⏮️ Начало рассказа читать здесь:
В ту ночь баба Нюра пошла к реке.
Одна, в темноте. Накинула платок, взяла палку — и пошла.
Луна висела над водой, жёлтая, полная. Камыши шелестели. Река — чёрная, неподвижная. Тихая.
Баба Нюра села на берегу. Долго сидела, молчала. Потом — заговорила.
— Вера. Верочка. Я знаю, ты здесь. Выйди, поговорим.
Тишина. Только сверчки.
— Я тебя с детства знаю. Ты ко мне за молоком бегала, помнишь? Маленькая, с косичками. Хорошая девочка была. Добрая.
Вода дрогнула. Рябь пошла от берега — будто кто-то шевельнулся под поверхностью.
— Я знаю, тебе больно. Костька — сволочь, что тут скажешь. Предал, обманул. Я бы тоже… — Баба Нюра вздохнула. — Я бы тоже, может, не выдержала. В твои-то годы.
Из воды поднялась голова.
Медленно, беззвучно. Волосы — мокрые, чёрные, облепили лицо. Глаза — тёмные, без белков. Кожа — синеватая, в разводах.
Вера.
Но — не Вера.
— Баба Нюра, — сказала она. Голос — булькающий, тихий. — Ты пришла.
— Пришла, Верочка. Поговорить.
— О чём?
— О тех, кого ты забрала.
Русалка улыбнулась. Зубы — острые, мелкие. Не человеческие.
— Они сами пришли. В мою воду. В мой дом.
— Они не виноваты, Верочка. Серёга, Маша, Петька — они тебе ничего не сделали.
— Все виноваты. — Голос стал жёстче. — Все. Они жили, смеялись, любили. А я — здесь. В холоде. В темноте. Одна.
— Я понимаю…
— Нет! — Русалка ударила по воде. Брызги полетели, ледяные. — Не понимаешь! Он обещал! Говорил — люблю, ждать буду, вместе состаримся! А сам — к этой! К городской! Я три года ждала! Три года!
— Костька — подлец, — сказала баба Нюра. — Это правда. Но при чём тут Маша? При чём Петька?
— При чём?! — Русалка оскалилась. — Они счастливые! Понимаешь?! Счастливые! У них — жизнь! А у меня — что?!
— У тебя — покой. Если захочешь.
Тишина.
Русалка смотрела на старуху. Глаза — чёрные, мёртвые.
— Какой покой?
— Настоящий. Не здесь, в воде. Там. — Баба Нюра кивнула в сторону кладбища. — Я договорилась. Мужики могилу выкопали. Рядом с матерью твоей, с отцом. Ждут тебя.
— Могилу?..
— Да. Тебя же не похоронили. Тело не нашли. А без могилы — какой покой? Вот ты и маешься. Вот и злишься.
Русалка молчала. Долго, страшно.
Потом — опустила голову.
— Я устала, баба Нюра.
— Знаю, детка.
— Так устала… Холодно здесь. Темно. И — одна. Всё время одна.
— Иди, Верочка. Иди, отдыхай. Там — тепло. Там — родители. Там — покой.
— А Костя?..
— А что — Костя? Бог ему судья. Тебе-то зачем об нём думать?
Русалка подняла голову. Посмотрела на луну, на звёзды.
— Красиво, — сказала она тихо. — Я забыла, как красиво.
— Иди, — повторила баба Нюра. — Пора.
Вера кивнула. Медленно, устало.
Протянула руку — серую, мокрую — и положила что-то на траву у ног старухи.
— Возьми, — сказала она. — Это всё, что осталось.
И ушла под воду. Без всплеска, без звука.
Будто и не было.
Баба Нюра посмотрела вниз. На траве лежал камешек. Маленький, гладкий, речной. Тёплый ещё — хотя вода в Тихой ледяная даже летом.
Старуха подняла его, сжала в ладони.
— Спи, Верочка, — прошептала она. — Спи спокойно.
✦ ✦ ✦
Утром мужики засыпали могилу.
Пустую — тела-то так и не нашли. Но баба Нюра принесла свадебное платье Верино. Белое, кружевное — мать три года назад сшила, к свадьбе готовила. Вера его ни разу не надела.
Платье положили в гроб. А поверх — камешек. Тот самый, с берега.
— Что это? — спросил председатель.
— Это она, — ответила баба Нюра. — Всё, что от неё осталось. Теперь — дома.
Крест поставили. Деревянный, простой.
«Вера Морозова. 1988—2009. Покойся с миром».
Отец Василий отслужил панихиду. Пришла вся деревня. Стояли, молчали.
Мать Верина плакала. Долго, тихо.
— Спасибо, — сказала она бабе Нюре. — Хоть похоронили по-человечески.
— Теперь успокоится, — ответила старуха. — Теперь — всё.
✦ ✦ ✦
С того дня в Тихой никто не тонул.
Ни в тот год, ни в следующий. Река стала прежней — мелкой, тёплой, безопасной. Дети снова плещутся, бабы бельё полощут.
Только баба Нюра иногда ходит на кладбище. Садится у Вериной могилы, разговаривает.
— Как ты там, Верочка? Не скучаешь? Мать твоя болеет, скоро к тебе придёт. Отец уже там, ждёт. Скоро все вместе будете.
Ветер шелестит травой. Птицы поют.
Тихо. Спокойно.
А на реке — говорят старики — иногда видят девушку. Ночами, в лунном свете. Сидит на берегу, смотрит на воду.
Не страшная. Не злая.
Просто — печальная.
Просто — ждёт.
Костя Ларин умер через три года.
Разбился на машине. Той самой, из-за которой женился на городской. Не справился с управлением и улетел в кювет.
Нашли утром. Машина — всмятку, сам — без единой царапины.
Но — мёртвый. С выражением ужаса на лице, словно, перед смертью увидел кого-то.
А на горле — синяки. Четыре полосы, будто от пальцев.
И — укус.
✦ ✦ ✦
© Михаил Вяземский. Все права защищены. При цитировании или копировании данного материала обязательно указание авторства и размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное использование публикации будет преследоваться в соответствии с действующим законодательством.
