Маргарита родилась в маленьком городке, где главной достопримечательностью была водонапорная башня, а главным событием года — приезд цирка-шапито с одним облезлым пони. Девочкой она мечтала вырваться оттуда так сильно, как мечтают только те, кому некуда возвращаться.
Мать работала на кондитерской фабрике и пахла ванилью и равнодушием, а после того, как она вышла замуж, взрослая дочь ей только мешала. Отца не было — он растворился в чужом городе, оставив после себя только отчество в свидетельстве о рождении Риты.
В семнадцать она уехала в столицу. Поступила на экономический, жила в общежитии, ела хлеб с чаем и считала, что это временно.
Маргарита была высокой, нескладной девушкой с веснушками и непослушными русыми волосами. Пока однокурсницы крутили романы и бегали на свидания, она сидела над учебниками и мечтала о будущем.
Ей хотелось простого счастья. Дом, любимый муж, дети. Чтобы вечером кто-то встречал у двери и говорил:
— Ну наконец-то ты пришла!
Когда ей исполнилось двадцать пять, судьба подарила встречу с Артёмом. Она уже работала в фирме бухгалтером, была на хорошем счету, а он был никем — менеджером с пустыми карманами и горящими глазами. Он подошёл к её столу с отчётом, который не сходился на двести тысяч, и сказал, чуть не плача:
— Ритуль, спаси. Завтра защита, а у меня всё рассыпалось.
Она спасла. Просидела до трёх ночи, пересобрала ему весь баланс, нашла, где он напутал, переписала презентацию. Утром он смотрел на неё, как на богиню.
— Ты не человек, — выдохнул он. — Ты ангел с калькулятором.
Артём был мужчиной её мечты. Он дарил цветы без повода, носил её сумки и называл самой лучшей женщиной на свете.
Рита поверила. Она вложила в этот брак всё: свою молодость, свою любовь. И даже карьеру. Она тянула его за собой, точнее — толкала вверх, подставляя плечо. Делала за него половину работы, прикрывала, когда он опаздывал, учила, какую вилку брать на корпоративном ужине и как не сболтнуть лишнего перед начальством.
Когда Артём решил открыть собственную фирму, именно Рита помогала ему по вечерам составлять документы, считать расходы и искать клиентов.
Как то, незаметно, она перестала быть отдельным человеком и стала фоном. Удобным, надёжным, всегда тёплым фоном, на котором так хорошо смотрелся её блестящий муж. Через несколько лет бизнес пошёл в гору.
Рита вкладывала себя в него целиком, до последней копейки, как в единственный надёжный банк. Ведь она его любила. А любящий человек способен долго не замечать очевидного.
✦ ✦ ✦
Последние месяцы коллеги в офисе стали относиться к ней как-то странно. Когда она проходила по коридору, разговоры внезапно стихали. Кто-то отводил глаза. Кто-то, наоборот, смотрел на неё слишком долго, и с любопытством.
Маргарита объясняла себе эти взгляды одним простым словом — «завидуют». Завидуют тому, что у неё крепкий брак. Завидуют тому, что муж её — сам Артём Николаевич. Завидуют десяти годам, прожитым с человеком, которого она вылепила своими руками из честолюбивого мальчика в дешёвом галстуке.
Особенно её раздражала новая секретарша приёмной, двадцати шести лет, с длинными ногами и волосами цвета мокрого песка. Алина всегда встречала Маргариту одним и тем же взглядом: сначала медленно вниз, по располневшей фигуре, по немодному костюму, по туфлям без каблука, а потом вверх, до круглого лица без следа косметики.
И говорила одинаково сладким голосом:
— Доброе утро, Маргарита Сергеевна.
Но в этой улыбке сквозило что-то липкое. Что-то неприятное. Словно кошка наблюдала за птицей через стекло.
✦ ✦ ✦
Правду Рита узнала случайно. В тот день она вернулась в офис за забытым телефоном. Было уже поздно. Почти все сотрудники ушли домой.
Проходя мимо кабинета мужа, она услышала смех и звуки поцелуев. Женский смех. Очень знакомый. Дверь оказалась приоткрыта.
— Артём, ну хватит… — кокетливо смеялась Алина.
— Не могу, — отвечал он.
Маргарита застыла. Мир вокруг будто перестал существовать. Она слышала только их голоса.
— Потерпи немного, котёнок. Я всё устрою.
— Ты это уже давно обещаешь, — капризно протянула Алина. — А сам всё с этой своей… Как ты её там называешь? Серая мышь?
Артём засмеялся. Светлана знала этот смех наизусть — короткий, довольный, тот самый, что раздавался, когда сходился сложный отчёт.
— Серая мышь, — повторил он со вкусом. — Точно. Сидит в норке, грызёт свои циферки и думает, что у нас любовь.
— А разве нет? — ещё капризнее.
— Алиночка. Ну какая любовь? Я с ней живу из жалости.
— Когда ты уже разведёшься?
— Скоро. Потерпи. Надо мягко, чтоб без скандала. Имущество, доли… Сама понимаешь.
И снова раздался влажный звук поцелуя. Маргарита стояла, и не могла ни вдохнуть, ни уйти. Словно кто-то ударил её под дых. Она всё теперь понимала — и взгляды, и фырканье, и эту тошнотворное любопытство в глазах коллег. Они знали. Все знали.
Ей хотелось закричать. Устроить скандал. Но сил не было. Только пустота. И она побежала, вниз по лестнице, мимо удивлённой уборщицы, мимо охранника, который привстал было со стула. Лицо горело, будто её отхлестали по щекам. Сердце колотилось где-то у самого горла.
✦ ✦ ✦
Она бродила по вечернему городу несколько часов. На улице был тот ранний, злой ноябрьский мороз, что хватает за лёгкие. Рита глотала ледяной воздух открытым ртом и не чувствовала холода. Она шла, не разбирая дороги, не замечая ни людей, ни машин. Снег медленно падал на плечи. Телефон разрывался от звонков. Она не отвечала.
Когда окончательно стемнело, Рита оказалась в старом районе города возле заброшенных гаражей. Здесь давно никто не жил. Только ветер гонял по земле мусор. Ноги гудели. Она опустилась прямо на груду битого кирпича и сидела, опустошённая, глядя в одну точку.
И вдруг услышала слабое:
— Мяу…
Рита подняла голову. На неё смотрела тощая кошка. Дымчато-серая, с торчащими рёбрами и впалыми боками. Шерсть свалялась клочьями. Кошка остановилась шагах в трёх, припала к земле и смотрела — недоверчиво и с какой-то отчаянной надеждой.
Потом осторожно приблизилась, снова мяукнула, и пошла прочь, постоянно оглядываясь. Будто звала за собой.
— Ну что тебе? — устало сказала Маргарита. Но всё же поднялась на затёкшие ноги и пошла за ней, цепляясь руками за выщербленную стену.
Кошка дёрнула ухом. Сделала шаг. Потом ещё один. И вдруг ткнулась мокрым носом в холодные Ритины пальцы, замерла, словно не веря собственной смелости. Маргарита почувствовала, как под пальцами дрожит худое тельце. Провела ладонью по спине — кости, одни кости под жидкой шерстью. И ещё она нащупала набухшие соски.
— Бедняжка, ты ведь мать, — выдохнула Рита. — Кормящая. А сама с голоду помираешь.
⏭️ Продолжение следует.
© Михаил Вяземский. Все права защищены. При цитировании или копировании данного материала обязательно указание авторства и размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное использование публикации будет преследоваться в соответствии с действующим законодательством.
