⏮️ Часть 2 рассказа читать здесь:
Это было летом 1975-го.
Деревня Малые Вязы, пятьдесят километров от районного центра. Нина и Зоя дружили с детства. Вместе в школу ходили, вместе на танцы бегали.
И обе влюбились в одного парня.
Его звали Володя. Высокий, кудрявый, с гитарой. Приехал из города на лето, к родственникам. Все девки деревенские на него заглядывались.
Но он выбрал Зою.
— Я не могла этого вынести, — проговорила бабушка тихо. — Понимаешь, Катюш? Я его любила. По-настоящему. А он на меня — не смотрел. Только на неё.
Они пошли купаться втроём. Потом Володя ушёл — за водкой в сельпо.
Зоя плавала плохо. Всегда плохо плавала.
— Я не хотела. — Голос бабушки сломался. — Я просто… она была далеко от берега, а я подплыла, и… Она начала тонуть. А я не помогла. Смотрела, как она уходит под воду. И — не помогла.
— Ты её…
— Я её убила, Катюша. — Бабушка подняла глаза. Сухие, страшные. — Пятьдесят лет живу с этим. Пятьдесят лет помню её лицо — под водой, с открытыми глазами. Она смотрела на меня. Знала, что я могу спасти. И не спасу.
— А Володя?
— Володя? — Бабушка усмехнулась. — Володя женился на мне. Через год. Твой дед это, Катюша. Дед твой.
Тишина.
— Тело Зои нашли через неделю. Ниже по течению. Раки уже… — она запнулась. — Похоронили на деревенском кладбище. Я на похоронах была. Плакала. Все думали — от горя. А я плакала от страха. Что узнают.
— Никто не узнал?
— Никто. Пятьдесят лет. — Бабушка посмотрела на дверь спальни. — Но она — помнит.
✦ ✦ ✦
Утром Катя осмотрела площадку.
Следы. Мокрые, босые. От лифта к их двери. И — что-то ещё.
Водоросли. Пучки бурых водорослей, прилипшие к перилам.
И на коврике, у самого порога — пиявка. Чёрная, распухшая. Мёртвая.
Катя поднялась на верхний этаж. Там была дверь на чердак — заваренная, с ржавым замком.
На полу перед дверью — лужа. И следы. Уходящие за дверь.
Она спустилась вниз. Ноги не держали.
— Ба, надо уезжать. Ко мне. Сегодня.
— Не поможет, Катюша.
— Почему?
— Она найдёт. Она пятьдесят лет меня искала. Теперь — нашла. Не отпустит.
— Но…
— Поезжай домой. — Бабушка взяла её за руки. — Это моё. Мой грех. Не твой. Поезжай.
— Я не оставлю тебя!
— Катюша. — Голос твёрдый, спокойный. — Я прожила хорошую жизнь. Долгую. Может, даже — слишком долгую. Пора платить.
— Ба…
— Поезжай. Пожалуйста. Не хочу, чтобы ты это видела.
✦ ✦ ✦
Катя не уехала.
Осталась. Не могла бросить бабулю.
Третья ночь.
Она сидела в кресле, не спала. Бабушка — в спальне, дверь открыта.
2:30. 2:45. 3:00.
Тишина.
3:07.
Тук-тук-тук.
Катя встала. Руки тряслись.
Тук-тук-тук.
Она подошла к двери. Не хотела смотреть в глазок — но посмотрела.
Зоя стояла вплотную к двери.
Лицо — прямо у глазка. Огромное, распухшее. Волосы — тина, улитки, что-то белое, шевелящееся. Глаза — мутные, но живые. Смотрят.
— Ниночка, — булькнул голос. — Открой. Я пришла за тобой. Я так долго ждала.
Изо рта полезли пиявки.
— Помнишь речку, Ниночка? Помнишь, как вода заливалась в горло? Как я кричала — без звука? Как ты смотрела?
Катя зажала рот рукой.
— Теперь твоя очередь. Теперь — ты.
Дверная ручка задёргалась. Дверь затряслась.
— ОТКРОЙ!!!
— Нет! — крикнула Катя. — Уходи! Уходи отсюда!
Тишина.
Потом — смех. Мокрый, булькающий.
— Не ты, девочка. Не тебя я жду. Её. Ниночку мою. Подружку.
Шаги. Удаляющиеся. Мокрые, хлюпающие.
Катя стояла, вжавшись в стену.
Из спальни раздался голос бабушки:
— Катюша. Иди спать. Она ушла. До завтра.
— Ба, надо что-то делать! В церковь, к батюшке…
— Не поможет. — Голос усталый, смирившийся. — Это не бес, Катюша. Это — грех. Мой грех. А грехи не отмаливают. Грехи — искупают.
✦ ✦ ✦
Четвёртая ночь.
Катя не выдержала — уснула. Сама не заметила как. Сидела в кресле, потом — темнота.
Проснулась от звука.
Тук-тук-тук.
Три часа ночи.
Она вскочила.
— Ба!
Тишина.
— Бабушка!
Она бросилась в спальню.
Пусто. Кровать — смята, но пустая.
— Ба!!!
Она выбежала в прихожую.
Входная дверь — открыта. Настежь.
Мокрые следы вели к лестнице. Вверх. На чердак.
Катя бросилась следом.
Шестой этаж. Дверь — та самая, заваренная — открыта. Замок валяется на полу, изъеденный ржавчиной.
За дверью — темнота.
И голоса.
— Ниночка. Я так ждала. Так долго ждала.
— Зоя… прости меня… пожалуйста…
— Поздно, Ниночка. Поздно. Пойдём. Пойдём со мной. Там, внизу — холодно. Тихо. Мы будем вместе. Как раньше. Подруги навсегда.
— Ба!!! — закричала Катя.
Она рванулась вперёд, в темноту.
Споткнулась обо что-то.
Упала.
Руки — в чём-то мокром, склизком. Водоросли. Тина. Пиявки — живые, извивающиеся.
— Ба!!!
И она увидела.
Бабушка стояла у стены. Лицо — спокойное, умиротворённое. Глаза — закрыты.
А рядом — она. Зоя.
В свете — ещё страшнее. Кожа — серо-зелёная, отслаивается лоскутами. На лице — рак. Маленький, чёрный. Ползает по щеке. В волосах — рыба. Дохлая, с пустыми глазницами.
Зоя держала бабушку за руку.
И улыбалась.
— Идём, Ниночка. Идём домой. В речку нашу. Там ждут.
Бабушка открыла глаза.
Посмотрела на Катю.
— Катюша. Не плачь. Живи хорошо. И не делай… как я. Никогда.
Она шагнула вперёд.
Темнота сомкнулась.
Когда Катя включила фонарик на телефоне — чердак был пуст.
Только лужа на полу.
И тапочки. Бабушкины тапочки.
Мокрые.
✦ ✦ ✦
На похоронах Катя стояла у гроба и думала: спит ли бабуля сейчас — там, под водой? Холодно ли ей? Страшно?
Или — нет?
Может, они правда вместе. Подруги. Навсегда.
Через месяц Катя разбирала бабушкины вещи.
В старом альбоме нашла фотографию. Чёрно-белую, выцветшую.
Две девушки на берегу реки. В одинаковых платьях. Обнимаются, смеются.
Бабушка — слева. Зоя — справа.
Катя долго смотрела на лицо Зои. Молодое, красивое. Живое.
Катя сожгла фотографию.
Но иногда — по ночам — ей кажется, что она слышит звук.
Тихий, ритмичный.
Тук-тук-тук.
И голос — мокрый, булькающий:
«Катенька… Катюша… Бабушка скучает… Приходи… Мы ждём…»
Она не открывает дверь.
Пока — не открывает.
© Михаил Вяземский. Все права защищены. При цитировании или копировании данного материала обязательно указание авторства и размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное использование публикации будет преследоваться в соответствии с действующим законодательством.
