⏮️ Предыдущие части истории читать здесь:
Он очнулся в темноте.
Пахло землёй и гнилью. Руки связаны за спиной, ноги — вместе. Рот заклеен чем-то липким.
Сквозь щели в досках пробивался слабый свет. Игорь лежал на земляном полу — видимо, в каком-то погребе или подвале.
Голова раскалывалась. Он попробовал пошевелиться — путы были крепкие.
Наверху скрипнула дверь. Луч фонаря ударил в глаза.
— Очнулся, голубчик.
Продавщица из магазина — Нюра, как её назвала старуха — спустилась по лестнице, держа в руках миску с чем-то дымящимся.
— Не дёргайся, милок. Себе хуже сделаешь.
Она присела рядом, оторвала скотч с его рта.
— Хочешь есть?
— Развяжите меня. — Голос Игоря был хриплым. — Вы не понимаете, что делаете. Это похищение. Меня будут искать.
— Будут, не будут — это уже не важно. — Нюра поставила миску на землю. — К ночи всё кончится.
— Что кончится? Что вы собираетесь делать?
— Обряд, милок. Зинка перед смертью всё расписала. Кровь нужна. Человеческая кровь на алтарь — и он уйдёт туда, откуда пришёл.
Игорь рванулся так, что верёвки врезались в запястья.
— Вы больные! Все вы! Нет никакого чёрта! Это массовый психоз!
Нюра покачала головой.
— Я тоже так думала. Пока не увидела его своими глазами. Пока он моего кота не задрал на моих глазах. Пока не проснулась вся в этой чёрной дряни.
Она встала.
— Ешь, пока тепло. Последний ужин, как-никак.
И ушла, захлопнув за собой дверь.
=== ◈ === ◈ ===
Игорь не знал, сколько прошло времени. Час? Два? Телефон забрали, часов не было. Он только чувствовал, как холодает — значит, наступал вечер.
Он перепробовал всё. Пытался перетереть верёвки о ржавый гвоздь в стене — не достал. Пытался докричаться до кого-нибудь — бесполезно, подвал был глубокий. Пытался расшатать доски в полу — намертво прибитые.
Когда наверху послышались голоса и шаги, он понял: время вышло.
Дверь распахнулась. Несколько человек спустились вниз — мужчины, женщины, старуха с окраины. В руках у них были свечи.
— Пора, — сказала старуха.
Его подняли, как куль с мукой, и понесли наверх.
=== ◈ === ◈ ===
Они принесли его в дом тётки Зины.
Мебель была сдвинута к стенам. На полу, прямо на досках, красной краской — или кровью? — был нарисован большой круг с непонятными символами по периметру. В центре стоял грубо сколоченный стол, покрытый чёрной тканью.
Игоря положили на этот стол. Он дёргался, кричал, умолял — его не слушали. Молча, деловито привязали к столешнице.
Деревенские встали вокруг круга. Их было человек двадцать — почти все, кто остался в Гнилово. Старуха вышла вперёд с книгой в руках — древней, в кожаном переплёте.
— Начинаем.
Она заговорила на каком-то непонятном языке — не русском, не церковнославянском, вообще ни на каком, который Игорь когда-либо слышал. Остальные подхватили нестройным хором.
Свечи замерцали. Температура в комнате начала падать — Игорь видел, как изо ртов присутствующих пошёл пар.
И тогда он услышал это.
Шаги.
Тяжёлые, шаркающие шаги — снаружи, вокруг дома. Те самые, что он слышал ночью.
Стёкла в окнах задрожали. Пламя свечей затрепетало, хотя сквозняка не было.
Старуха повысила голос. Остальные закричали вместе с ней — уже не слова, а какой-то вой, первобытный, животный.
Дверь распахнулась.
На пороге стояло существо.
Оно было похоже на человека — и одновременно не похоже. Чёрная шерсть, слипшаяся от густой маслянистой жидкости, которая непрерывно стекала на пол. Кривые рога. Глаза — два красных угля, горящие во мраке.
Существо переступило порог. Жидкость капала с него, оставляя чёрные следы на полу.
Деревенские продолжали петь, но в их голосах появился страх. Существо медленно двинулось к кругу.
— Держите линию! — закричала старуха. — Он не может войти в круг!
Тварь остановилась у самой красной линии. Склонила голову набок — по-собачьи, изучающе. И усмехнулась.
Это была жуткая усмешка — слишком широкая для человеческого лица, обнажившая два ряда острых чёрных зубов.
А потом существо просто переступило через линию.
Крики. Паника. Люди бросились к дверям, толкаясь, падая друг на друга. Существо не торопилось — оно схватило ближайшую женщину за горло и подняло её в воздух, как тряпичную куклу.
Хруст. Тело упало.
Игорь лежал, привязанный к столу в центре этого хаоса, и смотрел, как тварь методично, не спеша, ловит разбегающихся людей. Одного за другим.
Старуха бросилась к нему.
— Кровь! — кричала она, доставая нож. — Нужна кровь! Может, ещё не поздно!
Она занесла лезвие над его грудью.
И в этот момент чёрная лапа опустилась ей на плечо.
Старуха даже не успела вскрикнуть.
=== ◈ === ◈ ===
Игорь лежал в тишине.
Вокруг него — тела. Много тел. Кровь и чёрная жижа на полу. Перевёрнутые свечи, разбросанные стулья.
Существо стояло рядом со столом. Смотрело на него сверху вниз.
Игорь понял, что сейчас умрёт. Странно, но страха не было — только усталость и какое-то тупое смирение.
— Давай, — прошептал он. — Заканчивай.
Существо наклонилось к нему. Смрад был невыносимым — гниль, сера, что-то ещё, чему нет названия. Красные глаза изучали его лицо.
А потом тварь развернулась и ушла.
Просто ушла. Шаркающие шаги — по комнате, к двери, на крыльцо. И дальше, в ночь.
Игорь лежал, не в силах пошевелиться, и слушал, как затихает этот звук.
Эпилог
Лёша Гордеев приехал в Гнилово на следующее утро.
Возле дома тётки он увидел «Ниву» Игоря со спущенными колёсами. Друга нигде не было. Телефон не отвечал.
Дверь в дом была открыта.
Лёша вошёл — и увидел.
Потом он долго блевал во дворе. Потом вызвал полицию. Потом давал показания, раз за разом повторяя одно и то же: не знаю, не понимаю, не могу объяснить.
Следствие длилось полгода. Массовое убийство — двадцать три трупа. Ни одной улики, ни одного подозреваемого. Версии — от маньяка-одиночки до террористической атаки. Ни одна не подтвердилась.
Игоря Савельева так и не нашли.
Верёвки, которыми он был привязан к столу, остались на месте — разрезанные чем-то очень острым. Следы вели к задней двери, потом к лесу, а дальше — терялись.
Иногда Лёша думает о том, что случилось. О звонке посреди ночи. О голосе, который он принял за голос тётки.
И о том, кто на самом деле ответил на тот звонок.
=== ◈ === ◈ ===
Деревня Гнилово больше не существует. Последних жителей выселили через месяц после случившегося. Дома снесли, землю продали под вырубку леса.
Говорят, лесорубы отказываются там работать. Говорят, по ночам оттуда доносятся странные звуки — тяжёлые, шаркающие шаги.
Но это, конечно, просто слухи.
© Михаил Вяземский. Все права защищены. При цитировании или копировании данного материала обязательно указание авторства и размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное использование публикации будет преследоваться в соответствии с действующим законодательством.
