⏮️ Предыдущие части истории читать здесь:
Виктор вздрогнул. У него перехватило горло. Он стоял в подъезде, и стены вокруг него были жёлтые, облупленные, и пахло хлоркой, и где-то наверху гудел лифт, и всё было обычно, всё было как всегда — кроме слов, которые говорила баба Тоня.
«Я не обратила тогда внимания, — продолжала она. — Ну, мерещится девушке. Молодая, нервная, переживает после расставания. Бывает.
А через месяц она меня опять поймала. Уже другая была. Совсем другая. Бледная, а глаза — как у загнанной. Шепчет мне: Баба Тоня, она больше не повторяет за мной. Теперь она раньше меня делает! Я ещё только подумала пойти на кухню — а сверху уже шаги в том направлении. Она меня ведёт. Я не своими ногами хожу. Она водит меня, как куклу. И окно… окно тянет открыть. Не я хочу — она хочет. Я купила молоток и забила окно. Гвоздями забила, чтобы не открывалось».
Баба Тоня посмотрела на свои руки, словно только что сама забивала гвозди.
«Я ей тогда сказала: деточка, сходи к врачу. Это нервы. Стресс. Пропишут таблеточки. Пропьёшь — и будешь, как новенькая. Она не стала спорить, кивнула и ушла. А через две недели…»
Баба Тоня не закончила. Не стала. Просто провела ладонью по рукаву, будто стирала что-то невидимое. Руки у неё тряслись.
«Говорили, что снотворного она наглоталась. Целую упаковку. Нашли на третий день — запах по подъезду пошёл, и соседи на площадке тревогу забили.
А потом полиция приезжала. Но дело быстро закрыли. Мол, психика нестабильная, расставание тяжёлое, депрессия. Всё сложилось, всё объяснилось. Все успокоились. Только вот у меня никак из головы не выходило — гвозди в оконной раме. Зачем человек, который хочет умереть, забивает окно гвоздями?»
Виктор прислонился к стене. Ноги стали ватными. Баба Тоня говорила дальше, и каждое слово ложилось на него, как лопата земли.
«Квартира после этого долго стояла пустая. Люди, как только узнавали, чего случилось — сразу в сторону. Никто снимать не хотел. Полгода пустая стояла. А потом вы появились. И вам, видно, решили не говорить. Ни про Катю — не сказали, ни про Зинаиду Павловну…Ведь тоже не сказали?»
Он не хотел спрашивать. Каждая клетка его тела не хотела спрашивать, сопротивлялась. Но рот открылся сам по себе.
«А что — про Зинаиду Павловну?»
Баба Тоня подняла на него глаза.
«Так и думала, что вы не знаете. Утонула она. В собственной ванной. Незадолго до того, как вы сюда въехали».
Мир не пошатнулся. Не поплыл. Стены остались на месте, лифт продолжал гудеть, хлоркой пахло так же ровно. Просто внутри Виктора что-то лопнуло — тихо, как лопается нитка, на которой всё держалось.
«Она ведь мне тоже жаловалась, Зинаида, — сказала баба Тоня. — Особенно в последние месяцы. После того, как Катю нашли и квартира внизу опустела. Зинаида приходила ко мне и говорила: Антонина, я постоянно слышу шаги. Снизу. Из двенадцатой.
Я говорю: Зинаида Павловна, там никого нет, квартира пустая! А она: да я знаю, что пустая. Но кто-то там ходит. За мной ходит. Каждый мой шаг повторяет. Я встаю — и внизу встают. Я ложусь — и внизу ложатся. Кружку недавно на пол уронила – сразу услышала, как они осколки заметают…Я не могу спать, Антонина. Кто-то под полом лежит и слушает, как я дышу».
Баба Тоня помолчала.
«Я тогда решила — старушечий маразм. Восемьдесят пять лет человеку, постоянно одна в квартире, никого рядом. Вот голова и сдала. Не обращала внимания на её жалобы, своих проблем было достаточно. После этого она приходила ко мне ещё раза три или четыре, уж не припомню, сколько раз. И каждый раз всё хуже, всё страшнее — глаза запавшие, руки трясутся. Совсем как у Кати, но тогда мне и в голову не приходило, что это похожий случай.
В последний раз она прошептала мне: ОНО не из квартиры. Оно между. Между полом и потолком. Оно там живёт. И оно голодное. Я тогда посоветовала ей: Зинаида Павловна, попейте валерьяночки…
А через неделю она утонула. Представляете? В собственной ванне! Сердце, сказали. Остановилось прямо в воде».
Баба Тоня вздохнула.
«Вот и вся история. Катя жила снизу и слышала шаги сверху. Зинаида Павловна жила сверху и слышала шаги снизу. Обе умерли. А теперь в Катиной квартире живёте вы. И у вас, я вижу, тоже круги под глазами».
Она посмотрела на него с тем тяжёлым, давним знанием, которое бывает у людей, много чего повидавших.
«Ведь вы тоже слышите, Виктор Сергеевич? Что вы слышите?»
Он не ответил. Прошёл мимо неё к лифту. Нажал кнопку вызова. Но не стал ждать, и пошёл по ступенькам. Поднимался на третий этаж и считал удары своего сердца, потому что это было единственное, что он мог контролировать.
🤞 Продолжение следует.
© Михаил Вяземский. Все права защищены. При цитировании или копировании данного материала обязательно указание авторства и размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное использование публикации будет преследоваться в соответствии с действующим законодательством.
