Дождь хлестал по окнам так, будто пытался выбить стёкла. Игорь Савельев уже третий час ворочался без сна, прислушиваясь к завываниям ветра, когда в дверь позвонили.
Часы показывали без четверти полночь.
Он накинул халат и, не включая света в прихожей, посмотрел в глазок. На площадке стоял Лёша Гордеев — мокрый насквозь, с лицом белым как мел.
— Ты чего? — Игорь распахнул дверь. — Случилось что?
Лёша ввалился в квартиру, оставляя на паркете грязные следы. Руки у него тряслись.
— Братан, мне нужна твоя помощь. Очень нужна.
Они дружили с первого курса политеха. Пятнадцать лет — не шутка. Вместе пережили и сессии, и разводы, и похороны родителей. Игорь знал Лёшку как облупленного: тот никогда не паниковал по пустякам.
— Садись. Чай будешь?
— Не до чая. — Лёша рухнул на табуретку в кухне и уставился в одну точку. — Мне тётка позвонила. Тётя Зина. Помнишь, я рассказывал?
Игорь помнил смутно. Какая-то дальняя родственница в глуши, чуть ли не единственная оставшаяся у Лёшки родня после смерти матери.
— Она одна живёт в деревне. Глушь страшная, Вологодская область. Позвонила час назад, плакала, просила приехать и забрать её оттуда. Говорит — плохо ей, не может сама добраться.
— Ну так езжай.
Лёша поднял на него глаза — красные, воспалённые.
— Не могу. Ты же знаешь, что у меня с Кривцовым творится. Если я завтра не появлюсь на планёрке — всё, конец. Он меня сожрёт. А у меня ипотека, алименты…
— И что ты предлагаешь?
— Поезжай вместо меня. Пожалуйста. Привези её сюда, ко мне. Я всё оплачу — бензин, гостиницу, если понадобится. Что хочешь.
Игорь потёр переносицу. Ехать чёрт знает куда, в ноябрьскую слякоть, ради незнакомой старухи — идея так себе. Но Лёшка смотрел с такой мольбой…
— Помнишь, три года назад? — тихо спросил Гордеев. — Когда тебя Светка выгнала и ты приехал ко мне в четыре утра? Я тебя месяц у себя держал, пока ты квартиру не снял.
Игорь помнил. И деньги помнил, которые Лёшка одолжил ему на первый взнос. И как тот отмазал его перед начальством, когда Игорь запил после развода.
— Ладно, — вздохнул он. — Адрес давай.
=== ◈ === ◈ ===
Деревня называлась Гнилово. Игорь усмехнулся, когда забивал название в навигатор — ну и имечко. Словно специально придумали, чтобы отпугивать.
Пять часов по разбитым дорогам. Последние тридцать километров асфальт превратился в направление — колея, грязь, ямы размером с противотанковый ров. Старенькая «Нива» Игоря скрипела и стонала, но упорно ползла вперёд.
К полудню он добрался.
Деревня выглядела так, будто её забыли эвакуировать после какой-то катастрофы. Покосившиеся избы с провалившимися крышами, заросшие бурьяном огороды, ржавые остовы техники. Живых людей не видно, только где-то вдалеке лаяла собака.
Дом номер тридцать три нашёлся на окраине — крепкий ещё сруб с резными наличниками, явно когда-то ухоженный. Игорь постучал. Тишина. Постучал громче — никакой реакции.
Набрал номер, который Лёшка продиктовал ему на бумажке. Гудки шли, но трубку никто не брал.
— Тётя Зина! — крикнул он, обходя дом. — Зинаида Павловна! Это от Лёши, от племянника!
Окна молчали. Занавески не шевелились.
Единственным признаком жизни во всей деревне оказался магазин — приземистое кирпичное строение с выцветшей вывеской «Продукты». Игорь толкнул скрипучую дверь.
За прилавком сидела женщина лет пятидесяти — грузная, с обветренным лицом и цепким взглядом маленьких глаз.
— Здравствуйте. Не подскажете, Зинаида Павловна из тридцать третьего дома — она дома сейчас?
Продавщица замерла. Что-то мелькнуло в её взгляде — страх? Удивление? — и тут же исчезло.
— А ты кто такой будешь?
— Племянник. Приехал её навестить.
— Племянник, значит. — Женщина отложила вязание и уставилась на него, как на диковинного зверя. — Ну-ну.
— Так она дома?
— Нету её.
— А где она? Когда вернётся?
Продавщица помолчала, будто решая, стоит ли говорить. Потом произнесла — ровно, без эмоций:
— На кладбище она. Неделю как.
Игорь не сразу понял.
— В каком смысле — на кладбище?
— В прямом. Померла Зинаида. Похоронили мы её в прошлое воскресенье.
— Этого не может быть. Она вчера звонила. Моему другу звонила, просила приехать.
Женщина пожала плечами.
— Мне-то откуда знать, кто кому звонил. Только Зинаида Павловна мертва. Хочешь убедиться — сходи на погост, сам поглядишь.
Игорь вышел на улицу. Ноги подкашивались. Набрал Лёшку — тот ответил сразу, будто ждал.
— Слушай, тут какая-то хрень происходит. Мне в магазине сказали, что твоя тётка… что она умерла. Неделю назад.
Молчание в трубке. Потом — сбивчивый голос:
— Бред какой-то. Я же с ней вчера разговаривал!
— Ты уверен, что это была она?
— Ну… голос похожий. Правда, помехи были сильные, связь рвалась…
— Я на кладбище схожу. Проверю.
=== ◈ === ◈ ===
Кладбище примостилось на холме за деревней — старое, заросшее, с покосившимися крестами. Среди почерневших от времени оградок Игорь почти сразу заметил свежий холмик рыжей глины.
Табличка на деревянном кресте гласила: «Зинаида Павловна Гордеева. 1949–2024».
Он сфотографировал могилу и отправил Лёшке. Тот перезвонил через минуту.
— Это точно она, — голос друга дрожал. — Это её фамилия, её год рождения. Но как же так? Кто тогда мне звонил?
— Вот и я хотел бы знать.
— Слушай… — Лёша замялся. — Может, это деревенские что-то мутят? Наследство какое-нибудь делят?
— Какое наследство? Ты видел эту дыру?
— Не знаю. Но мне это всё не нравится. Давай ты переночуешь у неё в доме — я знаю, где ключ спрятан. А утром я приеду, разберёмся вместе.
Игорь посмотрел на темнеющее небо. Ехать обратно пять часов по ночной дороге не хотелось. Но и оставаться здесь…
— Ладно, — сказал он наконец. — Где ключ?
© Михаил Вяземский. Все права защищены. При цитировании или копировании данного материала обязательно указание авторства и размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное использование публикации будет преследоваться в соответствии с действующим законодательством.
