⏮️ Предыдущие части исторической повести читать здесь:
Послесловие
Я закрыл книгу её жизни под утро и вышел из Хроник Акаши. Сел за стол и писал не вставая: после выхода у меня есть не больше двух часов, потом увиденное начинает расплываться. Всё, что я успел записать, вы прочли в этой повести. Потом были недели сверки с тем, что знают историки, и сверка эта подтвердила больше, чем я ожидал.
Через несколько дней я сел писать Екатерине. Письмо начиналось с фразы, которую я не сразу решился оставить первой: «Екатерина, вы были Наамой».
✦ ✦ ✦
Екатерина спрашивала, как она связана с еврейским народом. Своя догадка у неё была: когда-то она вышла замуж в чужой народ и так и осталась для него чужой.
Хроники ответили по-другому. В чужой народ она действительно вошла — невестой из побеждённого дома, дочерью аммонитского царя, чей город взял и сжёг царь Давид. Но этот народ её принял. Её венчали в доме Давида, её сын стал наследником престола, а потом царём, и она сидела по правую руку от него. Чужой она осталась по своей воле: всю жизнь держала под порогом своего бога и год за годом строила ему дом на любви мужа.
Спрашивала она и об обетах, которые держат её до сих пор. Обет был. Держит её клятва, которую она нарушила. В доме Давида, перед семью огоньками светильника, с ладонью на свитке Закона, четырнадцатилетняя Наама поклялась, что боги её отцов останутся за порогом этого дома. Под этим порогом в ту ночь уже лежал её бог.
Теперь понятно, почему Екатерину так задевает история Асенефы, дочери египетского жреца, которая ради Иосифа отреклась от богов своих отцов. Екатерина назвала это помешательством. Асенефа отреклась по-настоящему: постом, слезами, затвором в башне. А Наама солгала. Душа узнаёт в этой истории дорогу, по которой когда-то не пошла, и чужая искренность кажется ей безумием.
✦ ✦ ✦
Проклятие, о котором она спрашивала, существует, и оно старше Юзефы почти на три тысячи лет. Юзефа, варшавская старуха, проклявшая Екатерину больше ста лет назад, лишь прошла по готовому следу: её ненависть нашла в душе Екатерины старую рану и легла на неё. Слепой старик у ворот Храма сказал Нааме, что мужчина, который привяжет к ней сердце, заплатит за это своей силой. Этот рисунок Екатерина разглядела в своей жизни сама, задолго до того, как я открыл её книгу.
Не отпускала её и одна подробность варшавской истории: за проклятием Юзефа пошла к колдуну на Налевки, в еврейский квартал, и Екатерине казалось, что и этот выбор не случаен. Связь здесь действительно есть. Эгрегор веры Израиля не забыл ни той клятвы, ни капища на горе напротив Храма, и знающему, который стоит в этой традиции, узел в душе Екатерины виден сразу. Колдун на Налевках в её судьбе ничего не начинал. Он работал по заказу Юзефы и нашёл узел, завязанный за три тысячи лет до него у святыни его же веры. Завязала его она сама.
✦ ✦ ✦
Благодарю всех, кто прошёл эту историю до конца. Ваши споры в комментариях не раз попадали в самую суть, и на главные вопросы я отвечу здесь.
Многие вставали на сторону Наамы. Девочка, с детства посвящённая богу, без отца, при дяде с его политикой — был ли у неё выбор? Был. Её спросили, знает ли она, что в Иерусалиме велят отречься от богов отцов. Она знала и сказала: «Я поеду». Жрицей своего бога она была и в Равве. В Иерусалим она поехала за властью: хотела войти в дом царя, который сжёг её родной город и снял венец с головы её бога, и поставить этого бога над Иерусалимом.
Другие спрашивали, что такого страшного она сделала. Поставила своему богу дом, молилась ему тихо, никого не хулила. Здесь главное. Тех, кто открыто служит своему богу, Высшие Силы за это не трогают, и за веру отцов Нааму никто бы не наказал. Наказание приходит к тому, кто сидит на двух стульях: клянётся одному Богу, а служит другому. И было второе, о чём сказал старик. Она держала Соломона за руку и вела туда, куда ему нельзя было идти, и он шёл, потому что любил. Наказание вышло зеркальным: теперь любовь отнимает силу у тех, кто любит её.
Первым это слово исполнилось на самом Соломоне. Старик сказал ей: будешь держать любимого за руку и чувствовать, как слабеет его рука в твоей. Через несколько лет Наама сидела у постели царя и держала его руку до самой его кончины. Как слабеет рядом с ней любимый мужчина и как она ничем не может ему помочь, Екатерина когда-то уже видела — тогда, у этой постели.
Кто был слепой старик, Хроники не назвали. Но очевидно, что в него вошёл ангельский дух, посланный Богом Израиля, и это он устами старика проклял Нааму. Договорив, старик упал мёртвым. Слово, сказанное такими устами, пережило и Нааму, и капище на горе. Срока у этого проклятия нет, как верно заметила одна читательница. У него есть условие.
Кто-то из читателей решил, что Наама и сейчас остаётся жрицей Молоха, из воплощения в воплощение. Это не так. Ещё при жизни она поняла, что Молоху была нужна, пока строила ему дом, а потом он оставил её одну с проклятием. Её служба кончилась вместе с её жизнью. За душой пошло другое — слово слепого старика.
Многие жалели Соломона и спрашивали, зачем мудрейший из царей пошёл на ту гору. Он видел, куда идёт, и пошёл, потому что не мог отпустить туда любимую жену одну. Мудрость от любви не спасает. За этот шаг Соломон отвечает сам, перед своим Богом.
✦ ✦ ✦
Есть и ещё одно, о чём стоит сказать. Через много веков после Соломона еврейские мудрецы записали предание, в котором Наама стоит рядом с Руфью — моавитянкой, прабабкой царя Давида. Их называют двумя голубицами, ради которых Бог пощадил их народы. Руфь когда-то сказала своей свекрови: «Твой народ будет моим народом, и твой Бог — моим Богом», — и прожила по этим словам всю жизнь.
Нааму предание помнило как мать царей: от её сына Ровоама пошли цари, которые ещё долгие века правили в Иерусалиме. Откройте первую страницу Евангелия от Матфея, родословие Иисуса Христа, и вы прочтёте: «Соломон родил Ровоама». Имени Наамы там нет, но без неё не было бы и этой строки.
Екатерина спрашивала, нет ли у неё связи с Иисусом и людьми его времени. В этот раз Хроники туда не вели, это тема другой записи. Но женщина, которой она когда-то была, — одна из матерей этой родословной.
Предание судило Нааму по тому, что из неё вышло. Хроники показали то, что было у неё внутри. И то и другое правда, и полностью охватить разумом происходящее человек не может. Почему через одну женщину пришли и раскол царства, и царский род, почему огонь на той горе горел ещё столетия после её смерти — этот замысел больше одной жизни и одного народа, и Хроники открывают его по одной книге за раз.
Но пишу я эти истории, чтобы у нас была возможность заглянуть за край одной жизни. Увидеть, как слово, сказанное у ворот Храма три тысячи лет назад, идёт за душой из воплощения в воплощение и находит её в наши дни, в самой обычной жизни, где, на взгляд обывателя, у женщины всего лишь не складывается личная жизнь. И, может быть, узнать в чужой истории собственный порог.
✦ ✦ ✦
Екатерина просила прежде всего сказать, какие задачи были у той жизни и чем она закончилась. Снаружи Наама получила всё, к чему шла: стала женой мудрейшего из царей, матерью наследника, матерью царя. Её бог стоял на горе напротив Храма, и царская стража берегла его. В летописи от всего этого остались два слова: Наама Аммонитянка. Главную задачу той жизни она не прошла: так и не поняла, что любовь нельзя превращать во власть, и все годы с Соломоном обращала его любовь в дорогу для своего бога. В самом конце к ней пришло другое понимание: всё началось не с капища на горе, а с ложной клятвы. Душа унесла его с собой, и поэтому через три тысячи лет Екатерина пришла ко мне с вопросом о клятве, которая её держит, хотя ни одной клятвы в этой жизни не помнила.
Наама поклялась, что боги её отцов останутся за порогом её дома, и всю жизнь хранила своего бога под порогом. Правду о той клятве она поняла в последнюю свою ночь, с куском чёрной глины в кулаке, когда сказать её было уже некому.
Екатерине дано понять это раньше — что любовь нельзя превращать во власть, — пока рядом ещё есть те, кто её любит.
