⏮️ Предыдущие части повести читать здесь:
Часть четвёртая. Лишний рот
Девочку не выгнали.
Выгонять было некуда, да и не бросают дитя у дороги — за это Бог накажет, и цыгане, что бы про них ни говорили, детей у дороги не бросали никогда.
Просто её никто не взял.
Разговора об этом в таборе даже не заводили — не собирались, не решали, не спорили: была девчонка, у которой убили мать и сбежал отец, а родная родня осталась в другом таборе, за триста вёрст, и посылать к ним было некому и незачем, потому что у Йошки своих ртов хватало, а тут ещё эта, белявая да сероглазая, из-за которой весь сыр-бор и вышел.
Так она и осталась при таборе — не отосланная, не пристроенная, ничья.
✦ ✦ ✦
Её кормили.
Кормили все: проходила мимо чьего-нибудь костра — ей давали; садилась — ей клали; и никто ни разу не сказал ей «пошла вон», но никто ни разу не сказал ей и другого — «иди сюда, садись, это твоё место».
Своего места у огня у неё не было, и она садилась там, где было свободно; своей телеги не было, и она спала в той, где к ночи оказывалась; своей миски не было, и она ела из той, какую дадут.
Её не били — а цыганских детей били всех, за дело и без дела, потому что так растили, — и не били её ровно потому, что для этого надо было бы сначала посчитать её своей.
Звали её Чяёри.
Слово это по-цыгански значит попросту «девчонка», и никакое оно не имя, а способ окликнуть — так кричат через табор, когда надо, чтобы кто-нибудь принёс воды, и всё равно кто.
Имени ей не дали.
Не то чтобы кто-нибудь решил его не давать — просто некому было решать: имя ребёнку даёт тот, кто им владеет, кто его назвал своим и через это получил право сказать про него слово; а её никто своей не называл, и потому она осталась при слове, которое годится для любой.
Эй, Чяёри, подай. И она отзывалась.
✦ ✦ ✦
Ребёнок, которого никто не выбрал, растёт очень быстро, и в этом нет ничего удивительного: ему просто не на кого положиться.
К четырём годам она умела развести огонь — не с чужого уголька, а сама, из ничего, — и раздуть его, лёжа на животе, до ровного жара; к шести обихаживала коня: поила, стреноживала, чистила бока пучком соломы; к семи знала все травы, какие годятся в котёл, и умела найти в чужом поле раннюю картошку по цвету ботвы.
К восьми годам она воровала на ярмарках так, что ею были бы довольны, если бы кому-нибудь пришло в голову ею гордиться.
Воровать её никто нарочно не учил — просто брали с собой, потому что от неё была польза; и польза эта состояла в том самом, за что в таборе на неё косились.
Светлые глаза и узкое нецыганское лицо на ярмарке оказывались чистым золотом: она была не похожа на цыганку, и её пускали в лавки, и купчихи, гнавшие цыганских детей от прилавка палкой, этой девочке позволяли постоять рядом и посмотреть на леденцы.
Была она ловкая, худая, быстрая, с длинными руками, и не попалась ни разу; один раз только чуть было не попалась — купчиха ухватила её за косу, — но она вывернулась, оставив в кулаке у купчихи клок волос, и потом дней десять ходила с кровяной проплешиной и никому не пожаловалась.
Принесённое она отдавала всё, до последнего гроша, и утаить ей никогда не приходило в голову.
Она приносила, клала, на неё смотрели и говорили: молодец, — и она стояла в этом слове лишнюю секунду, как стоят под тёплым дождём; а потом все расходились, и она шла есть к тому костру, где было свободно.
✦ ✦ ✦
Зимой семьдесят второго года она заболела.
Табор стоял тогда на зимовке под Полтавой, в балке за наёмными сараями, морозы стояли лютые, и Чяёри слегла в чужой телеге, в которой в ту неделю ночевала, — с жаром, с кашлем, с тем сухим огнём в горле, от которого дети в те времена умирали сотнями и о котором никто особенно не думал: захворала и захворала.
Она пролежала два дня, и никто этого не заметил.
Не по злобе не заметили, а потому, что мать замечает отсутствие ребёнка у костра, поскольку помнит, что он там был, — а Чяёри за столом никто не считал: нет и нет, где-нибудь бегает.
Только на третий день кто-то полез в ту телегу за упряжью, увидел её и сказал: девка-то горит.
Пришла старуха, посмотрела, дала выпить бурого и горького и ушла. Потом кто-то приносил ей воды, и кто-то — не всегда один и тот же — раз в день заглядывал и спрашивал: жива? Она отвечала: жива.
Пролежала она так девять дней и выздоровела, потому что была живучая, как и сказала про неё повитуха в тот дождливый день на дороге между Курском и Белгородом.
А в одну из тех девяти ночей, в жару, ей приснился человек, который взял её на руки.
Ни лица его она не разглядела, ни голоса не запомнила — только руки, и то, что её несут, и то, что идти самой больше не надо.
Проснулась она в чужой телеге, под чужим тулупом, одна, в темноте, и это был единственный раз за всё её детство, когда она заплакала.
✦ ✦ ✦
На цыганок с младенцами она смотрела подолгу.
Не подходила и на руки не просилась — была уже слишком большая, чтобы проситься, и слишком умная, чтобы получить отказ, — а просто садилась поодаль, поджав под себя ноги, и смотрела, как женщина расстёгивает рубаху, берёт ребёнка под затылок, как ребёнок ищет губами и находит.
И как женщина при этом смотрит куда-то мимо, в костёр, ни о чём.
Вот это «ни о чём» и было самое непонятное: женщина не делала ничего особенного, не радовалась, не умилялась, она, кажется, вообще не замечала, что происходит, — кормила между делом, думая о своём.
И то, что для неё было настолько обыкновенно, что об этом не стоило и думать, для Чяёри было такой недостижимой, такой раскалённой тайной, что смотреть на это можно было только издали и не дыша.
Что она при этом чувствовала, она не знала: слова для этого чувства у неё не было, потому что словам её никто не учил.
✦ ✦ ✦
Один раз, лет в девять, она попробовала прибиться к человеку.
Была в таборе баба, Аза, вдовая, с добрым обвислым лицом; она чаще других давала Чяёри поесть и, проходя мимо, случалось, трепала её по голове.
И Чяёри стала за ней ходить — не липла, нет, для этого она была слишком горда или слишком напугана, что, впрочем, одно и то же, — а просто оказывалась рядом: носила воду, не дожидаясь просьбы, садилась у её костра, а не у чужого, и когда Аза хворала, просидела с ней целую ночь, подавая пить.
Аза, добрая душа, всё это принимала и говорила: спасибо, Чяёри.
А потом к Азе приехала из другого табора сестра с тремя детьми, и Аза ушла к ней, и месяц с ними прожила, и, вернувшись, не сразу припомнила, было ли что-нибудь, за что она собиралась эту девочку благодарить.
Чяёри поняла всё в одну минуту.
Она не заплакала — она вообще ни разу в жизни не плакала так, чтобы это кто-нибудь видел, — просто перестала носить воду и стала садиться у другого костра. И больше не пробовала.
✦ ✦ ✦
Так она дожила до десяти лет: белявая, длинноногая, сероглазая, с узким чужим лицом, за которое ей в таборе, не сговариваясь, никогда не пеняли, когда она делала что-нибудь не по-цыгански.
Она умела всё, что нужно, чтобы выжить, и не умела решительно ничего из того, что нужно, чтобы жить; и ещё она умела ждать.
Ждала она молча: не тянулась ни к кому, не просила и не навязывалась, а сидела на краю чужого света, у чужого огня, ела из чужой миски и смотрела на людей внимательно и терпеливо — так, как смотрит зверь, знающий, что его не позовут, и всё-таки не уходящий.
Она ждала, что однажды кто-нибудь скажет про неё: моя. Кто угодно. Ей было решительно всё равно кто.
✦ ✦ ✦
Летом семьдесят четвёртого года, когда ей исполнилось десять, табор ушёл севернее обычного и встал надолго, на всё лето, у большого леса.
Лето это было тревожное: на востоке, за Волгой, второй год гулял Пугачёв, и по всем дорогам ползли слухи один страшнее другого — про сожжённые заводы, про повешенных офицеров, про то, что идёт истинный государь Пётр Фёдорович и что скоро всем господам конец. Слухам этим в таборе не верили и не не верили, а рассуждали здраво: где смута, там дорога перекрыта, а где дорога перекрыта, там торговать нечем, — и потому ушли подальше от беспокойных мест, туда, где потише.
Место выбрали хорошее: река рядом, выпас, три деревни в округе и уездный городок в дне пути; мужики взялись за подковы и котлы, бабы пошли по дворам гадать и клянчить, и стало ясно, что простоят до самых холодов.
Лес был старый, тёмный, еловый и начинался сразу за выгоном стеной.
В лес не ходили.
Цыган ведьмой не напугаешь — в таборе своих ворожей хватало, гадали, привораживали, шептали на воду, и Чяёри с малолетства это видела и ничему не удивлялась. Но та, что жила в лесу, была не их и не про то. Про неё говорили вполголоса и с уважением, какого к своим гадалкам не было: не деревенская знахарка, что грыжу заговаривает, а настоящая, сильная, из тех, с кем цыганская ворожея и связываться не станет — не по злобе, а потому, что чужая сила, и лучше её не трогать.
Когда Чяёри спросила, кто там живёт, ей ответили так, как отвечали ей всегда: коротко и мимо. Ведьма живёт. Ходить туда незачем.
✦ ✦ ✦
Чяёри выслушала и отошла, а ночью лежала в чужой телеге, смотрела в дырявый полог на звёзды и думала об этом слове.
Гаданье и шёпот на воду она видела с малолетства, но что такое сила, за которой к этой лесной бабе ходят из трёх деревень, — этого она понять не могла: была неграмотная десятилетняя девочка, умевшая красть, разводить огонь и ждать, и дальше этого мысль её не шла.
Думала она совсем о другом, простом и вполне детском: живёт одна.
Значит, у неё никого нет. Значит, у неё есть место.
Через неделю она пошла в лес.
🤞 Продолжение следует.
✦ ✦ ✦
Друзья ❤️, подписывайтесь на канал, чтобы мы встречались чаще. Ставьте лайки 👍 для обмена энергиями и оставляйте комментарии! 😍
📧 Электронная почта: okk.sovetnik@yandex.ru
🚑 Услуги Диагностики и Магическая помощь
👍 Отзывы и благодарности клиентов
🎓 Академия Магии Оккультного Советника
🚀 Телеграм — https://t.me/occultadvisor
Приветствую всех на моём канале «Оккультный Советник»! Меня зовут Михаил, я практикующий маг с 25-летним опытом и даром ясновидения.
Моя практика охватывает светлую и тёмную магию, работу с рунами, травами и астральной проекцией. На этом канале я делюсь интригующими случаями из своей практики, а также историями, присланными моими читателями.
Присоединяйтесь ко мне в увлекательном путешествии по загадочному миру магии и оккультизма. Давайте вместе исследовать скрытые грани реальности и постигать тайны мироздания!
© Оккультный Советник. Все права защищены. При цитировании или копировании данного материала обязательно указание авторства и размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное использование публикации будет преследоваться в соответствии с действующим законодательством.
