Есть дома, в которых человек становится хозяином сразу: занёс вещи, поставил чайник, повесил занавески — и всё, будто прожил здесь много лет. Словно дом только тебя и ждал. Словно берёг для тебя тепло в стенах и свет в окнах.
А есть другие.
Войдёшь — и с первого дня чувствуешь: тебя здесь не ждали. И дело совсем не в скрипучих половицах, не в мышах под полом, не в ветках, которые царапают по стеклу осенними ночами. Просто кто-то поселился раньше. И съезжать не собирается.
✦ ✦ ✦
Историю эту мне когда-то рассказала пожилая женщина по имени Вера Степановна. Сама она свидетелем всех событий не была, но хорошо знала семью, с которой всё произошло, и рассказывала подробно, без суеты, как рассказывают о вещах, в которых нисколько не сомневаются.
Было это ещё в советское время, в самом конце шестидесятых, в небольшом посёлке где-то на границе Тверской и Новгородской областей. Глухой край, лесной, озёрный. Из тех мест, куда осенью письма приходят с двухнедельным опозданием, а зимой единственная дорога на райцентр может стать непроезжей на целую неделю.
И вот именно в этом посёлке случилось событие, какого здесь не помнили: отстроили новую больницу. Небольшую, конечно, — одноэтажную, кирпичную, на двенадцать коек, — но для деревенского края, где прежде фельдшерский пункт помещался в бывшей конторе и работал через день, это было почти чудо.
А вместе с больницей приехали двое молодых врачей — Павел и Нина Беловы.
Павел был хирургом. Невысокий, плечистый, с большими спокойными руками и негромким голосом, каким обычно разговаривают люди, привыкшие, что их слушают с первого слова. Он только что закончил ординатуру и мог бы устроиться в городе, но предпочёл распределение.
Нина — терапевт. Живая, быстрая, с тёмными глазами и привычкой говорить ровно то, что думает, не утруждая себя дипломатией. В институте они и познакомились, поженились на последнем курсе, а через год у них родилась дочка Оля, которой к моменту переезда исполнилось пять лет.
С больницей всё было готово. А вот с жильём — нет.
Дом, обещанный молодым специалистам, ещё не оформили. Бумаги ходили по инстанциям, как и положено бумагам в советской деревне, — медленно, с чувством собственного достоинства и полным безразличием к тем, кто их ждёт.
Беловым предложили пока пожить у Матвеевны.
Полное имя хозяйки было Агафья Матвеевна, но в посёлке её звали просто Матвеевна, а за глаза — иногда и по-другому. Кто она была — знахарка, травница, деревенская ведунья или просто хитрая и наблюдательная старуха, — каждый считал по-своему. Одни говорили, что она заговаривает рожу и снимает сглаз. Другие — что умеет находить пропавший скот по одной ей известным приметам. Третьи вообще советовали обходить её двор стороной, особенно после заката.
Но дом у Матвеевны был просторный, чистый, и свободная комната имелась.
Нина, которая в приметы не верила, а в медицину верила крепко, отнеслась к хозяйке настороженно, но вежливо. Павел — спокойно, как он относился ко всему на свете. А вот Оля неожиданно привязалась к старухе в первый же день и часами сидела у неё на кухне, наблюдая, как та перебирает сухие травы, развешивает пучки зверобоя и тысячелистника и что-то бормочет себе под нос.
Матвеевна к постояльцам тоже отнеслась по-доброму. Кормила их, не жаловалась на детский шум, а однажды вечером, когда у Оли поднялась температура и Нина уже полезла в чемодан за аптечкой, молча заварила какой-то горький отвар из корней и травяной трухи, от которого девочка к утру была совершенно здорова.
Нина, как врач, была впечатлена и слегка уязвлена одновременно.
— Что вы ей дали? — спросила она утром.
— Так, корешки, — уклончиво ответила Матвеевна.
— Какие именно?
Старуха посмотрела на неё с лёгкой усмешкой:
— Тебе-то зачем? У тебя свои лекарства.
Прожили Беловы у Матвеевны около двух месяцев. И за это время Нина невольно стала замечать странное: к старухе приходили люди. Не на приём, не за лекарствами — по крайней мере, не за теми, что выписывают в поликлинике. Приходили тихо, часто под вечер. Сидели с ней на кухне за закрытой дверью. И уходили с тем самым видом, который Нина хорошо знала по своей работе, — так выглядит человек, которому объяснили диагноз и сказали, что делать.
✦ ✦ ✦
Наконец бумаги оформились, и Беловым выделили дом.
Он стоял на самом краю посёлка, там, где последние дворы упирались в широкое поле, а за полем начинался лес — тёмный, еловый, неприветливый даже летом. Дом был не новый. Бревенчатый, крепкий, с большой русской печью, тремя комнатами и маленькой верандой, с которой по утрам открывался вид на лесную опушку и туман, стелющийся над низиной.
Прежде в нём жила одинокая старуха — Клавдия Ильинична. Муж у неё умер давно, дети выросли и разъехались: сын — в Калинин, дочь — в Ленинград. Несколько лет Клавдия Ильинична жила одна, а потом дочь забрала её к себе. Дом опустел. Колхоз выкупил его по дешёвке и теперь передал молодым специалистам.
Пустовал дом, по словам соседей, около года.
Именно это обстоятельство потом вспоминали чаще всего.
Когда Беловы пришли смотреть жильё, Нина сперва обрадовалась: и печь целая, и крыша не течёт, и стены крепкие. Но, переступив порог, она на мгновение остановилась. В доме было холодно, хотя стоял конец лета. Не сыростью пахло — сыростью в деревенских домах никого не удивишь. Пахло чем-то другим. Чем-то кисловатым, чуть затхлым, как пахнет в комнате, где очень долго не открывали окна. И ещё — было ощущение тесноты, хотя комнаты стояли пустые.
Впрочем, Нина списала всё на собственную впечатлительность. Проветрить, вымыть полы, растопить печь — и будет как новый.
Матвеевна, когда услышала, какой именно дом им достался, странно замолчала.
— Что такое? — спросила Нина.
— Ничего.
— Дом плохой?
— Дом хороший. Крепкий.
— Тогда что?
Старуха помолчала.
— Клавдия не просто так уехала.
— Так к дочери же.
— К дочери. Да только могла и раньше уехать. И позже. А уехала именно тогда, когда уехала.
— Матвеевна, вы говорите загадками.
— Я говорю как умею. Ты — молодая, учёная. Сама разберёшься.
На том разговор и закончился. Нина решила, что у старухи своя деревенская логика, не всегда понятная городскому уму.
🤞 Продолжение следует.
© Михаил Вяземский. Все права защищены. При цитировании или копировании данного материала обязательно указание авторства и размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное использование публикации будет преследоваться в соответствии с действующим законодательством.
