Игорь работал в морге двенадцать лет.
В жизни он был никем. Серая мышь, незаметный человек. В школе его не замечали, в институте — тоже. Друзей не было. Женщины смотрели сквозь него. Начальство забывало его имя. Даже соседи по лестничной клетке, встречая в лифте, не здоровались.
Но в морге — в морге Игорь был царём.
✦ ✦ ✦
Он любил ночные смены. Пусто, тихо, никого. Только он и они. Молчаливые, беспомощные, полностью в его власти.
Игорь разговаривал с ними.
— Ну что, Иван Петрович, — говорил он, выкатывая очередной поддон. — При жизни небось важный был? Директор? Начальник? А теперь лежишь тут, голый, синий. И я над тобой главный.
Он закуривал прямо в камере. Выпускал дым в мёртвые лица.
— Хочется, да? А вот хрен тебе. Твоё время кончилось.
Иногда он приносил еду. Бутерброды с колбасой, пирожки, яблоки. Ел перед открытыми ячейками, громко чавкая.
— Вкусно, — говорил он с набитым ртом. — Хочешь? Ой, извини. Тебе уже ничего не хочется. И никогда не захочется.
Он смеялся. Тихо, хрипло.
— Знаешь, что с тобой будет? Закопают, и черви тебя сожрут. Медленно, по кусочку. Сначала глаза, потом губы. А ты будешь лежать и чувствовать. Может, не чувствовать. А может — да. Никто ж не знает, правда?
✦ ✦ ✦
Двенадцать лет.
Сотни тел. Тысячи. Каждому он говорил что-нибудь. Каждого унижал, дразнил, оскорблял. Это была его маленькая месть — миру, который его не замечал. Людям, которые при жизни были лучше него.
Теперь они были хуже. Теперь они были ничем.
А он — всем.
✦ ✦ ✦
В ту ночь привезли старика.
Санитары выгрузили носилки, сунули бумаги.
— Дома нашли. Три дня лежал.
Игорь посмотрел на тело. Старик лет восьмидесяти, седой, худой. Лицо спокойное. Глаза закрыты.
— Ещё один клиент, — сказал Игорь, когда санитары уехали.
Он отвёз каталку в камеру. Переложил старика на поддон. Посмотрел на серое лицо.
— Ну что, дедуля? Пожил своё? Теперь полежи.
Он достал сигарету. Закурил, выпустил дым в лицо старику.
— Хочется, да? А вот не будет тебе больше ничего. Ни покурить, ни пожрать, ни бабу потискать. Лежи, гний.
Старик лежал неподвижно.
Игорь наклонился ближе.
— Слышишь меня? Я знаю, что слышишь. Вы все слышите. Первые сутки — точно. Я читал. Мозг ещё работает, нервы ещё живые. Ты сейчас там, внутри, и всё понимаешь. А сделать — ничего не можешь.
Он засмеялся.
— Кайф, да?
Задвинул поддон. Закрыл дверцу.
Вернулся в дежурку.
✦ ✦ ✦
В три часа ночи он услышал стук.
Негромкий. Изнутри холодильной камеры.
Игорь убавил телевизор. Прислушался.
Стук повторился.
Он встал. Вышел в коридор.
Лампы мигали. В конце коридора — дверь в камеру. Из-за двери — звук.
Стук. Стук. Стук.
Как будто кто-то бьёт изнутри ячейки. Кулаком. Требовательно.
✦ ✦ ✦
Игорь открыл дверь в камеру.
Холод. Восемь ячеек. Тишина.
Он посмотрел на четвёртую дверцу — ту, где старик.
Дверца была закрыта. Защёлка на месте.
Игорь подошёл. Взялся за ручку.
Изнутри — стук. Громкий, прямо под его рукой.
Он отдёрнул руку.
— Какого…
Стук прекратился.
Тишина.
Игорь стоял и смотрел на дверцу. Сердце колотилось.
— Хрень какая-то, — сказал он вслух. — Крысы.
Он знал, что это не крысы.
Он открыл дверцу.
✦ ✦ ✦
Поддон выехал.
Старик лежал на спине. Глаза открыты. Смотрел прямо на Игоря.
Мёртвые глаза. Жёлтые, мутные. Но — смотрели.
Игорь попятился.
Старик улыбнулся.
Медленно. Широко. Губы расползлись, обнажая зубы. Чёрные, острые, слишком много зубов.
— Хочется, да? — сказал старик голосом Игоря. — А вот хрен тебе.
Игорь закричал.
✦ ✦ ✦
Он бежал по коридору. К выходу. К двери. На улицу. Подальше отсюда.
Дверь была заперта.
Игорь дёргал ручку, бил кулаками, кричал. Дверь не открывалась. Замок заклинило. Или…
Он обернулся.
В конце коридора стоял старик.
Голый, серый, улыбающийся. Зубы торчали из дёсен, как иглы.
— Двенадцать лет, — сказал старик. — Двенадцать лет ты нас кормил. Дымом, словами, ненавистью. Мы всё слышали. Всё помнили.
Он шагнул вперёд.
— Теперь — наша очередь кормиться.
Позади старика, из двери холодильной камеры, выходили другие.
Женщина с синим лицом. Мужчина без нижней челюсти. Ребёнок с чёрными глазами. Десятки. Сотни. Все, кого Игорь оскорблял, унижал, дразнил. Все, над кем смеялся.
Они шли к нему.
Медленно. Молча.
Игорь сполз по двери на пол.
— Я… я не хотел… простите… пожалуйста…
Старик присел перед ним на корточки. Лицо — в сантиметре.
— Знаешь, что с тобой будет? — прошептал он. — Мы тебя не убьём. Это было бы слишком просто.
Он наклонился к уху Игоря.
— Мы будем приходить. Каждую ночь. Всю твою жизнь. Ты будешь видеть нас, слышать нас, чувствовать. И никто тебе не поверит. Никто.
Старик выпрямился.
— Кайф, да?
✦ ✦ ✦
Утром Игоря нашли у двери.
Седой. Полностью седой — за одну ночь. Глаза открыты, губы шевелятся. Шептал что-то.
«Простите. Простите. Простите».
Его увезли в психиатрию.
✦ ✦ ✦
Прошло три года.
Игорь до сих пор там. Комната с мягкими стенами, решётки на окнах. Днём он спокоен. Сидит, смотрит в стену, молчит.
Ночью — кричит.
Каждую ночь. Ровно в три часа. Кричит так, что слышно на других этажах.
Санитары привыкли. Врачи — тоже. Говорят — хроническое, неизлечимое, так и будет.
А Игорь видит их.
Каждую ночь они приходят. Выходят из стен, из пола, из потолка. Обступают кровать. Смотрят.
Старик всегда впереди. Улыбается.
— Хочется умереть, да? — говорит он голосом Игоря. — А вот хрен тебе.
И смеётся.
Они все смеются.
До рассвета.
✦ ✦ ✦
А где-то в морге — новый санитар. Молодой, весёлый.
Он думает, что мёртвые не слышат.
Ошибается.
Друзья ❤️, подписывайтесь на канал, чтобы мы встречались чаще. Ставьте лайки 👍 для обмена энергиями и оставляйте комментарии! 😍
© Михаил Вяземский. Все права защищены. При цитировании или копировании данного материала обязательно указание авторства и размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное использование публикации будет преследоваться в соответствии с действующим законодательством.
