⏮️ Начало рассказа читать здесь:
В июне к дому подъехал незнакомый автомобиль. Вышли двое мужчин, долго ходили вокруг, заглядывали в окна, мерили что-то рулеткой.
Через месяц приехали снова, уже с семьёй. Мужчина — плотный, широкоплечий, в клетчатой рубахе. С ним женщина, светловолосая, в длинном сарафане. И мальчик лет девяти, худой, серьёзный, в очках, с книгой под мышкой.
Они сбили замок. Зашли внутрь.
— Ничего себе, — сказала женщина, оглядывая тёмные комнаты. — Работы тут на всё лето.
— Зато место какое, Оль, — ответил мужчина. — Воздух, река, лес. Для Митьки — самое то после города.
Мальчик прошёл по комнатам молча, потрогал пальцем выцветшие обои, заглянул за печку и вдруг присел на корточки.
— Пап, тут миска. Кошачья.
— Ну, значит, кот когда-то жил. Деревня же.
Тимофей в это время сидел в кустах смородины за домом. Он видел этих людей, слышал их голоса, и внутри него боролись два чувства — желание подойти и страх, глубокий, животный, парализующий.
Эти люди заняли его дом, передвинули его мебель, выбросили его миску. И кот, поднявшись, убежал через огород в лес.
✦ ✦ ✦
Лето кот провёл на опушке. Он вырыл себе нору под корнями вывороченной ветром берёзы, застелил её мхом и сухими листьями. Охотился на мышей, пил из ручья, ловил в высокой траве кузнечиков.
Но он не был лесным зверем. Каждый вечер, когда в окнах дома загорался свет, Тимофей выходил на опушку и долго сидел, глядя на жёлтые прямоугольники окон. Там двигались тени, звучали голоса, пахло дымом и едой.
Иногда он подходил совсем близко — до забора. Стоял, нюхал воздух, слушал. Однажды услышал, как мальчик читает вслух — голос был тонкий, чистый, и от него в груди кота шевельнулось что-то забытое, тёплое.
Но стоило скрипнуть двери, Тимофей исчезал. Он научился быть невидимкой — рыжая шерсть к осени потускнела, свалялась и стала похожа на прошлогоднюю листву.
Осенью стало голодно. Мыши попрятались. Птицы улетели. Ручей, из которого он пил, затянулся тонким ледком по утрам. Тимофей худел, рёбра проступили сквозь шкуру, а хвост, когда-то пушистый и толстый, стал тонким, как верёвка.
Однажды ночью, в октябре, ударил первый настоящий мороз. Кот забился в свою нору и дрожал до утра. К рассвету он не чувствовал задних лап.
✦ ✦ ✦
— Мам, я пойду в лес! — крикнул Митя, натягивая куртку.
— Только недалеко! И к обеду чтобы был!
Мальчик ходил в лес каждый день. Он собирал жёлуди, разглядывал следы на сырой земле, записывал в тетрадку, каких птиц видел. В городской школе его считали чудаком, а здесь, в деревне, он впервые почувствовал себя на своём месте.
В то утро Митя забрёл дальше обычного. Обходя овраг, он заметил у вывороченных корней берёзы что-то рыжее. Подошёл ближе и замер.
В неглубокой норе, на подстилке из палых листьев, лежал кот. Худой настолько, что казался плоским. Глаза полуприкрыты. Шерсть слиплась и торчала клочьями. На левом ухе запёкшаяся кровь — след недавней драки, может с вороной, может с куницей.
Тимофей увидел мальчика и попытался встать, но лапы подогнулись. Он оскалился, но это была не злоба — это был страх.
Митя медленно сел на землю, не приближаясь.
— Тише, тише, — сказал он негромко. — Я тебя не трону.
Кот смотрел на него, тяжело дыша.
Мальчик достал из кармана бутерброд — хлеб с сыром, мама дала на прогулку. Отломил кусочек и положил на землю, не подвигая к коту. Просто положил — и убрал руку.
Тимофей не двинулся.
Митя посидел ещё немного, потом встал и ушёл, оставив бутерброд.
✦ ✦ ✦
Он вернулся на следующий день. Бутерброд исчез. Кот лежал на том же месте, но голову приподнял и смотрел уже не с ужасом, а с настороженным вниманием.
Митя снова сел, снова положил еду и тихо заговорил:
— Ты, наверное, из нашего дома, да? Там миска была кошачья. Папа выбросил, а я потом пожалел, что не сказал оставить. Ты тут один живёшь?
Кот молчал. Но ухо повернулось в сторону голоса.
На третий день Митя принёс с собой куриную ножку, которую потихоньку выловил дома из кастрюли с супом. Положил ножку у входа в нору. На этот раз не ушёл, а отсел метров на пять и сидел, обхватив коленки руками.
Тимофей долго принюхивался. Запах курицы был нестерпимым — он проникал в ноздри, и от него сводило пустой желудок. Кот подполз к ножке, всё ещё не спуская глаз с мальчика, и начал есть. Жадно, давясь, урча, трясясь всем телом.
Митя смотрел и шмыгал носом.
— Господи, — прошептал он. — Да ты же совсем голодный.
Кот облизал косточки и поднял голову. В жёлтых глазах стояло выражение, которое мальчик запомнил на всю жизнь: благодарность, смешанная с недоверием. Как будто кот хотел поверить, но боялся.
✦ ✦ ✦
Так прошла неделя. Каждый день Митя приходил на опушку с едой. Каждый день садился чуть ближе. Разговаривал, не ожидая ответа, — рассказывал про школу, про книги, про то, как в городе у него не было друзей, а здесь хорошо, только скучно.
— Мне вообще-то с животными легче, чем с людьми, — признался он однажды, ковыряя палкой землю. — Ребята в классе говорили, что я странный. А я не странный, просто мне интересно другое. Мне вот с тобой нормально сидеть, и ничего объяснять не надо.
На восьмой день, когда Митя положил еду, Тимофей впервые подошёл сам. Не к еде — к руке. Ткнулся носом в пальцы и отпрянул, испугавшись собственной дерзости.
У Мити перехватило горло.
— Ну вот, — сказал он хрипло. — Вот видишь. Не страшно.
✍🏻 Продолжение следует.
© Михаил Вяземский. Все права защищены. При цитировании или копировании данного материала обязательно указание авторства и размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное использование публикации будет преследоваться в соответствии с действующим законодательством.
