⏮️ Предыдущие части повести читать здесь:
…
Дочь
Через некоторое время после того, как мы закончили с регрессиями, Стелла написала мне снова. На этот раз — не о себе.
Она просила посмотреть дочь.
Девочке было девять. Звали её — назовём так — Лия. И проблем у неё было столько, что Стелла перечисляла их сбивчиво, длинным списком, где медицинское мешалось с необъяснимым.
Тёмное пятно на голове, с рождения. Не родинка — участок кожи, где не растут волосы. Врачи разводили руками.
Хронические боли в животе. Кишечник не работал как надо с самого младенчества. Итальянские врачи, к которым Стелла водила дочь годами, причины не находили.
Мозоли на ступнях — у ребёнка, который ходит в обуви по городским тротуарам. И постоянные ноющие боли в ногах.
Девочка видела сущностей. Замирала посреди игры и смотрела в точку, где никого не было. Иногда говорила, что её зовут по имени, — а в доме никого.
У неё не было подруг. Не травили, не обижали — просто обходили стороной, будто не замечали.
И ещё одно, о чём Стелла написала с материнской гордостью, не понимая, что это тоже симптом: у Лии был совершенно необычный для её возраста интеллект. Схватывала всё на лету, рассуждала как взрослая, запоминала мгновенно.
Стелла с мужем были уверены, что знают причину. Ядвига. Свекровь, которая во время беременности не хотела внучку, — ведьма, наложившая проклятие ещё на нерождённого ребёнка. Метка на голове — знак этого проклятия. Так они думали все девять лет.
Я сел за просмотр, ожидая увидеть работу Ядвиги.
И не увидел.
✦ ✦ ✦
То, что открылось при первом просмотре, было настолько необычным, что я отложил его на несколько дней и провёл диагностику заново, на свежую голову. Картина повторилась.
Это была не европейская магия. Ни порчи, ни сглаза, ни родового проклятия. Индийская храмовая практика — традиция, в которой я не работаю и правил которой не знаю. Чтобы расшифровать увиденное, мне понадобилась консультация Богов.
А потом пришлось писать Стелле письмо, которое, как я знал заранее, станет для неё одним из самых тяжёлых в жизни.
✦ ✦ ✦
Началось это задолго до рождения Лии.
Много лет назад Стелла не могла забеременеть. Годы попыток, врачи, клиники, анализы — и ничего. Для женщины, которая хочет ребёнка и не может его получить, каждый месяц становится приговором, с которым она не согласна. Медицина разводила руками, и тогда Стелла пошла туда, где руками не разводят.
Она пришла к индийскому учителю. Назовём его Свами Дэвананда — имя я изменил, как менял все имена в этой повести.
В Италии он был фигурой уважаемой: полвека практики, собственный центр, десятки учеников, репутация, которую зарабатывают десятилетиями. Человек скромный, небогатый, живущий преподаванием, — из тех, к кому приходят по рекомендации и остаются на годы.
Стелла пришла и осталась. Семинары, киртаны, занятия санскритом, продвинутые практики. Она стала вегетарианкой, погружалась в традицию так глубоко, как может погрузиться европейская женщина, всем сердцем поверившая в чужую мудрость. С помощью его методов справилась с серьёзной проблемой со здоровьем.
Свами называл её сестрой. Она считала его другом.
А потом случилось то, чего не смогли добиться врачи: Стелла забеременела. Чудо — и чудо, пришедшее оттуда, где ей помогали все эти годы. Свами дал ей мантру, которую следовало читать всю беременность, и она читала: каждый день, месяц за месяцем, до самых родов.
✦ ✦ ✦
Дальше мне нужно объяснить несколько вещей, без которых не понять, что произошло.
Свами не был просто учителем йоги. Он был служителем — адептом конкретной индийской Богини. В индуизме это обычное дело: человек выбирает себе божество и служит ему всю жизнь, а божество взамен даёт помощь и покровительство. Отношения не отвлечённые, а рабочие: ты мне — я тебе.
У него был духовный наставник, Брамин — жрец при храме той же Богини в Индии. Старший в традиции, учитель самого Свами. Работали они в паре и работали давно.
Теперь о мантре, которую Свами дал Стелле. Называлась она «Лал Вихари», обращена к Кришне и в индийской традиции считается молитвой беременных.
Но мантра — не молитва в нашем понимании. Христианин молится своими словами или заученным текстом, и суть в обращении сердца. В индуизме иначе: мантра — это формула, точная последовательность звуков, которая работает независимо от того, что человек при этом чувствует и понимает ли он смысл. Как ключ в замке — замку всё равно, о чём думает тот, кто поворачивает ключ.
И ещё одно, последнее. Мурти — то, что европеец назвал бы статуей божества, — для индуиста не статуя и не икона. После особого ритуала освящения жрец вселяет божество в каменную или металлическую фигуру, и с этого момента мурти считается живой. Её будят по утрам, омывают, одевают, кормят, укладывают спать вечером. Поклоняются не абстрактному богу где-то на небесах, а вот этой конкретной фигуре в вот этом конкретном храме — потому что божество здесь, в камне, телесно.
Теперь можно рассказывать, что было.
Все девять месяцев, пока Стелла в Италии читала мантру, Брамин в Индии проводил ритуалы перед мурти своей Богини. Свами был связным: он передавал наставнику всё, что требовалось. Двое мужчин посвящали Богине ребёнка, которого носила их ученица.
Мантра держала дверь открытой.
Взрослый человек защищён — у него сложившаяся аура, своя энергетика, граница между ним и миром. Миллионы людей читают индийские мантры, ходят на йогу, поют киртаны, и с ними ничего не случается: войти в них нельзя. А у нерождённого ребёнка нет ни ауры, ни защиты, ни границы. Душа плода — чистый лист.
Мать читала мантру каждый день и не знала, что открывает. А с той стороны работали двое.
Оставалось закрепить сделку — и для этого нужны были точные данные.
После родов Свами попросил у Стеллы время рождения дочери. Для натальной карты, объяснил он. Стелла дала не задумываясь. Карту она так и не получила: карта ему была не нужна, нужны были имя, дата и точное время для ритуала привязки. Брамин произнёс их перед мурти и вписал ребёнка в храмовый контур божества.
И последнее. По совету Свами Стелла дала дочери второе имя — имя той самой Богини. Красивое индийское имя, подарок учителя. На деле — точка контроля, якорь привязки, последний гвоздь в договоре.
✦ ✦ ✦
Зачем всё это Свами?
Богинь кормят. В храме — цветами, фруктами, молоком, благовониями; это обычные подношения, повседневная служба. Но когда просят о большом, платить приходится другим. Душа — самая высокая цена, какую человек может предложить божеству. А душа новорождённого дороже всего: чистая, ещё не прожитая, ни к чему не привязанная.
Свами принёс Лию в откуп своей Богине. Что он получил взамен, я не знаю. И здесь важно не спешить с выводами: не всякий человек стремится к деньгам. Свами жил скромно, богатства не нажил, всю жизнь преподавал, — значит, платили ему не деньгами. Возможно, он просил выхода из колеса сансары. Для индуиста это высшая цель: больше не возвращаться на землю, не проживать снова и снова череду жизней, перейти на другой уровень существования. Ради этого человек той веры готов на многое.
Чего он хотел на самом деле и какую цену ему назвали — мы не знаем. Знаем только, что цену заплатили душою чужого ребёнка.
✦ ✦ ✦
Теперь становится понятно всё, что Стелла перечисляла в письме.
Начну сверху, с головы. Верхняя точка головы, макушка, — в индийской системе она называется сахасрара, и через неё божество берёт человека. Там, где взяли, волосы больше не растут: энергия слишком плотная, фолликул не работает. Тёмное пятно на голове Лии — не пигментация. Это печать, ожог на астральном плане, место входа.
Ниже, в середине корпуса, — солнечное сплетение. В той же системе оно называется манипура и отвечает за собственную волю человека, за способность хотеть и решать самому. Богиня изобилия садится именно сюда. Лия живёт с чужой волей в центре тела, и хронические сбои кишечника — следствие этого соседства.
Брамин, кстати, всё знал. Когда Стелла привезла девочку в Индию, он посмотрел на неё и сказал: «У девочки хорошая карма. Единственная проблема будет с кишечником.» Он не гадал. Он читал собственную работу.
И вниз, к ногам. Стопы — место дхармы, рисунок собственного жизненного пути. Но собственного пути у Лии нет, он перекрыт. Мозоли появляются не от ходьбы, а от того, что ноги несут не свою ношу.
Остальное складывается туда же. Необычный интеллект — побочный эффект: через ребёнка проходит канал божественной энергии, и восприятие расширяется само собой. Рождение на седьмом месяце без единого осложнения, без инкубатора, чему так удивлялись врачи, — Богиня оберегала свою собственность. Отсутствие подруг — дети чутко ощущают присутствие чужого в сверстнике; слов у них для этого нет, но они инстинктивно отходят в сторону.
Сверху взяли, в середине сели, снизу перекрыли. Ребёнок занят целиком — своего у Лии не осталось ничего.
✦ ✦ ✦
Оставалось написать Стелле самое тяжёлое.
Она не была в этой истории пострадавшей третьей стороной. Она была воротами.
Она приняла мантру у постороннего человека и читала её всю беременность. Она отдала точное время рождения дочери. Она согласилась назвать ребёнка именем Богини. Каждый из этих шагов — её подпись на документе.
Это не вина в нравственном смысле: её ввели в заблуждение, ей не сказали правды, ею воспользовались. Но договор подписан её рукой. Лия была слишком мала, чтобы быть стороной сделки, — за неё всё подписала мать. И расторгать этот договор придётся тоже матери.
✦ ✦ ✦
Ответ пришёл через сутки. Не вопрос и не возражение — поток, который выплёскивается, когда земля уходит из-под ног.
«Он называл меня сестрой и относился ко мне именно так. Для меня он был не просто учителем — он был моим другом.»
И дальше: «Я понимаю, что с Лией действительно что-то не так, только я всегда думала, что причина совершенно в другом. Извините за этот эмоциональный поток мыслей.»
Девять лет она искала врага в одном направлении. Смотрела на свекровь, на её ведьмовскую работу, на то, что та не хотела внучку. И всё это было правдой: Ядвига действительно ведьма и действительно тянула из невестки. Но метку на голове ребёнка поставила не она.
Ядвига, к слову, кое-что чувствовала. На пятом месяце беременности она сказала Стелле в лицо: «Ты даже не знаешь, родится ли она.» Тогда это прозвучало угрозой. Теперь, когда картина сложилась, звучит иначе: ведьма ощущала, что с ребёнком происходит нечто, к чему она отношения не имеет. Деталей не знала — но сказала правду, сама того не понимая.
Я ответил Стелле то, что считал необходимым.
У людей глубоко духовных другая система весов, чем у людей земных. В картине мира Свами быть посвящённой божеству и служить ему может оказаться высшим человеческим предназначением. Возможно, для него это был не обман, а дар, и он искренне считал, что оказывает девочке величайшую честь.
Но он прекрасно понимал, что Стелла этой точки зрения не разделяет. Потому и молчал — все девять лет, зная о печати, зная причину болей, прекрасно понимая работу энергетических центров. И Брамин молчал.
Объяснить матери — означало раскрыть то, что было сделано.
✦ ✦ ✦
Стелла ответила через несколько дней. Осмыслила — и задала два вопроса, оба правильные.
«Когда говорят о продаже души божеству, что именно имеется в виду? Означает ли это, что божество будет питаться душой после завершения воплощения, или же эта связь действует уже в течение земной жизни?»
При жизни. Постоянно. Богиня использует девочку как источник энергии — как батарейку. Это не отложенный платёж, который предъявят когда-нибудь потом, за порогом. Это происходит каждый день, все девять лет, что Лия живёт на свете.
«Возможно ли понять, каким был изначальный путь или план Лии, чтобы можно было выбрать для неё наименее болезненный или наименее рискованный вариант? Например, если бы её изначальная книга была восстановлена, могла бы она столкнуться с серьёзными последствиями?»
Вопрос труднее первого — и заданный не из любопытства. Мать боялась, что лечение окажется хуже болезни.
Ответить на него можно. Стёртые записи восстановимы: даже на небесах есть архивы. Я запросил доступ и посмотрел, что было записано в Книге Жизни Лии при рождении — до того, как страницы вырвали.
Первое, что я увидел: главной опасностью в детстве оказалась бы вовсе не болезнь и не несчастный случай.
Ею была бы Ядвига.
По изначальному сценарию бабка год за годом тянула бы из внучки здоровье, молодость, свежесть, красоту. По родной крови это делается легче всего — родство само по себе открывает канал, и ведьме не нужно ничего пробивать. К слову, теперь понятна её настойчивая просьба, которая столько лет казалась Стелле просто стариковской причудой: Ядвига всё время просилась спать с внучкой в одной постели. Ведьме нужен телесный контакт по крови, и чем ближе контакт, тем больше можно взять.
С годами это проявлялось бы всё заметнее. Частые болезни. Проблемы с кожей. Возможно, волосы. Всё то, что для девушки мучительно вдвойне, потому что видно снаружи. Когда стареющая ведьма берёт у молодой родственницы, она забирает именно то, что на виду: свежесть, здоровье, привлекательность.
Дальше — взрослая жизнь.
Два брака. Первый муж, один ребёнок, потом расставание и второй муж. И на этом пути — два опасных рубежа.
Первый рубеж — вторые роды. Со вторым мужем Лия захотела бы ещё одного ребёнка. В Книге Жизни записана высокая вероятность того, что эти роды закончатся тяжело: смертью или заболеванием, которое может привести к неподвижности. Это не приговор — это записанная вероятность, и она высокая. Если Лия когда-нибудь окажется в такой ситуации, ей нужно будет знать: либо не рожать вовсе, либо решаться под постоянным врачебным наблюдением и с полным пониманием риска.
Второй рубеж — возраст за сорок. Здесь я увидел мировую пандемию, не похожую на ту, что мы пережили недавно. Что-то значительно более страшное: геморрагическая лихорадка, предположительно африканского происхождения. Масштаб катастрофический, погибнет очень много людей по всему миру. Для Лии вероятность гибели записана как высокая.
Но половина человечества выживет. Значит, выжить можно. И если к тому времени идёт работа с высшими силами, можно заранее просить о защите и о продлении жизни — чтобы болезнь прошла легко или чтобы обстоятельства сложились так, что девочка окажется в безопасном месте.
А если Лия минует оба рубежа — дальше в её Книге Жизни нет ничего катастрофического. Обычные человеческие болезни, обычные трудности. И долгая жизнь.
Теперь сравним. Именно об этом Стелла и спрашивала.
По изначальному плану у Лии две опасности. Обе конкретные, обе известны заранее, к обеим можно подготовиться. Вторых родов можно избежать — просто решением не рожать. К пандемии можно готовиться, если знаешь о ней за двадцать лет. Всё остальное — нормальная человеческая жизнь. Муж, ребёнок, работа, старость. Своя жизнь, со своими радостями и своими бедами, но своя.
В нынешнем положении Лия принадлежит Богине.
И Богиня непредсказуема. Нельзя посмотреть, что она захочет завтра. Судьба человека записана в Книге Жизни — её можно прочесть. Но у Лии страницы вырваны, и вместо записи там живая воля существа, которое стоит выше человека и не отчитывается перед ним. Сегодня Богиня держит девочку как батарейку. Завтра может решить, что батарейка больше не нужна. Может забрать её в тридцать лет. Может в пятьдесят. Может отправить исполнять какую-то миссию, о которой мы не знаем ничего.
У Лии нет собственного пути. Нет собственной воли. Нет будущего, которое принадлежало бы ей самой. Она ведомая, и направление задаёт не она.
Вот на что заменили две предсказуемые опасности и долгую жизнь после них.
Есть в её нынешнем положении и горькая ирония. Богиня действительно защищает Лию от Ядвиги — бабка годами пытается тянуть из внучки и не может, ломает зубы о чужую собственность, не понимая, почему привычный приём вдруг перестал работать. Только защищает Богиня не ребёнка. Она охраняет свой актив.
✦ ✦ ✦
Теперь — о том, почему это случилось именно со Стеллой.
За годы работы я усвоил одну вещь: карма бьёт не куда попало. Она бьёт туда, где болит сильнее всего, и бьёт тем же оружием, которым били вы. У каждого долга есть точная форма, и расплата эту форму повторяет.
Берта убила ребёнка.
Не взрослого человека, который мог за себя постоять, — четырнадцатилетнего мальчика, больного, лежачего, доверявшего ей как старшей сестре. Она носила ему молоко с мёдом в расписной кружке с синими цветочками, садилась на край кровати, поправляла подушку. Он улыбался ей. Она улыбалась в ответ и подсыпала мышьяк — по кристаллику, месяц за месяцем, пока он не умер. Он так и не увидел моря, о котором мечтал.
Из всех трёх её убийств это самое тяжёлое. Убийство ребёнка стоит в кармическом реестре отдельной строкой, и долг по нему не гасится ни временем, ни страданием.
Данило заплатил первым. Его единственный сын умер в младенчестве — прожил считанные месяцы. Данило был колдуном, у него был бес-помощник, он умел отводить болезни от чужих детей за деньги — а собственного не спас. Не потому что не старался. Потому что карма стоит выше колдовства, и никакой бес не встанет между человеком и его долгом. Род прервался, наследника не осталось.
Часть долга закрылась той смертью. Часть — нет.
И вот третья жизнь. Стелла, которая долго не могла забеременеть, — и это тоже не случайность: там, где отняли чужого ребёнка, дороги к собственному материнству закрываются. Потом дочь всё-таки родилась. Красивая, необыкновенно умная девочка.
Только она Стелле не принадлежит.
Ребёнок есть — и ребёнка нет. Мать вынашивала, рожала, кормила, не спала ночами, водила по врачам, любила девять лет — а девочка всё это время была чужой собственностью, и решение о её судьбе принимает не мать.
Вот и вся арифметика. Берта отняла у матери сына — и её собственный сын ушёл из дома в четырнадцать, ровно в том возрасте, в каком умер отравленный ею мальчик. Ушёл в море и не вернулся. У Данило отняли сына. У Стеллы не отняли — сделали хуже: оставили дочь рядом, живую, любимую, и при этом не её.
Каждая жизнь — ближе к собственному телу. Каждый раз больнее.
И способ, которым это сделали, — тот же самый, которым когда-то работала Берта.
Берта входила в чужой дом, становилась незаменимой, получала полное доверие — и превращала это доверие в оружие. Гертруда называла её дочкой и ела только из её рук. Мальчик доверял ей безоговорочно и пил из её рук молоко с мёдом.
Свами называл Стеллу сестрой. Она доверяла ему безгранично — годами. И этими руками, из веры и благодарности, подписала собственного ребёнка чужому божеству.
Двести лет назад доверие было её оружием. Теперь оружием стало её собственное доверие. Инструмент один и тот же — только держат его с другой стороны.
Безграничное доверие. Название этой повести — оно об этом.
✦ ✦ ✦
Работа предстоит долгая.
Освобождение Лии возможно только через Великого Абсолюта. Это Высшее Вселенское Божество, стоящее над всеми остальными богами — над светлыми, над тёмными, над любыми традициями, включая индийскую. Единственная инстанция, имеющая власть над Богиней индуистского пантеона. Ни одна сила ниже этого уровня привязку не разорвёт: замок висит за тысячи километров, в чужой традиции, на чужом языке, в конкретном храме перед конкретной мурти. Никакая чистка на месте его не откроет.
В прошении будет отдельный пункт — защита девочки от Ядвиги. Сейчас, пока Богиня на месте, бабка до внучки добраться не может. Но после освобождения эта защита исчезнет, и родная кровь снова станет открытой дорогой. Обычно с такими запросами к Абсолюту не идут. Но раз уж открывается большое дело, лишний пункт не помешает.
А дальше — отсечение каналов, снятие печати, закрытие верхнего канала, возвращение девочке её собственной воли и её собственных дорог. Это не один сеанс и не один месяц.
И то, что вмешательство происходит сейчас, когда Лии девять, а не через сорок лет, — имеет значение. Чем раньше освобождение, тем больше жизни она проживёт как свободный человек, на своём собственном пути.
✦ ✦ ✦
Есть разница между Стеллой и теми двумя, кем она была раньше.
Берта не раскаялась — она просто теряла, одно за другим, сорок лет подряд, и умерла в пустом доме, так и не поняв, за что. Данило не успел — умер молодым, не связав смерть сына с тем, что делал сам.
А Стелла — впервые за двести лет — спросила. Написала мне одну строчку: «Я хочу понять свой кармический грех.» И когда узнала ответ, не стала спорить, не стала отворачиваться, не начала искать виноватых на стороне.
Двести лет назад в доме на берегу Балтики женщина носила больному мальчику молоко с мёдом и подсыпала в кружку яд. Мальчик доверял ей и пил из её рук.
Сегодня в доме под Ареццо женщина носит своей дочери лекарства, которые не помогают, водит её по врачам, которые не находят причины, — и девочка доверяет ей так же безоговорочно, как тот мальчик доверял Берте.
Только теперь мать знает, за что платит.
✦ ✦ ✦
🤞 Продолжение следует.
Друзья ❤️, подписывайтесь на канал, чтобы мы встречались чаще. Ставьте лайки 👍 для обмена энергиями и оставляйте комментарии! 😍
📧 Электронная почта: okk.sovetnik@yandex.ru
🚑 Услуги Диагностики и Магическая помощь
👍 Отзывы и благодарности клиентов
🎓 Академия Магии Оккультного Советника
🚀 Телеграм — https://t.me/occultadvisor
Приветствую всех на моём канале «Оккультный Советник»! Меня зовут Михаил, я практикующий маг с 25-летним опытом и даром ясновидения.
Моя практика охватывает светлую и тёмную магию, работу с рунами, травами и астральной проекцией. На этом канале я делюсь интригующими случаями из своей практики, а также историями, присланными моими читателями.
Присоединяйтесь ко мне в увлекательном путешествии по загадочному миру магии и оккультизма. Давайте вместе исследовать скрытые грани реальности и постигать тайны мироздания!
© Оккультный Советник. Все права защищены. При цитировании или копировании данного материала обязательно указание авторства и размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное использование публикации будет преследоваться в соответствии с действующим законодательством.
