⏮️ Предыдущие части исторической повести читать здесь:
Ответ из огня
От автора. Эта повесть — не вымысел. Екатерина, чья история легла в её основу, спросила меня, не держит ли её какая-то давняя клятва и почему мужчины, которые её любят, один за другим теряют силы. Просмотр по Хроникам Акаши вывел меня на три тысячи лет назад, в Иерусалим царя Соломона.
В одиннадцатой части Иерусалим узнал, что царь Соломон ночью поднимался к капищу Молоха, бога аммонитян. Помазанника Господня город винить не стал и весь свой гнев обратил на его жену, аммонитянку Нааму, которая привела царя к чужому богу. У ворот Храма незнакомый слепой старик проклял её душу: всякий мужчина, который будет рядом с ней, станет терять силу, пока она не поймёт, что любовь нельзя превращать во власть. Договорив, старик упал мёртвым.
Соломон пришёл в тот вечер позже обычного. Черепки служанка Абда уже вынесла, но у светильника на каменном полу темнело пятно от пролитого вина. Соломон посмотрел на пятно, потом на Нааму и сел на своё место.
— Ты слышала, — сказал он.
— Весь город слышал.
Наама налила ему вина в другую чашу. Он отпил и поставил чашу на пол рядом с собой.
— Старика никто не знает, — сказал он. — Ни священники, ни стража у ворот. Откуда пришёл, неизвестно. Завтра его похоронят за городом. — Он помолчал. — Толпа три дня кричала у ворот, и кто-то должен был сказать за неё последнее слово. Он и сказал. Человеческое проклятие — это ветер, Наама. Судит Господь, а не тот, кто громче кричит.
Он говорил ровно, по-судейски, и Наама видела, что он сам верит в то, что говорит. Она кивнула и подлила ему вина.
В Равве, её родном городе, учили другому. Шуа, её кормилица и жрица Молоха, говорила девочкам при святилище, что слово одного человека остаётся словом. Но когда тысячи людей желают одного и того же в одном чувстве, их желание становится силой, и никакой жрец не отведёт его рукой. А если тот, кто произнёс проклятие, умирает, договорив, то его уже не заставить взять слово назад. Три дня Иерусалим ненавидел её почти единодушно. Старик собрал эту ненависть в несколько слов, произнёс их и умер.
Ночью Соломон спал, а Наама сидела рядом и слушала его дыхание. Впервые с тех пор, как она приехала в Иерусалим, ей стало страшно.
✦ ✦ ✦
Утром она послала Абду за аммонитскими жрецами, которых когда-то вызвала из Раввы служить на горе. Их было трое, и старший, сухой и лысый, с лицом, обожжённым жаром жертвенника, выслушал Нааму, не поднимая глаз.
— Попробовать можно, — сказал он, и по голосу его Наама поняла, что надеется он мало. Нужны чёрные бараны, без единого белого волоса. И три ночи.
Соломону она сказала, что пойдёт на гору со жрецами. Он отпустил её.
В первую ночь жрецы резали баранов на жертвеннике, в основании которого лежали камни из её сада. Кровь стекала по чёрному камню, и старший жрец пел над ней старую песнь, которую Наама помнила с детства, и она пела вместе с ним.
Во вторую ночь в огонь бросали травы, полынь и руту, и горький дым стоял над вершиной до рассвета, так что у подножия кашляла царская стража. Старший жрец лёг лицом на камни и звал по именам мёртвых Раввы, царей и жрецов. Наама услышала среди них имя своего отца. Мёртвые не ответили.
На третью ночь она отослала жрецов к стене и стояла перед Молохом одна. Бычья голова Молоха поднималась над огнём выше стен капища, и Наама говорила с ним так, как жрица имеет право говорить со своим богом, когда отдала ему всё.
— Я построила тебе дом напротив дома Бога Израиля. Я привела к тебе царя, и он принёс тебе жертву. Ради тебя меня проклинает весь этот город. Защити меня.
Огонь горел ровно, и бог молчал.
Наама стояла перед ним, пока не прогорели дрова, и жрецы у стены не решались её окликнуть. Под утро она сама подложила в огонь последнее полено, как подкладывала девочкой в Равве, когда старшие жрицы засыпали у жертвенника, и пошла вниз.
✦ ✦ ✦
На четвёртую ночь она пришла снова, хотя жрецы говорили, что обряд кончен и больше ничего сделать нельзя.
Около полуночи огонь на жертвеннике вдруг осел, будто кто-то накрыл его ладонью, а потом поднялся выше человеческого роста и загудел. Жрецы у стены упали лицом на камни. Наама осталась стоять. В гуле пламени она услышала голос, и говорил он по-аммонитски, на языке её детства:
«Ты просила силы. Ты её получила. Плату назначаешь не ты».
Огонь опал. Старший жрец поднял голову и спросил, что сказал бог. Наама ему не ответила.
В Равве её, девочку, посвящённую богу, называли дочерью Молоха. Шуа так и сказала ей в день посвящения: теперь ты его дочь, и он тебя не оставит. Наама верила в это всю жизнь. Теперь она поняла, что дочерью его не была никогда. Она была для него тем же, чем для каменщика резец: резец берегут, пока он режет камень, а когда он ломается, его бросают в осыпь и берут другой. Её рукой он поставил себе дом напротив дома Бога Израиля. Больше она была ему не нужна.
Она спустилась с горы не останавливаясь, и стража у подножия расступилась перед ней молча.
Шуа не спала. Старуха сидела на своей циновке у порога, закутавшись в шерстяное покрывало, и, когда Наама вошла, протянула к ней обе руки, как протягивала все эти ночи, чтобы взять её руку в свои сухие ладони. Наама остановилась над ней. Эта женщина вынесла её младенцем из горящего города, выучила словам, которые говорят у огня, и всю жизнь была рядом.
Наама обошла протянутые руки, прошла к себе и задёрнула за собой занавес. Шуа так и сидела с протянутыми руками, пока Абда не уложила её спать.
✦ ✦ ✦
Проклятие не обрушилось на них в один день. Оно приходило исподволь, год за годом, и вначале Наама ещё надеялась, что ошиблась.
Соломон слабел. Он теперь отдыхал на середине лестницы, поднимаясь на кровлю, а потом перестал подниматься вовсе. Суд он сокращал, поручая мелкие дела Ровоаму, сыну и наследнику, и после суда подолгу сидел один в доме Ливанского леса, большом зале на кедровых столбах, глядя на золотые щиты на стенах.
На празднике Кущей, осеннем празднике урожая, царь, как каждый год, вышел благословить народ во дворе Храма. В день освящения Храма он стоял перед всем Израилем, воздев руки к небу, пока не договорил молитву до конца. Теперь он поднял руки, и они задрожали. Он опустил их, договорил благословение сидя, и по двору прошёл шёпот, который потом долго ходил по городу. Абда принесла этот шёпот с рынка в тот же вечер, и Наама знала, кого в нём винят.
Она привела к нему египетского лекаря из дома дочери фараона. Лекарь щупал царю запястья, пускал кровь, поил его горькими отварами и, уходя, разводил руками. Наама одна во всём дворце знала, почему отвары не помогают, и сказать об этом не могла никому.
А царство вокруг него трещало. На юге, в Едоме, против Иерусалима поднялся тамошний царевич, которого ребёнком спасли от меча царя Давида, отца Соломона, и укрыли в Египте. На севере, в Дамаске, воцарился предводитель вольного отряда и грабил караваны Израиля. Гонцы приходили с дурными вестями один за другим, и Соломон выслушивал их, не меняясь в лице.
Самая тяжёлая весть пришла не от чужих. Иеровоам, молодой надзиратель над работами, которого царь сам возвысил за усердие и поставил над людьми северных колен, начал поднимать эти колена против царя. Людям он говорил, что так велел Господь: на дороге за городом его встретил пророк из Силома, старого святилища на севере, снял с себя новую одежду, разорвал её на двенадцать частей, по числу колен Израиля, и отдал ему десять. Царь велел схватить Иеровоама, но тот успел бежать в Египет.
В тот вечер Соломон пришёл к Нааме и долго сидел молча, опустив руки на колени.
— Господь сказал мне это раньше, чем пророк сказал Иеровоаму, — проговорил он наконец. — Царство будет отторгнуто от моего дома. Не при мне: ради Давида, отца моего, Господь не отнимет его в мои дни. При нашем сыне. Ровоаму останется одно колено.
Потом он поднял глаза на Нааму.
— Я знал, что так будет, с того дня, как пошёл с тобой на гору.
Наама молчала. Соломон видел в этом суд своего Бога. А она слышала в этом ещё и слово слепого старика и не могла понять, где кончается одно и начинается другое. От этого ей было только страшнее.
✦ ✦ ✦
Соломону не было и шестидесяти, когда он слёг. У Ровоама к тому времени росли уже собственные сыновья.
Царь умирал в своём дворце, в покоях, где пахло миррой и горькими отварами египетского лекаря. Жёны приходили к нему по очереди, молодые чужеземки плакали громко, на своих языках, и их уводили служанки. Ровоам стоял у дверей с советниками и вполголоса говорил с ними о делах, а когда входил к отцу, Соломон уже с трудом поворачивал к нему голову.
Наама просидела у его постели три последних дня и три ночи и уходила только тогда, когда он засыпал. В последнюю ночь он проснулся, нашёл её руку на покрывале и сжал.
— Не плачь, — сказал он. — Я сам пошёл.
Наама наклонилась к нему, чтобы сказать, что это она его повела, но он уже закрыл глаза.
Наама держала его руку в своих ладонях до рассвета. Рука становилась всё слабее и легче, и под утро она поняла, что держит руку мёртвого.
🤞 Продолжение следует.
Ваш Михаил Вяземский / Оккультный Советник
✦ ✦ ✦
Друзья ❤️, подписывайтесь на канал, чтобы мы встречались чаще. Ставьте лайки 👍 для обмена энергиями и оставляйте комментарии! 😍
© Оккультный Советник. Все права защищены. При цитировании или копировании данного материала обязательно указание авторства и размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное использование публикации будет преследоваться в соответствии с действующим законодательством.
