🔥 ЗАЧЕМ НА РУСИ САЖАЛИ МЛАДЕНЦЕВ В ПЕЧЬ — и кем на самом деле была Баба-Яга

dzen a6a16bb148

Все мы с детства помним сказочный сюжет: костлявая старуха хватает мальчишку, усаживает на огромную деревянную лопату и норовит запихнуть в пылающий зев печи. И этот эпизод казался нам доказательством того, что лесная ведьма окончательно лишилась рассудка и собирается зажарить ребёнка к ужину.

Так вот, за этим сюжетом стоит не выдумка сказочника, а вполне реальная практика наших предков — обряд, который на протяжении столетий спасал жизни слабым и больным детям. Обряд этот назывался «перепеканием», и дожил он, между прочим, аж до середины двадцатого века.

Давайте разберёмся, что это было на самом деле.

✦ ✦ ✦

Недопечённый каравай

Представьте крестьянскую семью несколько столетий назад.

Врача поблизости нет. Лекарств нет. До ближайшего города несколько дней пути. Младенец родился раньше срока, плохо ест, не набирает вес, беспрестанно плачет, ручки и ножки тонкие, голова кажется слишком большой.

Сегодня такого ребёнка обследуют специалисты. Тогда же мать слышала от деревенских женщин:

— Не дозрел он. Не допекла ты его в утробе.

Наши предки мыслили образами — ёмкими, точными и по-крестьянски практичными. В их представлении человеческое рождение во многом напоминало приготовление хлеба. Материнское тело было сосудом, в котором дитя должно было сформироваться, набраться сил и созреть.

Если ребёнок рождался раньше срока, если был слаб, худ и немощен, о нём говорили прямо: «не дозрел». Подобно тесту, которое вынули из печи слишком рано, такой младенец нуждался в том, чтобы его «допекли» — довели до готовности.

Дело в том, что печь для славянина никогда не была просто местом, где готовят еду. Это средоточие дома, его сакральное ядро. В народном сознании она воплощала всё мироздание разом — и небесную твердь, и земную плоскость, и подземный мир ушедших предков. Через печь можно было обратиться к тем, кто уже покинул этот свет, попросить их о заступничестве. За печью жил домовой. Через печную трубу могла проникать Нечистая Сила, но через неё же уходили болезни и колдовские напасти.

Именно поэтому, когда речь шла о жизни и смерти маленького человечка, обращались именно к ней. Из печи должны были вынести уже другого ребёнка — заново рождённого, очищенного от немощи и принятого Родом.

✦ ✦ ✦

Как это делалось

Сам обряд назывался «перепеканием», и технология его была отработана до мелочей. Младенца обмазывали тестом из ржаной муки — непременно ржаной, никакой другой. Свободными оставляли только рот и нос, чтобы дитя могло дышать. Воду для того теста полагалось набирать на рассвете, причём из трёх разных колодцев, и лучше всего, если делала это местная знахарка.

Почему ржаной мукой? Ржаной хлеб веками был основной пищей крестьянина. Он означал жизнь, сытость, продолжение рода и саму землю, которая кормит людей. Пшеничные белые караваи подавали по праздникам, а ржаной хлеб сопровождал человека ежедневно.

Затем ребёнка укладывали на широкую деревянную лопату — ту самую, которой обычно сажают хлеб, — привязывали к ней покрепче и трижды, на короткое время, отправляли в нутро печи. Огня в ней к этому моменту уже не было — только мягкое, ровное тепло остывающего свода.

Кто именно орудовал лопатой — зависело от местности. Где-то это была повитуха, где-то мать ребёнка, а где-то самая старшая женщина в округе. Но одно правило соблюдалось неукоснительно: в одиночку обряд не совершался никогда.

✦ ✦ ✦

Слово как часть ритуала

Едва ли не самой важной частью всего действа был диалог — ритуальный разговор между участницами обряда. Он выполнял сразу две задачи. Во-первых, произносимые слова несли обрядовый смысл, оформляя происходящее как магическое действие. Во-вторых — и это сугубо практическая сторона — ритм вопросов и ответов задавал темп: по нему мать или знахарка отмеряла, когда задвигать лопату в печь и когда доставать, чтобы младенец не задохнулся от жара.

В простейшем варианте повитуха, отправляя ребёнка в печное устье, бормотала заговорные слова — скажем, «Припекись, собачья старость, припекись». Но чаще разыгрывалось целое представление.

Скажем, мать стоит у печи, а свекровь входит с улицы. «Чем занимаешься?» — спрашивает свекровь. «Хлеб пеку», — отвечает невестка и задвигает лопату. «Ну пеки, пеки, только гляди не перепеки», — говорит старшая и выходит за порог. Мать тем временем вынимает дитя обратно. И так трижды.

В другом варианте вторая женщина трижды обходила избу по солнцу и вставала под окном, ведя тот же разговор уже оттуда. Иногда роли менялись: мать стояла снаружи, а знахарка действовала у печи.

✦ ✦ ✦

«Продажа» дитяти и ночёвка у знахарки

Существовал и более сложный извод обряда, применявшийся при так называемой «сухотке» — детском истощении. Здесь ритуал разворачивался в глухую полночь, при погашенном свете и распахнутом окне.

Знахарка выходила во двор, а мать оставалась с ребёнком в избе. Начинался диалог через окно: кума со двора справлялась, кто в доме, а мать жаловалась, что к ней прицепилась «сухотка поганая» и сидит в ребёнке. Знахарка советовала «запечь» болезнь в печи, после чего младенца клали на лопату и помещали в остывшее печное чрево.

Дальше знахарка обегала дом, заглядывала в окно и предлагала «купить» дитя — просовывала в окно три медных копейки, а родительница подавала ей на лопате ребёнка. Это повторялось трижды. Каждый раз знахарка, обежав избу, возвращала младенца обратно, жалуясь, что дитя «тяжеловато». Мать неизменно отвечала: «Ничего, здорова — донесёшь». После третьего круга знахарка забирала ребёнка к себе на ночь и возвращала матери только утром.

Зачем нужна была эта символическая «продажа»? Смысл прост и в то же время глубок: хворь «не узнаёт» ребёнка, который был «продан» и «куплен» заново. Он становится как бы другим человеком — и немощь теряет над ним власть.

✦ ✦ ✦

Не только славяне

Было бы ошибкой считать перепекание чисто русским явлением. Этот обряд бытовал по всей Восточной Европе, причём далеко за пределами славянского мира. К нему прибегали чуваши, мордва, а также венгры, литовцы, немцы, румыны, словаки и поляки.

У чувашей, например, обряд выглядел ещё более впечатляюще: ребёнка укладывали на лопату, обмазывали тестом со всех сторон, оставляя лишь отверстие у рта, и трижды проносили над тлеющими углями. Затем младенца сбрасывали с лопаты, протаскивая сквозь хомут, прямо к порогу — там уже ждала собака, которая объедала тесто. Каждое из этих действий — и хомут, и порог, и собака — имело собственное обрядовое значение: прохождение через хомут символизировало перерождение, порог отделял мир живых от мира духов, а собака, поедая «запечённую» немощь, уносила её прочь.

✦ ✦ ✦

Что стояло за обрядом

Если отбросить внешнюю «дикость» происходящего и посмотреть на суть, перед нами раскрывается поразительно многослойная символическая конструкция.

Печь уподоблялась материнскому чреву. Ребёнок, помещённый в неё, как бы возвращался в утробу — туда, откуда вышел слишком рано или слишком слабым. Тесто превращало его в «каравай», который нужно «допечь». Троекратное погружение и извлечение разыгрывало сценарий смерти и нового рождения: дитя символически умирало — больное, немощное — и рождалось заново, уже здоровым и полным сил.

При этом нельзя сбрасывать со счетов и чисто физическое воздействие: мягкое тепло остывающей печи, ржаное тесто на коже, контраст температур при извлечении на воздух — всё это вместе давало своего рода встряску слабому организму. Старики говорили прямо: после перепекания ребёнок либо умирал, либо выздоравливал. Середины не было. Прибегали к этому средству, когда все прочие были уже испробованы.

✦ ✦ ✦

О Бабе-Яге замолвим слово

А теперь вернёмся к тому, с чего начали. Сказочная Баба-Яга, которая хватает детей и суёт в печь, — это не злодейка и не людоедка. Это искажённый, пропущенный через столетия пересказов образ деревенской знахарки — женщины, к которой несли немощных детей и которая «перепекала» их, возвращая к жизни.

Лопата, печь, старуха у огня — всё это атрибуты не злого колдовства, а древнейшей практики. Просто со временем смысл обряда забылся, а внешняя его сторона — пугающая для непосвящённого — осталась. Сказка сохранила форму, но потеряла объяснение.

Вот так порой бывает: добрая пожилая знахарка, помогающая младенцу выжить, превратилась в народном сознании в кровожадную Бабу Ягу. А ведь всё было ровно наоборот.

Ваш Михаил Вяземский / Оккультный Советник

✦ ✦ ✦

Друзья ❤️, подписывайтесь на канал, чтобы мы встречались чаще. Ставьте лайки 👍 для обмена энергиями и оставляйте комментарии! 😍

© Оккультный Советник. Все права защищены. При цитировании или копировании данного материала обязательно указание авторства и размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное использование публикации будет преследоваться в соответствии с действующим законодательством.

Поделиться

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Прокрутить вверх

Записаться на обучение