⏮️ Предыдущие части повести читать здесь:
Год отсрочки
От автора. Эта повесть — не вымысел. Ко мне обратилась женщина, которую здесь я называю Ольгой: двадцать лет она живёт с мужем без любви, уйти не может, а всю жизнь чувствует, что где-то впереди её ждёт другой человек. Диагностика показала карму на два воплощения, завязанную на мужа. Просмотр по Хроникам Акаши вывел меня в Россию 1820-х годов: в Смольный институт и в полтавское имение помещика Красовского.
В пятой части Пётр Семёнович Красовский забрал из Смольного на лето свою дочь Лиду и её подругу Вареньку и нашёл Лиде жениха. Лида, помня их общую клятву никогда не выходить замуж, плакала, и Варенька поддержала её страх: выйди Лида замуж, Вареньке не осталось бы места ни в её жизни, ни в этом доме. Отцу Лиды Варенька при этом пообещала, что уговорит подругу хотя бы посмотреть на жениха.
— Простите за веник, — сказал поручик и протянул розы Лиде. — Маменькины. Она ещё не знает, что я их срезал.
Лида обернулась, хотя собиралась не смотреть на него весь день. Варенька видела её лицо сбоку. Лида смотрела на загорелые руки с розами, на обломанные стебли. Щёки у неё медленно наливались краской. Розы она взяла, шип уколол ей палец, она ойкнула и засмеялась.
За обедом Варенька, как условились, заговорила с Лидой по-французски, быстро, без передышки. Николай Аркадьевич дослушал и вступил в их разговор на таком же чистом французском. И прибавил по-немецки, что немецкий он тоже знает, на всякий случай. Лида прыснула в салфетку.
Молчать она забыла ещё до жаркого. Поручик рассказывал, как в Петербурге ставили через Фонтанку цепной мост: мост висел на железных цепях, и жители первое время обходили его стороной, боялись. Лида спрашивала, не страшно ли было ему самому ходить по нему в первый раз. Он отвечал, что страшно, но инженер обязан пройти по своему мосту первым, иначе какой он инженер.
Вечером Лида о гадостях больше не заговаривала. Она поставила розы у себя в комнате в кувшин и долго их переставляла.
✦ ✦ ✦
Николай Аркадьевич стал бывать у Красовских через день, потом каждый день.
Он катал Лиду на лодке по пруду и сам сидел на вёслах. Варенька сидела на корме с зонтиком и смотрела на воду. По вечерам они с Лидой играли в гостиной в четыре руки, и Лида сбивалась, а он смеялся и начинал с ней сначала. Варенька переворачивала им ноты.
В первую же неделю он увидел в кабинете у Петра Семёновича рисунок Султана, вороного жеребца с белой звёздочкой, и спросил, чей он. Пётр Семёнович с гордостью указал на Вареньку. Поручик долго смотрел на рисунок, потом на неё.
— У вас рука чертёжника, Варвара Ильинична, — сказал он. — Линия не дрожит. Я бы за такую линию своих помощников-кондукторов хвалил.
На другой день он привёз ей пачку английских карандашей, твёрдых и мягких, и попросил нарисовать дом с пруда. Рисунок он разбирал с ней серьёзно, как дело: здесь тень легла не с той стороны, а вода стоит, ей надо течь. И тут же на краю листа показывал, как сделать, чтобы потекла. В Смольном учитель рисования ставил ей баллы, Пётр Семёнович повесил её Султана над столом и любовался им молча. Объяснять ей, что у неё выходит, а что нет, первым стал поручик. Варенька слушала, держа карандаш, как он велел, и один раз засмеялась его шутке громче Лиды.
В саду дорожки были узкие: двое под руку проходили, третьему места не оставалось. Лида шла впереди, держась за его локоть, а Варенька позади, с альбомом и английскими карандашами. Они говорили о Петербурге, о квартире на Фонтанке, которую он снимает, о том, что из её окон видно его цепной мост. У беседки Лида обернулась.
— Варя, ты где? — спросила она, хотя Варенька шла от неё в трёх шагах.
✦ ✦ ✦
В начале августа, когда в саду уже сняли черешню, Лида пришла к ней ночью, в одной рубашке, со свечой. На этот раз она села на край кровати.
— Варя, я выхожу за него замуж. Он сегодня в беседке спросил, пойду ли я за него, и я сказала да. Завтра он будет говорить с папенькой.
Варенька приподнялась на локте.
— Ты клялась.
— Мы маленькие были, — сказала Лида и потупилась. — Ничего не понимали. Бог простит, Варя. Он добрый.
— Перед Спасом клялась. За руки держались. Забыла?
— Не забыла. — Лида теребила край рубашки. — Ну что же мне делать, если я его люблю?
Варенька села на кровати.
— А я? Я куда?
— Ты доучишься. А я в Смольный больше не вернусь, папенька попросит, и меня отпустят. — Лида заторопилась, будто заранее приготовила этот ответ. — А потом поживёшь у своих родственников. И к нам будешь приезжать. Часто-часто.
Варенька вскочила с кровати.
— Клятвопреступница, — закричала она. — Он всё слышал. Он тебя накажет, вот увидишь, накажет.
Лида что-то лепетала сквозь слёзы, а Варенька топала босой ногой по холодному полу и кричала всё то же: клятвопреступница, накажет. В коридоре скрипнула дверь, и голос ключницы Горпины спросил, не случилось ли чего у барышень. Лида кинулась к двери, свеча выскользнула у неё из руки и погасла на полу.
Варенька подобрала её в темноте и легла.
Родственники у неё были. Тётка на Арбате, которая за все эти годы написала ей одно письмо в полстраницы: держи себя скромно, в чужом доме не забывайся. И мать в Москве, в прачечной богатого дома на Покровке, с красными руками, от которых пахнет мокрой золой.
Весь Варенькин дом — комнатка за ширмой у матери. Через год выпуск, а дальше место гувернантки у чужих детей или классной дамы в тёмном платье, до старости. Поручик женится на Лиде и увезёт её в Петербург. Лида будет писать ей сначала часто, потом к праздникам, потом перестанет.
Пока свадьбы нет, ничего ещё не решено. Нужно только, чтобы свадьба была нескоро. За год многое может перемениться.
Под утро Варенька уснула.
✦ ✦ ✦
Утром она постучалась к Лиде. Лида сидела у окна с красными глазами, розы в кувшине уже опустили головы.
— Прости меня, — сказала Варенька и улыбнулась. — Я просто приревновала. Конечно, выходи. Он хороший, Лида. Он очень хороший.
Лида кинулась ей на шею и заплакала снова, теперь от радости. За завтраком она рассказывала отцу, какая Варя добрая, и Пётр Семёнович смотрел на Вареньку поверх чашки и улыбался ей так же ласково, как всякое утро. Горпина, видно, умела держать язык за зубами.
После завтрака Варенька нашла Петра Семёновича в кабинете, и сказала, что Лиде неловко будет бросить Смольный за год до выпуска. Родня Николая Аркадьевича подумает, что невеста не доучилась, а люди они, говорят, строгие. Пусть Лида окончит курс, а свадьбу сыграть через год. И сама Лида за год повзрослеет.
Пётр Семёнович подумал, походил по кабинету и согласился. Поручику осенью всё равно было ехать по службе под Новгород, на постройку Московского шоссе.
— Что бы я без вас делал, Варвара Ильинична, — сказал Пётр Семёнович и поцеловал ей руку.
В конце августа, перед отъездом в Петербург, он благословил молодых. В гостиной сняли со стены родовой образ Богородицы в серебряном окладе, Лида и Николай Аркадьевич опустились перед Петром Семёновичем на колени, и он трижды перекрестил их образом. Лида, прежде чем приложиться к иконе, на миг подняла глаза на Вареньку, стоявшую у двери. Варенька кивнула ей и улыбнулась. Лида перекрестилась и поцеловала оклад.
Наутро у дормеза Николай Аркадьевич подсадил Лиду, а потом подал руку Вареньке и, задержав её на подножке, сказал негромко:
— Присмотрите за ней, Варвара Ильинична. Она вас одну и слушает.
✦ ✦ ✦
Всю осень и зиму в Смольном Лида говорила только о женихе. Николай Аркадьевич писал ей из-под Новгорода раз в две недели, Пётр Семёнович дал на эту переписку письменное позволение, и мадам Гюэ, классная дама, вручала Лиде конверты, предварительно их прочитав.
Отвечала за Лиду Варенька. У Лиды почерк был круглый, неровный, с кляксами, и она сама просила: напиши ты, у тебя красиво. Лида рассказывала, что хочет сказать: что скучает, что ждёт лета, что видела его во сне. Слова находила Варенька, и выходило лучше, чем Лида умела сама. Варенька писала, Лида подписывалась, а мадам Гюэ прочитывала и ответы, прежде чем запечатать. На полях Варенька рисовала маленькие картинки: окно дортуара в снегу, Неву в ноябрьский ледоход, собор Смольного монастыря в тумане. Лида разглядывала их и говорила, что лучше не бывает.
В феврале пришло письмо, которое Лида прочла вслух, сидя на кровати. Николай Аркадьевич писал, что не знал за Лидией Петровной такого таланта: Нева на её рисунке течёт, а это у рисовальщиков самое трудное, и он гордится своей невестой.
— Это всё ты, — сказала Лида и обняла её. — Ты моя умница.
Варенька взяла у неё письмо и перечитала эту строчку сама. Потом сложила письмо по сгибам и вернула.
Через неделю написал Пётр Семёнович: свадьбу назначили на август, сразу после выпуска, венчать будут в полтавской церкви, и он уже заказал в Петербурге белый атлас. Лида стала зачёркивать дни в календаре, который держала под подушкой.
Варенька смотрела, как она зачёркивает. Лида выйдет из Смольного невестой, уедет в Полтаву, а оттуда в квартиру на Фонтанке, с окнами на цепной мост. Варенька выйдет из Смольного с казённым аттестатом, и дорога ей будет одна: к матери на Покровку. Николай Аркадьевич был добр к ней, как никто, кроме Петра Семёновича, и его карандаши лежали у неё в тумбочке. Только выходило так, что, пока он есть, ехать ей некуда.
✦ ✦ ✦
Каждую зиму в Смольном травили крыс. Они выходили из-под полов в подвалах и кладовых, и сторожа насыпали им отраву.
Однажды вечером Варенька спустилась к служительнице, ведавшей кладовыми, и сказала, что у них в дортуаре под половицей у её кровати скребутся крысы и она уже которую ночь не спит.
— Да мы сами насыплем, барышня, — сказала служительница. — Только мне к вам в дортуар без классной дамы ходу нет. Скажу мадам Гюэ, она и позволит.
— Мадам Гюэ крыс боится больше, чем сквозняков, — сказала Варенька. — Узнает, весь дортуар на ноги поднимет и к инспектрисе пойдёт: отчего у старших крысы, когда их всю зиму травят.
Служительница помолчала. Кладовые и подвалы были на ней, и за крыс в дортуаре инспектриса спросила бы с неё.
— Дайте мне, я сама насыплю, тихонько, — сказала Варенька. — И никто не узнает.
Служительница поглядела на неё. Старшая, первая ученица, тихая барышня, за все годы ни одной жалобы. Она повздыхала, порылась на полке и подала ей маленький пузырёк тёмного стекла, заткнутый пробкой.
— Осторожно с ним, — сказала она. — Высыпьте в самый угол, под половицу. И руки сразу помойте, ничего не трогайте. Глаза не трите.
Варенька поблагодарила и поднялась наверх, сжимая его в кулаке.
Пузырёк она завернула в носовой платок и положила в тумбочку, под молитвенник, к пятирублёвым ассигнациям, которые присылала ей мать.
🤞 Продолжение следует.
Ваш Михаил Вяземский / Оккультный Советник
✦ ✦ ✦
Друзья ❤️, подписывайтесь на канал, чтобы мы встречались чаще. Ставьте лайки 👍 для обмена энергиями и оставляйте комментарии! 😍
© Оккультный Советник. Все права защищены. При цитировании или копировании данного материала обязательно указание авторства и размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное использование публикации будет преследоваться в соответствии с действующим законодательством.
