье в Киев, а весной родила сына на Кудьме, у вдовы рыбака Марьи, одну ночь держала при себе и отдала ей; крестили подкидышем, Прохором. Савватий заехал к Марье будто по делу обители, постоял над люлькой и перекрестил её. Пелагея впервые услышала от него имя сына; ездить к мальчику ей нельзя — базар, — и она присматривает издали, через Тимофея, будто между делом. Следующей зимой Иона, совсем оглохший, поставил Савватия наместником: не благословляю — ставлю.
На Сретенье, через месяц, отца Мисаила нашли в кладовой. Поварской послушник спустился утром за крупой и увидел келаря на полу между бочками, в рясе, с ключами в кулаке; рядом стояла кадушка из-под мёда, пустая, а в ней бутыль, тоже пустая. Мисаил спал. Его подняли и отвели в келью.
Савватий написал Ионе на листке, что случилось, и Иона долго держал листок в руке: Мисаил был келарем ещё при прежнем настоятеле и все эти годы пил, только прежде не в кладовой.
Мисаила определили на покой, в дальнюю келью, без послушания. Нового келаря Иона велел выбрать наместнику. Савватий подумал день и не выбрал никого. Связку Мисаила — ключи на ремешке, потемневшем от ладони, — он повесил себе на пояс, под рясу, а Ионе написал: «Пока не найдётся человек». Иона прочитал и кивнул. Ночью Савватий клал связку под изголовье.
✦ ✦ ✦
Кладовая была под трапезной — сводчатый каменный подвал с крутыми ступенями вниз и дверью на два замка. В нём было холодно и летом, и запах его узнавали ещё на лестнице: рассол, конопляное масло, сырой камень и рыба.
В первый же день Савватий обошёл кладовую со свечой. Справа стояли бочки с капустой, каждая под гнётом, слева — кули с мукой, лари с крупой и кадки с маслом, у задней стены — липовые кадушки с мёдом и воск в кругах, а под сводом на шестах висела вяленая рыба с монастырской ловли, к праздникам и на рыбные дни.
Тут же, на ларе, лежали две книги келаря, приход и расход, и вёл их Мисаил небрежно, задним числом, по памяти.
Савватий переписал обе с начала года, сверил с кладовой и нашёл недостачу в муке и в масле. Зашёл к Мисаилу в дальнюю келью спросить, куда девалось. Мисаил лежал лицом к стене и сказал, не оборачиваясь: списывай, я всю жизнь списывал. Савватий постоял в дверях и вышел. Недостачу он списал.
Каждое утро, после утрени, приходил повар, отец Силуан, грузный, с обваренными руками и деревянной ложкой за поясом, и Савватий отпускал ему на день по уставу и по числу братии.
— Из такого отпуска щей не сваришь, — ворчал Силуан.
— Устав писал не я, — отвечал Савватий.
И повар уносил и варил из того, что дали.
✦ ✦ ✦
Купец Голубев пришёл на исповедь в Великий пост, на Крестопоклонной. Он был второй гильдии, торговал хлебом, держал амбары на Оке, у Нижнего базара, и каждый год приезжал в обитель говеть. Прежде он исповедовался у отца Гедеона, а в этот раз спросил наместника: об отце Савватии в городе говорили давно, а теперь он был ещё и наместник.
Голубев говорил долго и не о том — об убытках, о ценах, о том, что хлебная торговля дело Божье и рискованное. Савватий не перебивал. Потом Голубев сказал, что осенью у него сгорел амбар, каменный, у пристани, — и замолчал. Савватий ни о чём не спросил, и тишина стояла столько, сколько ей было нужно.
— Зерно там было гнилое, — сказал Голубев. — Купил партию по дешёвке, сам не глядел. Привезли — гниль. А застраховано было ещё летом, в Первом обществе, честь по чести. И вот.
— И вот, — повторил Савватий.
— Не сам. Не своими руками. Велел.
Савватий смотрел чуть в сторону, на угол аналоя, и лицо его не изменилось. Каялись ему в таком и прежде. Голубев это сказал, и взять сказанное назад было уже нельзя, и оба это знали.
— Не скрывайте себе сокровищ на земли, — сказал Савватий тихо, — идеже червь и тля тлит, и идеже татие подкопывают и крадут.
Голубев поднял на него глаза. Червь и тля — та же гниль, что в его амбаре, и он понял, что его услышали до конца. Савватий велел ему молиться и жертвовать, накрыл епитрахилью и прочёл разрешительную. Голубев поцеловал крест, поцеловал руку и вышел.
На крыльце он остановился. Савватий видел в окно, как он стоит, плотный, в хорошей шубе и бобровой шапке, смотрит на реку и как медленно до него доходит, что он сказал и кому. Голубев обернулся на окно. Савватий мог отступить в глубину, к столу, — и остался, где стоял. Пусть видит. Голубев постоял ещё и пошёл к саням.
Сани ушли, а Савватий всё стоял у окна. Купцов в таких шапках он помнил с отцовской лавки: перед ними отец выходил из-за прилавка и кланялся первым. Теперь такой купец постоял у него под окном и уехал, унося с собой страх, и этим страхом теперь владел он, Савватий. Делать ничего было не нужно. Довольно было того, что он знает — и что Голубев знает, что он знает. Это было сладко, и об этом не знал никто — ни Иона, ни братия.
Через неделю Голубев приехал снова, среди дня, и при казначее, отце Аркадии, пожертвовал обители двадцать пять рублей; Аркадий тут же записал их в книгу. А когда Аркадий ушёл, Голубев вынес из саней рогожу, перевязанную бечевой, и положил на лавку в сенях.
— Это отдельно, отче. К вашему столу. Малость.
— Обители трудно, Фома Степанович, — сказал Савватий. — Спаси Господь.
Голубев уехал. Савватий развязал бечеву. В рогоже, в чистой холстине, лежал осетровый балык — спинка, тёмная, с прожилками жира и солью на срезе, — и бутыль в соломе.
✦ ✦ ✦
К себе в покои он рогожу не понёс. Там у него был келейник, который по утрам мёл и топил, и копчёную осетрину в Великий пост учуял бы с порога. В кладовой рыбой пахло всегда, а ключи были у него одного. Вечером, после повечерия, он спустился вниз, положил рогожу в пустую Мисаилову кадушку из-под мёда и накрыл сверху кругом воска.
Три дня она там стояла, а он служил, принимал, сидел со всеми в трапезной над пустыми щами и знал, что она там. Деньги в руку ему давали и раньше. А тут ему привезли к столу — в пост, осетрину. Думать об этом было приятно.
На четвёртую ночь он спустился в кладовую со свечой — будто бы проверить замки. Отпер, сошёл по ступеням, поставил свечу на ларь.
Сквозь рассол и сырой камень пахло из кадушки дымом и осетриной, и после четырёх недель пустых щей этот запах стоял в подвале так, что другого уже не было. Он снял круг воска, достал рогожу, развернул холстину на крышке бочки с капустой и взял келарский нож, которым вскрывал кули.
Балык был плотный, солёный, жирный, и вкус у него был из отцовской рыбной лавки. Отец резал спинку для покупателя и однажды повернулся и протянул ему кусок с ножа: на, попробуй. Ему было тогда лет семь, и больше такого не бывало.
Он резал и ел, стоя у бочки, ломоть за ломтем, почти не жуя, пока не заболели скулы. Потом сел на ларь и ел медленнее. Откупорил бутыль — в ней была вишнёвая наливка, сладкая, — и запивал из горла. Когда остановился, от спинки осталось меньше половины, а он сидел при свече, отяжелевший, с жирными пальцами, и дышал ртом.
Остаток он завернул и положил обратно в кадушку, под воск. Нож вытер о край холстины. Крошки смёл с крышки в ладонь и съел. Постоял, глядя на бочку: всё было так, как до него. Взял свечу, поднялся и запер оба замка.
У себя он лёг и до полунощницы лежал без сна. Он отвык от жирного, и оно стояло под грудью тяжестью, не давая вздохнуть глубоко. Во рту держался вкус соли и дыма, лавочный, отцовский.
Поднёс к лицу руки: пальцы пахли рыбой. Он встал, долго мыл их над тазом холодной водой, тёр бороду и снова нюхал, пока запах не ушёл. Потом лёг обратно и подумал, что Голубев говеет каждый год. Когда ударили к полунощнице, он встал и пошёл служить.
✦ ✦ ✦
В тот же день за трапезой братия ела пустые щи и кашу на воде. Чтец читал житие. Иона теперь трапезовал у себя, и во главе стола сидел наместник. За дальним столом, среди богомольцев, хлебал щи странник — сухой старик с посохом у колена, шедший из Сарова на Соловки.
Силуан, как прежде настоятелю, поставил перед наместником миску с горкой. Под грудью у Савватия ещё стояло съеденное ночью. Он посмотрел на миску и отодвинул её.
— Отдайте братьям. Я держу пост.
Силуан унёс. В трапезной было слышно одного чтеца. Странник за дальним столом перекрестился.
Гриша за столом послушников смотрел на наместника и не мог отвести глаз. Он пришёл в обитель из семинарии за подвигом и до сих пор видел одни будни: послушания, службы, пустые щи. А тут наместник отщипывал от ломтя чёрного хлеба по крошке и запивал квасом.
Савватий почувствовал этот взгляд. Так на него в обители ещё не смотрели. Он доел хлеб, не поднимая глаз, и весь день этот взгляд грел его сильнее ночной наливки.
Во дворе странник спросил Гришу, кто сидел во главе стола.
— Наместник наш новый, отец Савватий, — сказал Гриша. — Видал? Вот это пост.
🤞 Продолжение следует.
Друзья ❤️, подписывайтесь на канал, чтобы мы встречались чаще. Ставьте лайки 👍 для обмена энергиями и оставляйте комментарии! 😍
📧 Электронная почта: okk.sovetnik@yandex.ru
🚑 Услуги Диагностики и Магическая помощь
👍 Отзывы и благодарности клиентов
🎓 Академия Магии Оккультного Советника
🚀 Телеграм — https://t.me/occultadvisor
Приветствую всех на моём канале «Оккультный Советник»! Меня зовут Михаил, я практикующий маг с 25-летним опытом и даром ясновидения.
Моя практика охватывает светлую и тёмную магию, работу с рунами, травами и астральной проекцией. На этом канале я делюсь интригующими случаями из своей практики, а также историями, присланными моими читателями.
Присоединяйтесь ко мне в увлекательном путешествии по загадочному миру магии и оккультизма. Давайте вместе исследовать скрытые грани реальности и постигать тайны мироздания!
© Оккультный Советник. Все права защищены. При цитировании или копировании данного материала обязательно указание авторства и размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное использование публикации будет преследоваться в соответствии с действующим законодательством.
