⏮️ Начало рассказа читать здесь:
— Бред, — сказал Дмитрий, не отрывая глаз от дороги. Машину трясло на ухабах так, что зубы стучали. — Ведьма. Хозяин кладбища. Ты послушай себя, Вера!
— Митя, мы договорились.
— Мы договорились, что я тебя отвезу. Мы не договаривались, что я в это поверю.
Вера отвернулась к окну. За стеклом тянулся лес — мрачный, плотный, без единого просвета. Дорога становилась всё уже, машина ползла по раскисшей грунтовке, проваливаясь в колеи.
— Если этой деревни не существует, — пробормотал Дмитрий, — я разворачиваюсь.
Деревня существовала. Она вынырнула из-за поворота — горстка почерневших изб, прилепившихся к склону холма. Дымки из труб, покосившиеся заборы, на единственной улице — ни души. Только тощая коза подняла голову и проводила машину равнодушным взглядом.
— Весёленькое местечко, — хмыкнул Дмитрий.
Они остановились у первого дома. Вера вышла и постучала. Дверь приоткрылась, и в щели показалось сморщенное старушечье лицо.
— Добрый день. Подскажите, где Матрёна живёт?
Старуха уставилась на неё так, будто Вера произнесла ругательство. Затем молча ткнула пальцем куда-то вдаль — туда, где дома кончались и начинался лес — и захлопнула дверь.
Изба стояла на отшибе, прижавшись спиной к стене ельника. С другой стороны, через низкий овраг, виднелись покосившиеся кресты и серые ограды — деревенский погост. Ни забора, ни калитки. Только крыльцо с просевшими ступенями и тёмные окна, задёрнутые изнутри. Словно хозяевам было всё равно, кто войдёт.
Огромный чёрный пёс лежал возле крыльца. Он даже не лаял. Просто смотрел. Будто уже знал, зачем они приехали.
Дверь открылась сама. На пороге появилась старуха. Высокая, прямая, в чёрном платье до земли. На голове — тёмный платок, из-под которого выбивались пряди с проседью. Лицо обветренное, изрытое глубокими оспинами, с тяжёлыми скулами и глубоко посаженными глазами. Казалось, она нисколько не удивилась гостям.
— Доброго дня, — выдавила Вера.
— И вам не хворать, — ответила женщина. Голос у неё был низкий и хриплый, словно давно ни с кем не разговаривала. Она окинула Веру коротким взглядом, потом посмотрела на Дмитрия — и отвернулась.
— Ты заходи. А мужик пусть в машине ждёт.
— Я никуда не… — начал Дмитрий.
— Неделю ждёт, — уточнила Матрёна, не обращая на него внимания. — Через неделю приедет, заберёт.
— Неделю?! — Дмитрий шагнул вперёд. — Послушайте…
— Если останешься — домой уже не вернёшься.
Наступила такая тишина, что стало слышно, как ветер качает сосны.
— Митя, — Вера взяла его за руки. — Пожалуйста. Ради нас.
В его глазах плескался страх, и злость, и усталость, и ещё что-то, чему Вера не могла подобрать названия.
— Ты уверена?
Она кивнула.
Наконец он опустил голову.
— Если через неделю тебя тут не будет… — начал он.
— Буду, — она поцеловала его в щёку и поднялась на крыльцо.
Дверь за ней закрылась со скрипом. Она услышала, как Дмитрий завёл мотор, и прислушивалась к удаляющемуся звуку, пока тот не растворился в тишине.
✦ ✦ ✦
Внутри было не так, как она ожидала. Никаких черепов и змей, никаких котлов с варевом. Чисто выскобленный пол, белёная печь, стол, две табуретки. Под потолком — пучки сухих трав, наполнявших воздух горьковатым запахом. В комнате — высокая кровать с периной, громоздкий шкаф и лавки вдоль стен. На одной стене висело большое зеркало, наглухо завешенное чёрной тканью. В красном углу, где полагалось стоять иконам, было пусто.
— Матрёна я, — сказала ведьма, не оборачиваясь. Она стояла у рукомойника, плескала себе в лицо водой. — Садись вон на лавку, рассказывай.
Вера села. Помолчала, собираясь с мыслями. И начала — про беременности, про потери, про врачей, про тесты и анализы, которые ничего не показывали. Говорила долго, подробно. Матрёна слушала, кивала, не перебивала.
Потом перестала кивать.
Вера заметила, как изменилось лицо ведьмы. Брови сошлись к переносице, глаза потемнели, губы стиснулись. Пальцы ритмично выбивали дробь по колену — всё быстрее, всё злее.
— Всё сказала? — спросила Матрёна.
— Всё.
— Врёшь!
Старуха подошла вплотную.
— Что ты сделала?
Вера замерла.
— Я… не понимаю…
— Ещё как понимаешь! — Ведьма схватила с печи длинный ивовый прут и хлестнула её по рукам. — Что натворила, дура? Говори!
— Вы с ума сошли?! — вскрикнула Вера, прикрываясь.
— Я-то в своём уме. А вот ты от меня правду прячешь. А я вижу! Вижу, что за тобой стоит! — Матрёна снова замахнулась. — Что ты сделала?
Удар пришёлся по плечу. Вера скатилась с лавки и забилась в угол, закрывая голову руками.
— Говори! — прорычала Матрёна и, бросив прут, железной хваткой вцепилась Вере в ворот кофты. Рывком подняла, поволокла через комнату — к зеркалу.
Одним движением сорвала чёрную ткань.
— Гляди!
Вера зажмурилась. Лицо горело, сердце заходилось.
— Гляди, кому говорю! — ведьма разжала ей веки пальцами — жёсткими, шершавыми, пахнущими полынью.
Зеркало.
В нём отражалась комната — печь, лавки, свечной огарок на столе. И она сама — растрёпанная, с мокрым от слёз лицом. Потом поверхность стекла стала чёрной. Из глубины медленно вышел мужчина. Вернее…То, что когда-то было мужчиной.
Он подошёл так близко, что Вера чувствовала смрад разложения. Серое вытянутое лицо, провалы глаз, раззявленный рот с обнажёнными зубами. Шея была неестественно сломана. Верёвка всё ещё свисала с неё. Мужчина потянулся к ней.
Вера закричала.
— Кто он?
— Я…Я его знала…
— Кто?
— Мой преподаватель…
Слова вырывались сами.
— Я убила его! — повторяла она. — Я убила его! Я виновата!
— Ближе к делу, — холодно потребовала Матрёна, набрасывая ткань обратно на зеркало.
И Вера заговорила.
👉 Продолжение следует.
© Михаил Вяземский. Все права защищены. При цитировании или копировании данного материала обязательно указание авторства и размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное использование публикации будет преследоваться в соответствии с действующим законодательством.
