Подушки
В первой части Полина написала мне о близорукости с девяти лет и попросила третье мнение. Диагностика показала: порчи нет, единственная причина — карма, включившаяся необычно рано. Просмотр по Хроникам Акаши вывел в блокадный Ленинград, в жизнь заводской работницы Кати.
Во второй части Катя, идя домой одна, попала под бомбёжку и в чужом подвале узнала голос: Вера Самойлова, лучшая школьная подруга, с которой они сидели за одной партой. Муж-генерал, разбомбленный дом, некуда идти. Катя позвала к себе. Перевезли на санках всё, что было: шубу, вещи, запас еды на три месяца. Вера накормила Катю тушёнкой, показала бабушкино золото и деньги. Сказала: завтра напишу мужу твой адрес. Василий вернулся за полночь, познакомился, пошутил с мальчиком. Легли. Василий не спал.
✦ ✦ ✦
— Ты что, — сказала Катя. — Ты что, чокнулся.
Она сказала это не громко и не шёпотом, а тем ровным голосом, каким говорят «ты что» человеку, который уронил чашку. Василий не ответил. Она повернулась к нему — он лежал, как лежал, на спине, лицом в потолок, и в темноте она видела только очертание: лоб, нос, подбородок.
— Это Верка. Моя лучшая подруга. Мы с ней за одной партой.
— Я понял.
— Что ты понял? Что ты понял, Вася?
— Всё понял. Ты послушай.
И он сказал. Тихо, без выражения, как перечисляют, что купить. Никто не знает, что они здесь. Дом разбомблен. У Ниночки переночевала, оттуда ушла. Где она теперь — кто знает? Никто. А у них еда. Шуба. Золото — ты сама видела. Деньги. У тебя в цеху бабы падают и не встают. Ты сама еле ходишь.
— Нет, — сказала Катя.
— Не будет их — до весны доживём.
— Нет.
— Подумай, — сказал Василий.
И замолчал.
✦ ✦ ✦
Под одеялами было тепло. Катя лежала на боку, спиной к нему, и чувствовала спиной его тепло, и своё, и ещё — впервые за три месяца — тепло изнутри: живот был полон, и в нём не сосало, не крутило, не просило. Мясо. Полбанки тушёнки. Она сегодня ела мясо, и от этого тело было тяжёлое, довольное, послушное, как после бани.
Она подумала: надо встать, пойти к Вере, разбудить, сказать — уходи. Прямо сейчас, с Мишей, ночью, куда угодно. И тут же поняла, что не встанет. Не потому что боялась Василия — он не держал её, не угрожал, лежал и молчал. А потому что ноги не хотели. Тело не хотело вставать из тепла в холод. Тело хотело лежать.
За стеной, в угловой, было тихо.
Она вспомнила, как прятала руки под стол. Вера не заметила.
Почему-то именно это — из всего вечера.
«Это бабушкино. Ты никому не говори. Ну, ты понимаешь». Понимаю, сказала Катя. Что она понимала? Что есть люди, которым говорят «ты никому не говори», и есть люди, которые говорят это другим. Они сидели за одной партой. Потом Вера пошла в пединститут, Катя — к станку. И с тех пор будто ничего не изменилось. Только теперь это стало видно.
Шуба. Когда тащили санки, шуба лежала сверху, и Катя один раз тронула её рукой — не нарочно, поправляя узел, — и подумала: тяжёлая. Больше ничего не подумала. А сейчас, в темноте, подумала другое: тяжёлая, потому что настоящая. Такую не продают на рынке за стакан пшена. Такую носят.
Завтра Вера напишет мужу. Напишет этот адрес. И тогда уже всё. В апреле приедет генерал — на машине, с петлицами, — и заберёт их. И тушёнку, сколько останется. И шубу. И золото. А Катя останется в этой квартире с Василием, с чужими сапогами, которые он оттирает снегом, с тремястами пятьюдесятью граммами, и будет ходить на завод, и падать не будет — она крепкая, — но и жить не будет. Будет держаться.
Она лежала и слушала себя. Полчаса назад она сказала «нет» — дважды, — и это было настоящее «нет». А теперь она искала его в себе, как ищут в кармане ключ, — и не находила. На его месте было тихо. И в этой тишине стоял вопрос, и вопрос был не «зачем» и не «можно ли», а другой, простой, хозяйственный.
— Как? — сказала она.
Василий не пошевелился. Голос его был такой же, как раньше.
— Подушками. Они спят.
Она молчала.
— Ты мальчика. Я — её.
Катя ничего не сказала. И Василий, полежав ещё немного, встал.
✦ ✦ ✦
Коптилку не зажигали.
Василий взял свою подушку, Катя — свою. Подушки были старые, перьевые, в наволочках, которые Катя не стирала с ноября. Воду таскать далеко, топлива жалко, да и кому теперь было до наволочек. Она подумала об этом — о том, что наволочка грязная.
А потом мысли кончились.
Дверь в угловую открылась без звука. В комнате было холодно — холоднее, чем у них, — и темно, и Вера дышала ровно, глубоко, с лёгким присвистом. Мишу слышно не было.
Катя нашла его на ощупь. Гнездо из одеял, а внутри — маленькое, тёплое. Она нащупала голову: волосы, мягкие, тонкие, — и положила подушку.
Он не проснулся.
С другой стороны комнаты заскрипела кровать, и что-то ударило — раз, другой, — и был звук, короткий, задушенный, не крик, а попытка крика, и снова удар, и ещё, и кровать ходила ходуном, и Катя слышала это всё, не поворачивая головы, и держала подушку, и считала про себя, как считала гребень по волосам, — и на семидесятом не сбилась.
Потом стало тихо.
✦ ✦ ✦
Простыни взяли Верины — из стопки, перевязанной ленточкой. Ленточку Катя развязала, а не разорвала, и положила на стол.
Заворачивали при коптилке — Василий зажёг, иначе было нельзя. Катя заворачивала Мишу и старалась не смотреть на лицо, и не смотрела, и всё-таки увидела, — обыкновенное лицо, мальчик как мальчик, только рот приоткрыт. Она закрыла его простынёй. Веру Василий завернул сам.
Взяли обе пары санок: Мишины, маленькие, и большие, хозяйственные. Миша поместился на своих. Вера — на больших, не целиком: ноги свисали, и Василий подвязал их верёвкой.
Лестница — три пролёта, сорок две ступени, Катя знала это с детства, — в темноте, с санками, показалась длиннее. Внизу, у двери, Василий сказал:
— Ты направо, до угла и дальше. Я налево. Оставишь — и назад. Санки забери.
Улица была белая от снега и чёрная от домов, и совсем пустая, и совсем тихая. Было три часа ночи, комендантский час. На каждом перекрёстке Катя сначала слушала и только потом выходила из темноты. Снег скрипел под санками, и она думала о том, что скрип слышно на весь квартал, — и всё равно никто не выглянул. Она дошла до угла, прошла ещё, и в подворотне, у стены, где снег лежал сугробом, оставила свёрток. Не глядя. Развязала верёвку, потянула санки, и санки пошли легко, пустые.
Назад она шла быстро.
✦ ✦ ✦
Василий вернулся через четверть часа. Санки поставил в коридоре, рядом с Мишиными. Разделся, лёг. Катя уже лежала.
В квартире снова стояла прежняя тишина. Иногда потрескивал паркет в пустой угловой. В коридоре на вешалке висела шуба. Под ней — сапоги. В угловой на столе лежала ленточка от простыней, а в саквояже, том, что поменьше, — серьги, кольцо, мундштук и пачка денег, которые Вера не пересчитывала при Кате.
Катя заснула. Не сразу, но заснула — тело было тёплое и сытое, и оно хотело спать, и она не стала ему мешать.
✦ ✦ ✦
Утром она прибрала угловую. Сложила Верины вещи обратно в саквояжи, одеяла свернула, кровать Ефима Ильича застелила своим старым покрывалом. Ленточку убрала в ящик комода — туда, где лежала бумага про мужа и значок ударника с чужого пальто.
Потом пошла на завод.
Тушёнку ели по банке в три дня. Крупу варили. Сухари размачивали в кипятке. Масло лежало нетронутым — на чёрный день. Шоколадку в серебряной бумаге она нашла на дне узла через неделю, когда искала соль, и съела сразу, стоя, всю, и бумажку сожгла в буржуйке.
В цеху её заметили. Не сразу — недели через две, когда на её лице появилось то, чего не было ни у кого вокруг: цвет. Не румянец, но и не серость. Она стояла у станка ровно, не держась за станину, не садилась на пол, и мастер, новый, вместо Тихона Прокофьевича, сказал ей:
— Ершова, ты прямо как из санатория. Чем питаешься?
— Как все, — сказала Катя.
— Ну-ну.
А Зойка Плотникова с соседнего станка, у которой уже второй месяц не держались ноги, сказала ей на перекуре, без зависти, с одним только удивлением:
— Катя, какая ты крепкая. Как ты держишься. Мы падаем, а ты бегаешь.
🤞 Продолжение следует.
Друзья ❤️, подписывайтесь на канал, чтобы мы встречались чаще. Ставьте лайки 👍 для обмена энергиями и оставляйте комментарии! 😍
📧 Электронная почта: okk.sovetnik@yandex.ru
🚑 Услуги Диагностики и Магическая помощь
👍 Отзывы и благодарности клиентов
🎓 Академия Магии Оккультного Советника
🚀 Телеграм — https://t.me/occultadvisor
Приветствую всех на моём канале «Оккультный Советник»! Меня зовут Михаил, я практикующий маг с 25-летним опытом и даром ясновидения.
Моя практика охватывает светлую и тёмную магию, работу с рунами, травами и астральной проекцией. На этом канале я делюсь интригующими случаями из своей практики, а также историями, присланными моими читателями.
Присоединяйтесь ко мне в увлекательном путешествии по загадочному миру магии и оккультизма. Давайте вместе исследовать скрытые грани реальности и постигать тайны мироздания!
© Оккультный Советник. Все права защищены. При цитировании или копировании данного материала обязательно указание авторства и размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное использование публикации будет преследоваться в соответствии с действующим законодательством.
