⏮️ Часть 1 рассказа читать здесь:
Баба Шура жила на краю деревни.
Изба старая, покосившаяся. Иконы в углу, травы под потолком, запах ладана и чего-то ещё — земли, прелых листьев.
— Заходите, — сказала старуха. Маленькая, сморщенная, глаза выцветшие.
Катя прижала свёрток к груди.
— Положи его на стол, — велела старуха. — И отойди.
— Но…
— Положи. Он тебе не сын. Ты и сама знаешь.
Катя положила.
Ребёнок смотрел на неё. Глаза — тёмные, спокойные.
Баба Шура достала из шкафа зеркало. Старое, с пятнами на амальгаме.
— Смотрите, — сказала она. — Все смотрите. И что бы ни увидели — не кричите. Они от крика сильнее становятся.
Она поднесла зеркало к ребёнку.
Катя посмотрела.
И закрыла рот рукой.
✦ ✦ ✦
В отражении лежал не младенец.
Существо. Сморщенное, серое, с непропорционально большой головой. Глаза — чёрные провалы. Рот — щель, полная мелких острых зубов. Кожа — не кожа, что-то чешуйчатое, влажное.
Оно смотрело из зеркала.
И улыбалось.
— Господи… — прошептала Елена Павловна.
— Тихо, — оборвала баба Шура. — Не называй Его имя при этой твари.
Существо в зеркале заворочалось. Открыло рот — и издало звук. Не детский плач — скрежет, хрип, что-то птичье.
А на столе — обычный младенец. Лежит спокойно. Моргает.
— Видите? — сказала старуха. — Зеркало не врёт. Отражает истинный облик.
— Что это? — прошептала Катя.
— Подменыш. Нечисть его подкинула, а вашего забрала.
— Кто? Кто забрал?!
— Кикимора, болотник, может, сам леший. Они детей воруют. Молодых, здоровых. А своих выродков — людям. Человеческое дитя им служить будет, а это — вас высосет досуха.
Катя посмотрела на ребёнка на столе.
Он смотрел на неё. Глаза — чёрные, бездонные.
И — она поняла — голодные.
✦ ✦ ✦
— Что делать? — спросила Катя. — Как вернуть сына?
— Подменыша в лес отнести. На перекрёсток, где три тропы сходятся. Оставить. Они своего заберут — и вашего вернут.
— А если не вернут?
Баба Шура помолчала.
— Тогда поздно. Тогда он уже их.
— Сколько у нас времени?
— До полуночи. Сегодня.
Катя посмотрела на часы. Семь вечера.
— Где этот перекрёсток?
✦ ✦ ✦
Они шли через лес.
Катя, Елена Павловна и баба Шура. Подменыш — на руках у старухи.
Темнело. Деревья смыкались над головой, тропинка едва угадывалась.
Ребёнок молчал. Потом — начал ворочаться. Потом — скулить.
— Чует, — сказала баба Шура. — Знает, куда несём.
Скулёж перешёл в визг. Тонкий, пронзительный — не детский. Звериный.
— Держитесь, — сказала старуха. — Не слушайте. Он будет говорить. Умолять. Не верьте.
— Говорить?! Он же младенец!
— Он не младенец.
Визг оборвался.
И — голос. Детский, тоненький:
— Мама… мамочка… не бросай меня… мне страшно…
Катя остановилась.
— Это не твой сын, — сказала баба Шура жёстко. — Не слушай.
— Мама… я боюсь… там темно… пожалуйста…
— Это он. Это Миша. Это его голос!
— Они умеют. Копируют. Не верь.
— Мамочка… мне холодно… возьми меня на ручки… я буду хорошим…
Катя шагнула к старухе.
— Дай мне его.
— Нет.
— Дай!!!
Она рванула свёрток из рук бабы Шуры.
Прижала к груди.
Ребёнок замолчал.
И — посмотрел на неё.
Глаза — чёрные. Полностью чёрные, без белков.
Рот — раскрылся. Зубы — острые, в два ряда.
Он улыбался.
И — вцепился ей в грудь.
✦ ✦ ✦
Боль была чудовищной.
Катя закричала, пытаясь оторвать существо. Но оно держалось — впилось зубами, сосало, рвало.
Баба Шура кинулась на помощь. Схватила подменыша, рванула — он отлетел, визжа.
И — побежал.
Не пополз — побежал. На четвереньках, как паук. По земле, потом — вверх по дереву. Цепляясь когтями за кору.
Добрался до ветки. Повернулся.
Смотрел на них сверху. Скалился.
✦ ✦ ✦
— Идём, — сказала баба Шура. — Быстро. До перекрёстка. Если дойдём до полуночи — они обменяют. Им нужен их выродок обратно.
Они побежали.
Через лес, через темноту. Ветки хлестали по лицу, корни цеплялись за ноги.
Елена Павловна отстала. Упала. Катя помогла ей встать.
— Бросьте меня… идите…
— Нет. Вместе.
Они бежали.
И — вышли.
Поляна. Три тропы, сходящиеся в центре. Луна над головой.
Полночь.
✦ ✦ ✦
Они стояли на перекрёстке.
Ждали.
Тишина. Даже ветер стих.
А потом — звук. Из леса. Шаги. Много шагов.
Что-то вышло из деревьев.
Катя не могла разглядеть — силуэты, тени. Высокие, сгорбленные. С горящими глазами.
Впереди — фигура. Женская? Нечеловеческая. Длинные руки, спутанные волосы.
И — на руках — свёрток.
— Вы пришли, — сказала фигура. Голос — шелест, скрип. — За своим.
— Да, — ответила баба Шура. — Отдай.
— А где мой?
Из темноты выскочило существо. Подменыш. Подбежал к фигуре, вцепился в подол.
— Мама… они хотели меня бросить… в лесу…
— Знаю, милый. Знаю.
Фигура погладила его по голове. Посмотрела на Катю.
— Ты хотела избавиться от него. От моего сына.
— Он не мой. Верни мне моего.
— Почему я должна?
— Потому что он мой. Мой. — Катя шагнула вперёд. — Я носила его девять месяцев. Я чувствовала его. Он — часть меня.
— Он был частью тебя. Теперь — он мой.
— НЕТ!!!
Катя бросилась к фигуре.
Баба Шура схватила её, удержала.
— Стой! Нельзя! Она заберёт и тебя!
— Мне всё равно!!! Отдай мне сына!!!
Фигура смотрела на неё. Глаза — жёлтые, светящиеся.
— Ты готова на всё?
— Да.
— На всё?
— Да!!!
Молчание.
Потом — фигура протянула свёрток.
— Бери. Но помни — мы ещё вернёмся. Однажды. За ним или за тобой.
Катя схватила свёрток. Развернула.
Ребёнок. Светленький, голубоглазый. Смотрит на неё.
Улыбается.
Настоящий.
— Миша… — прошептала она. — Мишенька…
Когда она подняла голову — поляна была пуста.
Только луна. И три тропы, уходящие в темноту.
✦ ✦ ✦
Они вернулись домой на рассвете.
Лёша не поверил. Никто не поверил. Катя и не рассказывала.
Миша растёт здоровым, весёлым. Обычный мальчик. Её мальчик.
Но иногда — ночами — Катя просыпается от звука.
Шорох за окном. Скрежет по стеклу.
Она подходит к окну, всматривается в темноту.
И видит — там, во дворе, у забора — высокую фигуру.
Которая смотрит на дом.
Ждёт…
© Михаил Вяземский. Все права защищены. При цитировании или копировании данного материала обязательно указание авторства и размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное использование публикации будет преследоваться в соответствии с действующим законодательством.
