Светлана остановила «Мерседес» на краю просёлочной дороги, там, где колея окончательно терялась в высокой траве. Дальше ехать было невозможно — даже внедорожник увяз бы в этих рытвинах, скрытых под июльским разнотравьем.
Она вышла из машины, придержавшись за дверцу. Голова кружилась — привычно и безнадёжно. Врачи в Германии говорили одно, в Испании другое, но смысл сводился к одному: времени осталось мало. Метастазы расползлись по телу, словно корни сорняка, и никакая химия уже не могла их остановить.
Светлана постояла, глядя на стену леса впереди. Пятьдесят три года. Муж — заместитель губернатора. Двое взрослых детей. Квартира в Москве, дом в Испании. И всё это теперь не стоило ровным счётом ничего.
Она медленно пошла вперёд по едва заметной тропке.
Избушку она увидела минут через двадцать — когда уже готова была сесть прямо на землю и заплакать от усталости. Домик выглядел так, словно вырос из земли вместе с окружающими его деревьями. Крыша поросла мхом, брёвна почернели от времени, а единственное окошко смотрело на мир мутным подслеповатым глазом.
На крыльце сидела чёрная кошка и смотрела на гостью с таким выражением, будто давно её ждала.
— Здравствуйте! — крикнула Светлана. Голос сорвался на хрип. — Есть кто дома?
Кошка лениво потянуласть, зеанула, спрыгнула с крыльца и скрылась за углом, направляясь по своим, кошачьим делам. И вдруг дверь избушки медленно отворилась — сама, без скрипа.
Светлана поднялась по ступенькам и вошла.
Внутри было темно и пахло травами — сухими, горькими, незнакомыми. Глаза не сразу привыкли к полумраку, и сначала Светлана видела только смутный силуэт за столом.
— Садись, милая, — произнёс голос. Старческий, надтреснутый, но с какой-то странной насмешкой. — Вижу, притомилась с дороги. И крест с шеи сними, да мне отдай: больше тебе он не понадобится!
Светлана нащупала лавку и села. Послушно сняла крест – протянула ведьме. Колени её дрожали.
— Мне сказали, что вы можете помочь, — она старалась, чтобы голос звучал ровно, по-деловому. Так она разговаривала с подрядчиками мужа, с прислугой, с врачами. — Я готова заплатить. Любые деньги. Я очень богата, знаете ли…
— Деньги, — повторила старуха и хмыкнула. — А ты знаешь, сколько стоит жизнь?
Светлана промолчала.
— Не знаешь, — констатировала ведьма. — Никто не знает. Жизнь — она не продаётся. Она только… меняется.
— На что?
В темноте что-то зашуршало. Потом перед Светланой на стол лёг костяной браслет. По его поверхности змеилась тонкая резьба, то ли руны, то ли просто узор.
— Возьми, — прошептала ведьма, и голос её вдруг стал совсем другим — низким, тягучим, словно текущая смола. —И надень на того, кого не жалко. И потечёт хворь из тебя в него. Капля за каплей, день за днём. Ты будешь выздоравливать, а он — таять.
Светлана смотрела на браслет. В груди сжалось что-то холодное.
— Он умрёт?
— Какая разница? Ты поживёшь ещё. Внуков понянчишь.
— А если… — Светлана запнулась. — Если я не хочу так?
Ведьма рассмеялась — негромко, сухо.
— Все так говорят, милая. Все. А потом жить хотят. И правильно хотят. Жизнь — она ведь одна.
Светлана взяла браслет. От прикосновения к нему по коже побежали мурашки. Она поблагодарила и ушла, не оглядываясь.
✦ ✦ ✦
Дорога назад показалась короче. То ли потому, что шла под гору, то ли потому, что в руке теперь была надежда — страшная, неправильная, но надежда.
Она села в машину и долго сидела неподвижно, глядя на браслет. Потом завела двигатель и поехала.
Просёлок вывел на асфальт, асфальт — к трассе. Светлана ехала медленно, машинально. В голове было пусто.
«Найди, кого не жалко…»
Она свернула к посёлку, где они с мужем когда-то купили участок под дачу. Строить так и не стали, но место Светлана помнила — тихое, у леса, с прудом.
Вечер был тёплый, и на тропинке вокруг пруда бегали люди. Светлана остановила машину на обочине и стала смотреть.
Вот пожилая пара с собакой. Вот женщина с коляской. Вот…
Парень. Лет двадцать, не больше. Худощавый, длинноногий, в драных кроссовках и выцветшей майке. Бежал легко, размеренно, с наушниками в ушах. Обычный мальчишка из местных, студент какой-нибудь или только из армии.
«Кого не жалко…»
Светлана вышла из машины. Ноги словно сами понесли её к тропинке.
Парень приближался. Она видела капельки пота на его лбу, сосредоточенное лицо. Молодой. Здоровый. Вся жизнь впереди.
А у неё — двое детей. Муж. Внуки, которых она никогда не увидит.
Парень пробежал мимо, обдав её запахом молодого пота и дешёвого дезодоранта. Светлана развернулась и пошла за ним. Сама не понимая зачем.
Он остановился у скамейки, начал делать растяжку. Светлана подошла ближе.
— Простите, — сказала она, и голос прозвучал чужим. — Вы не подскажете, который час?
Парень выпрямился, посмотрел на неё. Глаза карие, с рыжими искорками. Улыбчивые.
— Конечно. — Он глянул на фитнес-браслет. — Половина восьмого.
— Спасибо.
Она стояла и смотрела на него. На его руку с дурацким пластиковым браслетом. На вену, бьющуюся под кожей. Молодая кровь, здоровая кровь. Жизнь, которую можно взять.
— Вам плохо? — спросил парень. — Может, скорую вызвать?
Светлана посмотрела ему в глаза. И вдруг увидела.
Увидела маленькую квартиру с отклеивающимися обоями. Мать, считающую копейки до зарплаты. Сестрёнку в школьной форме, купленной на вырост. Увидела парня, который после пар бежит на подработку, а по вечерам бегает здесь — потому что на фитнес-клуб денег нет, а быть сильным хочется.
Ничего этого она знать не могла. Но знала. Видела так ясно, словно он сам рассказал ей всю свою жизнь.
— Нет, — сказала Светлана. — Всё в порядке. Просто… закружилась голова. Уже прошло.
Она повернулась и пошла к машине.
Браслет жёг ладонь.
«Кого не жалко…»
Светлана села в машину и расплакалась.
© Михаил Вяземский. Все права защищены. При цитировании или копировании данного материала обязательно указание авторства и размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное использование публикации будет преследоваться в соответствии с действующим законодательством.
