Авария случилась в декабре, за неделю до Нового года.
Виктор узнал по звонку. Не по имени на экране — жена звонила редко, предпочитала писать — а по времени. Три часа дня, Лена должна была забирать Настю из музыкалки. Значит, что-то случилось.
— Витя, — голос жены был странный, плоский. — Мы в больнице. Нас сбили.
Он не помнил, как доехал. Помнил только коридор — бесконечный, зелёный, пахнущий хлоркой и бедой. Лена сидела на банкетке, левая рука в гипсе, лицо серое.
— Настя?
— В реанимации. Врачи говорят — стабильна. Но она… Витя, она не приходит в себя.
Три дня Настя лежала в коме. Виктор не уходил из больницы, спал на стульях, ел из автомата. На четвёртый день дочь открыла глаза.
— Папа?
Он заплакал. Сорокапятилетний мужик, директор филиала, двадцать лет не плакавший — заплакал как ребёнок, уткнувшись в больничное одеяло.
— Настенька. Девочка моя. Ты нас так напугала.
Настя смотрела на него. Улыбалась.
— Всё хорошо, папа. Я вернулась.
✦ ✦ ✦
Врачи говорили — чудо. Черепно-мозговая, три дня комы, а девочка как новенькая. Ни нарушений речи, ни проблем с памятью, ни даже головных болей. Повезло.
Виктор тоже так думал. Первую неделю.
Потом начал замечать.
Мелочи сначала. Настя всегда пила чай с двумя ложками сахара — теперь пила без сахара вообще. Любила пораньше лечь спать – теперь до полуночи не могли загнать в постель. Ненавидела рыбу — попросила на ужин жареного карпа.
— Вкусы меняются, — сказала Лена. — После такого стресса это нормально. Врач говорил.
Виктор кивнул. Конечно, нормально. Девочка пережила клиническую смерть. Имеет право на карпа.
Но потом было другое.
Настя не узнала бабушкину фотографию. Бабушка умерла, когда Насте было десять, и дочь её обожала. Плакала на похоронах, каждый год ходила на кладбище. А тут посмотрела на фото в гостиной и спросила:
— А это кто?
— Настя, это бабушка. Бабушка Зина.
— А, точно. — Она улыбнулась. — Извини, задумалась.
Но она не задумалась. Виктор видел её глаза. В них не было узнавания. Вообще.
✦ ✦ ✦
Он стал наблюдать.
Не специально сначала — просто обращал внимание. На то, как Настя ест. На то, как ходит. На то, как смотрит.
Настя всегда была живая, шумная, везде совала нос. Болтала без умолку, смеялась громко, обижалась по пустякам. Типичный подросток, четырнадцать лет, гормоны, максимализм.
Эта Настя была… тихая. Спокойная. Она улыбалась, когда надо было улыбаться. Отвечала на вопросы. Делала уроки. Но что-то было не так. Что-то в глазах.
Виктор поймал себя на мысли: она наблюдает. За ним, за Леной, за домом. Как будто изучает. Как будто запоминает.
Бред, сказал он себе. Это твоя дочь. Ты её с рождения знаешь. Ты держал её на руках, когда она весила три килограмма. Ты учил её кататься на велосипеде. Ты сидел с ней ночами, когда она болела.
Но голос внутри — тихий, противный голос — шептал: а ты уверен?
✦ ✦ ✦
В ночь на Рождество Виктор проснулся от жажды.
Было три часа ночи. Лена спала рядом, посапывала тихонько. Виктор встал, стараясь не шуметь, и пошёл на кухню.
Свет он не включил. Налил воды из фильтра, выпил. И тут услышал голос.
Настин голос. Из её комнаты.
Она разговаривала. С кем-то.
Виктор замер. Прислушался. Слов было не разобрать, но интонация… интонация была странная. Не Настина. Низкая, монотонная, как будто она читала что-то вслух. Или… докладывала.
Он подошёл к её двери. Она была приоткрыта.
Настя сидела на кровати, спиной к двери. Перед ней стояло зеркало — большое, в резной раме, бабушкино ещё. Только отражение в нём было неправильное. Вместо комнаты там клубилась чернота, и в черноте что-то двигалось.
— …адаптация проходит нормально, — говорила Настя. — Родители не подозревают. Жду инструкций по следующей фазе.
Из зеркала донёсся звук — не голос, что-то другое. Щелчки, шипение, как помехи в радио. Но Настя, видимо, понимала.
— Да. Оба пригодны. Тела в хорошем состоянии. Когда присылать группу?
Виктор отступил. Половица скрипнула.
Настя обернулась.
Секунду — долгую, страшную секунду — Виктор видел её настоящее лицо. Не Настино. Что-то чужое смотрело на него из глаз дочери. Что-то древнее, холодное, равнодушное.
А потом лицо снова стало Настиным. Улыбка, ямочки на щеках.
— Папа? Ты чего не спишь?
Виктор побежал.
✦ ✦ ✦
Он не помнил, как оказался на кухне. Не помнил, как взял нож. Помнил только голос — Настин голос — который говорил:
— Папа, положи нож. Ты не понимаешь. Мы не враги.
Она стояла в дверях. За ней — Лена. Тоже проснулась, тоже пришла на шум.
— Витя? Что происходит?
— Не подходи к ней! — Виктор выставил нож. — Это не Настя! Это не наша дочь!
— Витя, ты с ума сошёл…
— Я видел! Она разговаривала с кем-то! В зеркале было что-то!
Лена посмотрела на Настю. Настя пожала плечами — мол, папа свихнулся.
— Витя, пожалуйста. Положи нож. Ты пугаешь Настю.
— Она не Настя!
— Тихо, тихо. — Лена шагнула к нему. — Давай поговорим. Ты устал, ты не спишь нормально с самой аварии…
Она протянула руку к ножу.
И тут Виктор увидел.
Глаза Лены изменились. На секунду — на долю секунды — они стали чёрными. Полностью чёрными, как у Насти тогда, в комнате.
Он понял.
— Нет, — прошептал он. — Нет, нет, нет…
— Папа догадался, — сказала Настя. Голос был уже не детский. Низкий, монотонный. — Жаль. Он нам подходил.
— Ничего, — ответила Лена тем же голосом. — Есть другие. — Нет! — возразила Настя. — Хочу, чтобы он остался с нами!
Виктор ударил.
✦ ✦ ✦
Он очнулся на полу.
Всё тело болело. Голова раскалывалась. Он попытался встать — и не смог. Руки были связаны.
— Тихо, — сказал голос Насти. — Не дёргайся. Скоро всё закончится.
Виктор повернул голову. Лена лежала рядом, неподвижная. Кровь на полу. Он убил её? Или они сами?
— Мама жива, — сказала Настя, словно прочитав его мысли. — Тело нам нужно целым. Ты её только оглушил. Молодец.
Она сидела на корточках рядом с ним. Смотрела сверху вниз.
— Знаешь, что самое смешное, папа? Настоящая Настя умерла в машине. Сразу. Мгновенно. Три дня в коме — это мы восстанавливали тело. Сложная работа, между прочим.
— Кто… вы…
— Не важно. Вы всё равно не поймёте. Ваш язык слишком примитивный. Но если коротко — мы давно здесь. Очень давно. Просто теперь нас станет больше.
За окном мелькнул свет. Фары. Машина остановилась у подъезда.
— О, группа приехала. — Настя встала. — Не бойся, папа. Умирать не больно. А потом ты проснёшься и всё забудешь. Будешь жить дальше. Ходить на работу. Любить семью. Просто это будешь уже не ты.
Дверь открылась. Вошли люди в чёрном. Лица обычные, незапоминающиеся. Глаза — чёрные.
— Этих двоих, — сказала Настя. — И готовьте документы. Завтра мы переезжаем.
✦ ✦ ✦
Когда полиция вскрыла дверь, на кухне лежали мужчина и женщина. Множественные ножевые ранения. Рядом — нож с отпечатками пальцев мужчины. Классика: муж убил жену, потом себя.
Дочку нашли в шкафу. Забилась туда, когда папа сошёл с ума, боялась выйти. Бедный ребёнок.
Родственников не было. Но через три дня объявилась тётка — приехала откуда-то из Сибири, из Норильска. Показала документы, свидетельство о родстве. Никто толком не проверял — все были рады, что девочку есть кому забрать. Детдом никому не нужен.
Настя уехала с тёткой в тот же день. Тихая, бледная, глаза пустые. Понятно — шок, травма. Психологи говорили — нужно время.
Дело закрыли через неделю.
✦ ✦ ✦
Кладбищенский сторож Михалыч пил.
Пил давно, пил много, пил всё, что горело. Поэтому, когда он рассказывал про чёрный фургон, ему никто не верил.
А зря.
Фургон приехал ночью, через три дня после похорон. Михалыч видел из своей сторожки — чёрный, без номеров, фары выключены. Остановился у свежих могил. Вышли люди — трое или четверо, в темноте не разглядеть.
И начали копать.
Михалыч хотел выйти, крикнуть — но не смог. Ноги не слушались. Он стоял у окна и смотрел, как люди в чёрном вытаскивают гробы, грузят в фургон. Работали быстро, молча, слаженно.
А потом появились другие. Двое. С лопатами. Бомжи, судя по одежде. Эти закопали могилы обратно, разровняли землю, положили венки как было. Утром и не скажешь, что кто-то копал.
Фургон уехал под утро.
Михалыч потом ходил смотреть. Могилы как могилы. Земля утрамбована, венки лежат. Всё нормально.
Только вот крест на одной могиле чуть-чуть сдвинут. На пару сантиметров. Михалыч точно помнил — ставили ровно.
Он никому не рассказал. Кто поверит пьянице?
А через неделю Михалыч умер. Сердце, сказали врачи. Бывает у алкоголиков.
✦ ✦ ✦
Весной, в маленьком городке под Калугой, поселилась новая семья.
Муж, жена, дочка-подросток. Приехали из Сибири, купили дом на окраине. Тихие, вежливые, держатся особняком. Фамилия — Соловьёвы.
Сосед Иван Петрович зашёл познакомиться, как положено. Принёс банку огурцов, поздоровался. Муж — Виктор, жена — Елена, дочка — Настя. Нормальные люди. Улыбаются приветливо.
Только вот глаза у них странные. Иван Петрович потом жене говорил — глаза неживые какие-то. Смотрят на тебя, а будто сквозь тебя. Как у кукол.
— Придумываешь, — отмахнулась жена. — Люди как люди.
Может, и придумывал.
Но к Соловьёвым он больше не ходил.
✦ ✦ ✦
В июне у Соловьёвых появились гости.
Иван Петрович видел из окна — подъехала машина, вышли двое. Мужчина и женщина, оба молодые, лет по тридцать. Зашли в дом.
Через неделю — ещё двое.
Через месяц — ещё.
К осени в доме Соловьёвых жило человек десять. Может, больше. Иван Петрович не считал. Он старался вообще в ту сторону не смотреть.
А однажды ночью он проснулся от звука.
Гул. Низкий, вибрирующий, как будто что-то огромное летело над домом. Иван Петрович выглянул в окно.
Над домом Соловьёвых висел свет. Не прожектор, не фонарь — что-то другое. Голубоватый, пульсирующий, живой какой-то.
А потом свет погас.
Утром Иван Петрович сказал жене, что надо переезжать. Дети в городе, давно звали. Хватит в деревне сидеть.
Жена не спорила.
Через месяц они уехали.
✦ ✦ ✦
Дом Соловьёвых стоит до сих пор.
Если будете проезжать мимо — не останавливайтесь. Не смотрите в окна. Не отвечайте, если кто-то помашет рукой.
Они выглядят как люди. Улыбаются как люди. Говорят правильные слова.
Но это не люди.
И их становится всё больше.
✦ ✦ ✦
А где-то далеко, в маленькой квартирке на окраине Калуги, существо по имени Настя пишет сочинение о летних каникулах. Почерк ровный, буквы аккуратные. Учительница поставит пятёрку.
«Это лето было лучшим в моей жизни, — пишет Настя. — Мы переехали в новый город. У меня появилось много новых друзей. Папа нашёл хорошую работу, мама занимается домом. Мы часто ходим в гости к соседям. Соседи нам очень рады. Скоро они тоже станут нашими друзьями.»
Настя улыбается.
У неё впереди много работы.
© Михаил Вяземский. Все права защищены. При цитировании или копировании данного материала обязательно указание авторства и размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное использование публикации будет преследоваться в соответствии с действующим законодательством.
