⏮️ Предыдущие части истории читать здесь:
Глава IX. Выбор
Черная луна должна была взойти через три дня. Арсений почти не выходил на улицу, боясь встретить кого-то из соседей. Но Хозяина Кладбища нельзя было перехитрить домашним арестом.
Утром в дом Арсения постучали. На пороге стоял председатель сельсовета, бледный и растерянный.
— Арсен, беда. Нинка-юродивый… Нашли его на болотах. Едва дышит, в сознание не приходит. Врачи говорят — часы остались. Родни у него нет, а ты вроде как заходил к нему в последнее время. Присмотришь, пока скорая из района едет? Все равно не довезут.
Арсений почувствовал, как складень в кармане буквально закипел, обжигая бедро.
Он пришел в полуразрушенную мазанку. Нинка лежал на лавке, его дыхание было редким, с хрипом и клокотанием. Но стоило Арсению сесть рядом, как глаза юродивого распахнулись. В них больше не было той пугающей бездны погостного ветра.
Там были глаза обычного, глубоко несчастного и смертельно уставшего человека. Нинка был свободен. Сила оставила свою «дудку», потому что инструмент больше не был нужен.
— Больнее всего… когда ветер уходит, — прошептал Нинка, глядя на Арсения. — Холодно без него, Арсюша. Пусто. Открой… открой железяку. Дай уйти.
Арсений достал складень. Пальцы дрожали. Нинка просил об избавлении. Он действительно стоял на краю. Но Арсений вдруг понял правила игры. Если он закроет третью створку лицом Нинки, он выполнит договор. Но он навсегда останется цепным псом кладбища.
Складень закроется, запечатав три души, и Арсений станет новым «инструментом» Хозяина — полноценным колдуном, у которого вместо сердца будет могильная земля.
А если он откажется? Тогда Стражи придут за его матерью.
Арсений посмотрел на задыхающегося Нинку. Потом на икону. На первых двух створках мертвыми глазами на него смотрели дед Матвей и вор-беглец.
— Нет, — тихо сказал Арсений. — Сами забирайте. Из рук в руки я вам больше никого не отдам.
Он резко захлопнул складень, так и не открыв третью створку для Нинки. Через пять минут юродивый сделал последний вздох и затих сам, без помощи магии. Естественной, человеческой смертью.
Глава X. Последняя полночь
В ночь Черной луны Арсений сидел на кухне. Мать спала в соседней комнате — её дыхание было ровным и глубоким.
Ровно в три часа ночи в дверь не постучали — её просто выставило внутрь вместе с петлями. В дом ворвался чудовищный, леденящий сквозняк, пахнущий сырой землей, прелыми листьями и увядшими кладбищенскими цветами. Лампа на потолке лопнула с оглушительным треском.
В темноте прихожей соткались три тяжелые, темные фигуры. Смертные Стражи пришли за недоимкой.
Арсений поднялся навстречу ледяному туману. Он вытянул вперед левую руку. В ладони у него был зажат серебряный складень, но не целым. С помощью точильного камня и лома Арсений полностью распилил и уничтожил третью, пустую створку, оставив лишь две первые.
— Договор не исполнен! — прошелестел голос из темноты, от которого на стенах затрещали обои. — Три души за одну! Ты нарушил уговор, маг!
— Я вернул две, — твердо ответил Арсений, хотя его зубы стучали от холода. — Две души, которые вы получили раньше срока благодаря мне. Третьей не будет. Но весы должны быть в ровности, верно? Вы пришли за той, кто выжила?
Из тумана протянулась костлявая, серая рука, направляясь в сторону комнаты матери.
— Стойте, — Арсений сделал шаг вперед, загораживая проход. — Вы взяли черного петуха — живую кровь. Вы взяли две души. Третьей душой, которая закроет счет, буду я. Забирайте меня. Оставляйте мать.
Стражи замерли. Ледяной туман закружился по комнате, будто Сила обдумывала новое предложение. Колдун, добровольно отдающий себя в рабство погосту, ценился куда выше, чем старая увядающая женщина.
Рука Стража медленно повернулась и указала прямо на грудь Арсения.
Серебряный складень в его ладони вдруг вспыхнул бледным, мертвенным светом. Две заполненные створки сжались, намертво сплавляясь друг с другом, а третья — отпиленная — обратилась в серую пыль. Холод хлынул в сердце Арсения, вымывая из него все человеческие страхи, привязанности и тепло. Его глаза на мгновение стали абсолютно черными, без белков.
Туман начал отступать, утягивая за собой фигуры Стражей через сломанную дверь. Ветер стих.
Арсений остался стоять посреди разрушенной кухни. Ему больше не было холодно. Он больше не чувствовал страха. Он подошел к зеркалу в коридоре — его лицо выглядело бледным, а дыхание не оставляло пара на стекле, хотя в доме гулял ночной сквозняк.
Из спальни вышла мать. Она испуганно осмотрела выбитую дверь, осколки лампы и повернулась к сыну:
— Арсенюшка… Господи, что тут случилось? Кто это был? И почему ты такой… белый?
Арсений посмотрел на нее. Он любил её секунду назад, но теперь это воспоминание казалось далеким, книжным текстом. Он выполнил свой долг. Она была жива.
— Все хорошо, мама, — ответил Арсений. Его голос прозвучал глубоко, низко и неестественно ровно — точь-в-точь как у Нинки-юродивого в его последние дни. — Просто долги пришли забрать. Ложись спать. Теперь в этом доме всегда будет тихо.
Он повернулся, поднял с пола сплавленный серебряный амулет и сунул его в карман. Завтра ночью ему предстоит снова идти на кладбищенский перекресток. Но теперь он пойдет туда не просителем, а хозяином.
© Михаил Вяземский. Все права защищены. При цитировании или копировании данного материала обязательно указание авторства и размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное использование публикации будет преследоваться в соответствии с действующим законодательством.
