⏮️ Начало истории читать здесь:
Ключ нашёлся под третьей ступенькой крыльца. Дом внутри оказался неожиданно уютным — чистые половики, вышитые занавески, герань на подоконнике. Видно было, что хозяйка следила за порядком до последнего.
Игорь растопил печь, нашёл в погребе картошку и солёные огурцы, поужинал. За окном совсем стемнело; деревня погрузилась в непроглядную черноту — ни одного фонаря, ни одного освещённого окна.
От скуки он начал осматривать комнату. Открыл старый буфет — обычная посуда, пожелтевшие газеты. Заглянул в шкаф у стены — и отпрянул.
На полках лежали странные предметы. Свечи, утыканные ржавыми иголками. Пучки сухих трав, перевязанные красными нитками. Блюдца с засохшими бурыми пятнами. Листы бумаги, исписанные непонятными символами — не то буквы, не то какие-то знаки.
Игорь не считал себя суеверным. Но от вида этих вещей по спине пробежал холодок.
Он закрыл шкаф и решил лечь спать.
=== ◈ === ◈ ===
Проснулся он среди ночи от звука шагов.
Кто-то ходил вокруг дома. Тяжёлые, шаркающие шаги — не человеческие, какие-то неправильные, будто идущий волочил за собой что-то большое.
Игорь подкрался к окну и осторожно отодвинул занавеску.
Лунный свет падал на двор. Там никого не было. Но за углом дома мелькнула тень — чёрная, лохматая, слишком большая для собаки.
«Медведь? — подумал он. — Нет, бред. Откуда тут медведи?»
Шаги стихли. Игорь простоял у окна ещё минут десять, вглядываясь в темноту, но ничего больше не увидел. Наконец лёг и забылся тревожным сном.
=== ◈ === ◈ ===
Утро встретило его мерзостью.
Он проснулся от удушливого запаха — что-то между гнилью и горелой резиной. Открыл глаза и увидел, что его руки покрыты чёрной маслянистой жидкостью. Одеяло, подушка, простыня — всё было испачкано этой дрянью.
Игорь вскочил, едва сдерживая рвоту. Жидкость была густой, вязкой, она тянулась нитями и воняла так, что слезились глаза.
Он бросился к умывальнику и долго, яростно отмывал руки. Потом попытался дозвониться до Лёшки — телефон не отвечал. Связь то появлялась, то пропадала.
— Чёрт, чёрт, чёрт!
Нужно было уезжать. Прямо сейчас. Пусть Лёшка сам разбирается со своей мёртвой тёткой и её чокнутой деревней.
Игорь выскочил на крыльцо — и застыл.
Все четыре колеса его «Нивы» были спущены. Нет, не спущены — проколоты. Чем-то острым, в нескольких местах каждое.
=== ◈ === ◈ ===
Деревня жила.
Игорь понял это, когда пошёл искать хоть кого-нибудь, кто мог бы помочь с колёсами. За заборами мелькали лица — бледные, неподвижные, с одинаково пустым выражением. Люди смотрели на него из-за занавесок, из-за сараев, из-за поленниц. Смотрели молча, не отводя глаз.
— Здравствуйте! — окликнул он старика, ковылявшего с вёдрами. — Подскажите, у вас тут есть механик? Или хотя бы насос?
Старик вздрогнул, как от удара, и заспешил прочь, расплёскивая воду.
— Эй! Подождите!
Бесполезно. Все, кого он пытался остановить, шарахались от него как от прокажённого. Женщина с ребёнком буквально втолкнула малыша в калитку и захлопнула её перед носом Игоря.
— Да что с вами такое?!
Ответа не было. Только взгляды — десятки взглядов из темноты окон, из-за щелей в заборах.
Он обошёл всю деревню. На самом краю, возле леса, увидел старуху, сидевшую на лавочке. Маленькая, сморщенная, как сушёное яблоко, она единственная не пряталась и не убегала.
— Здравствуйте, бабушка.
— Садись, милок. — Старуха похлопала ладонью по лавке. — Поговорим.
Он сел. От бабки пахло травами и почему-то ладаном.
— Ты ведь за Зинкой приехал? Племянничек её?
— Друг племянника. Помочь хотел.
— Друг, значит. — Старуха усмехнулась беззубым ртом. — Друг. Ну-ну.
— Что здесь происходит? Почему все от меня бегают? Кто мне колёса проколол?
— Много вопросов. — Бабка покачала головой. — А ответ один. Зинка.
— Она же умерла.
— Умереть-то умерла. Да не ушла.
Игорь почувствовал, как по спине снова пополз холодок.
— В каком смысле?
Старуха помолчала, глядя на лес. Потом заговорила — тихо, монотонно, будто рассказывала сказку:
— Зинка с молодости балованная была. К ведьме деревенской бегала, училась у неё. Сначала так, по мелочи — присушки там, отвороты. А потом втянулась. Стала серьёзные обряды делать. Люди к ней ходили — кто на соседа порчу навести, кто болезнь вылечить, кто денег приманить. Платили щедро. Зинка жила — не тужила.
Бабка сплюнула в траву.
— Только с нечистой силой шутки плохи. Прошлую неделю пришёл к ней Ефимыч, сосед мой. Хотел, чтоб она урожай ему на следующий год наворожила. Ну Зинка и начала обряд свой. Свечи зажгла, круг на полу начертила, слова какие-то бормотала…
— И что?
— А то. — Старуха повернулась к нему, и Игорь увидел в её глазах настоящий, неподдельный ужас. — Вылез он. Из печи вылез. Чёрный, лохматый, весь в дёгте. Глаза красные, рога кривые, хвост и копыта. Черт, милок. Самый настоящий чёрт.
Игорь хотел рассмеяться, но не смог. Вспомнил чёрную жижу на руках. Шаги вокруг дома. Тень за углом.
— Зинка на другой день померла, — продолжала старуха. — С утра нашли мёртвой. А Ефимыч с ума сошёл — поседел за минуту, говорить разучился. Сидит теперь дома, трясётся.
— А… это существо?
— Осталось. — Бабка понизила голос до шёпота. — Ходит по деревне. Скотину режет. На людей нападает. Федьку-тракториста неделю назад нашли в овраге — разорванного, будто волки рвали. Только волков у нас отродясь не водилось.
Игорь встал.
— Бабушка, простите, но это бред. Двадцать первый век на дворе. Какие черти?
— Бред, говоришь. — Старуха смотрела на него снизу вверх, и в её взгляде было что-то страшное. — А жижа чёрная на руках у тебя утром — тоже бред? Он к тебе ночью приходил, милок. Пометил тебя.
Игорь похолодел.
— Откуда вы знаете про жижу?
— Знаю. У нас полдеревни в этой дряни. Куда он заглянет — там она и остаётся. Метит свою территорию, как пёс.
— Мне нужно уехать. Сейчас же. Помогите мне найти насос, я накачаю колёса…
— Никуда ты не уедешь.
Голос старухи изменился. Стал твёрдым, жёстким.
— Зинка перед смертью сказала нам, как его прогнать. Обряд нужен. Жертва. — Она выдержала паузу. — Человеческая жертва.
Игорь попятился.
— Вы сумасшедшая.
— Может, и сумасшедшая. Только когда Зинка померла, мы голову ломали — кого же в жертву принести? Своих жалко. А тут Нюрка из магазина вспомнила, что у Зинки племянничек есть в городе. В телефоне её номер нашли. Позвонили.
— Это вы звонили? — до Игоря начало доходить. — Не тётка? Вы?
— Нюрка звонила. Голос у неё похожий, да и связь плохая — кто там разберёт.
Игорь развернулся и побежал. Точнее, попытался — ноги вдруг стали ватными, непослушными.
Глухой удар по затылку.
Темнота.
© Михаил Вяземский. Все права защищены. При цитировании или копировании данного материала обязательно указание авторства и размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное использование публикации будет преследоваться в соответствии с действующим законодательством.
