⏮️ Предыдущие части рассказа читать здесь:
— Мне было семнадцать. Первый курс. Олег Степанович преподавал у нас историю. Красивый, взрослый, уверенный. Машина, квартира, костюмы. А на дворе девяносто третий, мама на рынке торгует, я в перешитом пальто хожу. И вдруг — он. Как из другого мира.
Голос Веры стал тусклым, монотонным, словно она читала по бумажке.
— Влюбилась до помрачения. Бегала за ним, записки писала, у кабинета караулила. Он сначала отмахивался, потом сдался. Я красивая была, он — не каменный. Только у него семья имелась. Жена и трое детей. И жену свою он любил.
Матрёна молчала, сидя на лавке и не шевелясь.
— Когда в институте прознали, кто-то донёс жене. Она поставила условие: или семья — или я. Он выбрал семью. Пришёл, извинился, сказал, мол, ты молодая, встретишь ещё своё счастье. А я будто с обрыва упала.
— И?
— Выкрала у матери из шкатулки бабушкино кольцо. Старинное, дорогое с красным камнем. Отнесла одной бабке — мне подружка её посоветовала. Та сказала: «Привяжу намертво, он от тебя ни на шаг». Делали ночью, на кладбище. Чёрное венчание, она это так назвала.
Матрёна зашипела сквозь зубы.
— После этого Олег Степанович вернулся. Только стал другим. Метался между мной и домом, как подраненный зверь. Пить начал. Потерял работу. Жена в итоге подала на развод и забрала детей. Я думала — всё, победила. Пришёл праздник на мою улицу.
Вера замолчала. Слёзы текли по щекам, но она их не вытирала.
— Однажды утром пришла его жена. Я открыла дверь — а она стоит. Чёрное платье, чёрный платок, лицо как у мертвеца. Сказала одно слово: «Повесился». И потянулась ко мне. Я не поняла, растерялась, а она выдернула из моих волос заколку — и ушла. Молча ушла. А я стою и даже крикнуть не могу.
— Заколку она мужу покойному в гроб сунула, — процедила Матрёна. — К ногам положила.
Вера вскинула голову:
— Откуда вы…
— Оттуда. Старый обряд. Самый чёрный. Извод Рода — так это зовётся. Прокляла вдова тебя и всех твоих нерождённых детей. А обида её и горе подняли из мёртвого тела неупокоенный Дух. Он теперь за тобой ходит — следит, чтобы ни одно дитя в твоём чреве не выжило. Покуда жива — рожать не будешь. Род твой на тебе оборвётся. По грехам тебе, дура!
Вера рухнула на колени:
— Я знаю, что виновата! Не проходит дня, чтобы я не вспоминала! Ходила на его могилу, просила прощения, свечи ставила, молилась…
— Толку-то, — оборвала Матрёна. — Мёртвому свечи не нужны. Ему покой нужен. А ты его покоя лишила ещё при жизни. Зачем пришла?
Вера подняла на неё мокрые глаза.
— Ребёнка хочу. Муж мечтает о детях, а я не могу ему дать… Если не смогу — потеряю его. И тогда у меня не останется ничего.
— Знаешь, какой ценой?
— Любой.
Матрёна долго смотрела на неё — изучающе, без жалости, без сочувствия. Потом отвернулась к окну. За стеклом темнел лес, и первые сумерки ложились на верхушки елей.
— Откуп понадобится, — наконец произнесла ведьма.
— Хозяину кладбища? — еле слышно спросила Вера.
Матрёна обернулась и пронзила её взглядом:
— Вижу, научили добрые люди. Да, Хозяину. Он решает, что взять. Не я, не ты — он. Согласна — остаёшься. Нет — дверь не заперта.
— Согласна.
— Обратного пути не будет, — предупредила Матрёна. — Слышишь? Что бы он ни потребовал — отдашь. Иначе заберёт всё.
— Согласна, — повторила Вера.
👉 Продолжение следует.
© Михаил Вяземский. Все права защищены. При цитировании или копировании данного материала обязательно указание авторства и размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное использование публикации будет преследоваться в соответствии с действующим законодательством.
