Меня привезли к деду в августе девяносто третьего. Мне было девять, и я ничего не знал ни о нём, ни о деревне Глуховка, ни о том, что меня там ждёт.
— Поживёшь у дедушки, — сказала мама в автобусе. От неё пахло чем-то кислым, и она не смотрела мне в глаза. — Подышишь воздухом. Молоко парное будешь пить. Хорошо ведь, Митенька?
— Хорошо, — сказал я.
Мне не было хорошо. Отец полтора года назад уехал в Германию мыть машины и потерялся где-то между Гамбургом и Лейпцигом. Сперва перестали приходить телеграммы, потом деньги, потом надежда. Мама после этого начала пить — тихо, по-женски, упорно, — и я постепенно перестал её узнавать. Тогда позвонил её отец, мой дед, которого я ни разу в жизни не видел, и сказал в трубку всего одно слово: «Привози».
✦ ✦ ✦
Дом стоял на отшибе. Не на краю Глуховки, а именно на отшибе — между деревней и лесом тянулся узкий выкошенный пустырь, и через него вела одна-единственная тропинка к калитке.
Дед встретил нас на крыльце. Он был высокий, прямой и худой, как обтёсанный столб. Лицо длинное, кость к кости. Бороды не носил — брился каждое утро опасной бритвой над жестяным тазиком, и я долго потом не мог привыкнуть к этому скрежещущему звуку перед рассветом.
— Здравствуй, дед, — сказал я. Голос у меня сорвался.
— Митрий, — сказал он. Не «Митя», не «Митенька». — Сумку оставь в сенях. Мать чаю попьёт и поедет.
Мама заплакала.
— Папа, я только…
— Чаю попьёшь и поедешь, — повторил он тем же ровным голосом. — Ребёнок останется. Сама вернёшься, когда будешь человеком.
Она просидела за столом сорок минут. Потом ушла. Я не плакал — я слишком устал.
Мне выделили комнатку за печкой — узкую, с одним окошком во двор. Кровать была железная, с шишечками, матрас пах сеном и кошкой, хотя кошки в доме не было. Стена, у которой стояла кровать, была общей со спальней деда.
В первую же ночь я услышал.
✦ ✦ ✦
Сначала я подумал, что это ветер — у нас в городе ветер часто скребётся в стекло, и я к нему давно привык. Потом подумал, что это мыши. Потом — что дед молится: он был старой веры, у него в углу висела почерневшая икона, перед которой он по утрам крестился двумя пальцами.
Но это была не молитва.
Молитву читают вслух или про себя. А тут — разговаривали. Двое.
Один голос принадлежал деду. Я узнал его — низкий, ровный, без выражения. Второй…
Второй был чужой. Тише, но как-то ближе. Будто говорящий прижимался губами к самой стене с той стороны. Я лежал, не дыша. Разобрать ничего не удавалось — только ритм. Дед что-то спрашивал, тот отвечал, потом тихо смеялся — коротко, как будто всхлипывал, — и снова отвечал.
Один раз — один-единственный раз за всю ночь — я расслышал слово отчётливо. Второй голос сказал:
— Митрий.
Я натянул одеяло на голову и пролежал так до рассвета.
✦ ✦ ✦
— Дед, — сказал я наутро, ковыряя ложкой пшённую кашу. — А ты ночью с кем разговариваешь?
Дед не поднял глаз от чашки.
— Сам с собой, Митрий. Старики все сами с собой говорят.
— У тебя голос разный.
Тут он на меня посмотрел. Долго смотрел.
— Митрий, — сказал он наконец. — В этой комнате, где ты спишь, тонкая стена. За ней — моя горница. В горницу мою не входи никогда. Ни днём, ни ночью. И в зеркало не смотрись. Понял?
— Понял.
— Повтори.
— В горницу не входить, в зеркало не смотреть.
— Молодец, — сказал он и больше за всё утро не произнёс ни слова.
✦ ✦ ✦
К деду ходили. За советом. Постучат, поздороваются, постоят на пороге, мнут в руках шапку.
— Архип Лукич, — говорил, например, мужик из Полевого. — Машка моя третий месяц не телится. Не порча ли?
Дед слушал, прикрыв глаза. Иногда задавал короткий вопрос: «Когда покупал?», «Кто последний к скотине подходил?», «У жены сестёр сколько?» Потом коротко говорил:
— Завтра поутру приходи. Скажу.
И мужик уходил, кланяясь.
Назавтра дед всегда знал. Знал, кто навёл, чем снять, какое слово сказать. И всегда оказывался прав. Я ни разу за два года не слышал, чтобы кто-нибудь вернулся и сказал: «Архип Лукич, не помогло».
Один раз я не выдержал и спросил:
— Дед, а откуда ты узнаёшь?
— Подсказывают, — ответил он.
— Кто?
Он долго молчал. Потом сказал, глядя куда-то поверх моей головы:
— Тот, кому оттуда виднее.
✍🏻 Продолжение следует.
© Михаил Вяземский. Все права защищены. При цитировании или копировании данного материала обязательно указание авторства и размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное использование публикации будет преследоваться в соответствии с действующим законодательством.
