⏮️ Начало рассказа читать здесь:
Слова батюшки повисли в тишине, тяжёлые, как свинец.
— Значит… она будет приходить? — тихо спросила Настя.
— Будет, — кивнул отец Василий. — Уже привязалась.
— А если не впускать? — с надеждой спросил отец.
— Тогда будет стучать. Долго. Настойчиво. Пока кто-нибудь не сломается.
Мать перекрестилась.
— Господи, помилуй…
— Запомните — продолжил батюшка, — она не Зинаида. Это уже не она.
✦ ✦ ✦
Вечером в доме стало по-настоящему тихо.
Та тишина, которая не про спокойствие — а про ожидание.
Отец закрыл всё: двери, окна, даже форточки. Мать поставила свечу у иконы, ещё по одной — на все подоконники.
Настя легла, не раздеваясь. Свитер, джинсы, носки. Будто собиралась бежать. Свеча горела на тумбочке, тени ходили по стенам.
Мать заглянула в комнату.
— Может, у нас ляжешь? В большой комнате?
— Мам, мне двадцать лет.
— Ну и что.
— Ложись. Я нормально.
Мать ушла. Настя слышала, как она ещё долго шептала за стенкой.
Часы на кухне пробили одиннадцать. Двенадцать. Час.
Тишина. Настя лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок. Свеча оплывала. Тени становились длиннее.
Может, не придёт. Может, святая вода помогла. Может, батюшка зря напугал.
В половине второго — голос.
Не у окна. У двери. Входной.
— Николай… Лена… Откройте. Это я, Зина.
И стук:
Тук.Тук.Тук.
Три раза.
Настя села на кровати. Ладони мокрые. Во рту — сухо, как песок.
— Лена, я пришла. Настенька меня пригласила. Чего закрылись-то?
Голос обиженный. Живой.
Стук повторился.
Тук. Тук. Тук.
Настя слышала, как в соседней комнате скрипнула кровать — мать встала. И тут же голос отца, хриплый:
— Не вставай. Лежи.
— Коля, она же…
— Лежи!
Тишина.
Потом — снова голос за дверью. Тише. Ближе. Будто губы прижались к щели.
— Лена, мне холодно. Ты же знаешь, я мёрзлая всегда была. Помнишь, ты мне шаль дарила, пуховую? Я в ней и лежу теперь. Только не греет…
Мать всхлипнула за стенкой.
— Настенька! — Голос переместился. Теперь — у её окна. — Настенька, деточка. Я же не страшная. Ты же меня знаешь.
Настя зажмурилась.
— Не отвечай, — повторяла она себе. — Не отвечай, не отвечай, не отвечай.
—Я же тебе конфеты приносила, помнишь? «Мишка косолапый», ты любила. Помнишь?
Помнила. Конечно помнила. Тётя Зина приходила каждое воскресенье и доставала из кармана горсть конфет. «На, Настенька, сладкая моя».
— Впусти, деточка. Мне только погреться. Я посижу и уйду. Честное слово.
Свеча на тумбочке вздрогнула. Пламя легло набок, будто сквозняк прошёл. Но окно было закрыто.
Настя натянула одеяло до подбородка и начала шептать — сбивчиво, путая слова:
— Отче наш, иже еси на небесех… да святится имя Твоё…
За окном — тишина. Долгая. Настя договорила молитву. Вторую. Третью.
Тихо.
Она уже почти выдохнула, когда услышала другое. Не голос. Звук. Тихий, мерный, терпеливый. Скрежет. Ногтём по стеклу. Медленно. Сверху вниз. Сверху вниз.
И — шёпот. Еле слышный.
— Настенька…Ты же сама звала…Пироги-то остыли, небось? Что ж вы меня не встречаете? Некрасиво. Я же гостья.
Голос был обиженный. Не злой — обиженный. Как у пожилой женщины, которую позвали и забыли.
— Зинаида, — отец встал, говорил твёрдо, но Настя видела, как дрожат его руки. — Зинаида, ты умерла. Тебе тут не место. Уходи с миром.
Тишина.
— Коля, — сказал голос укоризненно. — Ну что ты такое говоришь. Я же живая. Потрогай — тёплая.
За дверью что-то зашуршало. Как будто ладонь провели по дереву.
— Откройте. Мне просто посидеть. Чаю попить. Я замёрзла… — голос дрогнул, стал жалобным. — Я больше ничего не прошу.
Настя вцепилась в одеяло.
Молчать.
Главное — молчать.
— Настенька – голос переместился к её окну. —Ты же хорошая девочка… Ты меня пригласила… Не обманывай…
Пауза.
Потом — тихий всхлип.
— Настенька… Я голодная…
У Насти защипало глаза.
Она стиснула зубы.
Это не она. Это не она.
Стук стал громче.
Тук. Тук. ТУК.
— Открой!!!
— Я не открою, — прошептала она.
Снаружи — тишина.
Потом — тихий смешок.
Совсем не тёти Зины.
— Умная стала…
Продолжалось это до рассвета…
✦ ✦ ✦
Утром батюшка пришёл сам.
Дом освятили. Прочитали молитвы. Обошли каждый угол.
— Сегодня ночью придёт снова, — сказал он. — Последний раз. Если не откроете — уйдёт.
— А если… — мать не договорила.
— Тогда уже не уйдёт.
✦ ✦ ✦
Третья ночь была хуже.
Без стука. Без предупреждения.
Просто — шаги.
Сначала по двору.
Потом — по крыльцу.
Скрип досок.
И… ручка двери тихо повернулась.
Раз. Другой.
Засов дрогнул.
Но не поддался.
И тогда — голос.
Совсем близко. Почти у самого уха.
— Настенька… Я ведь всё равно войду…
Настя зажмурилась.
Молчать. Только молчать.
Прошла минута. Две. Пять.
И вдруг — тишина.
Полная. Глухая.
Как будто никого и не было…
✦ ✦ ✦
Прошло время.
Настя больше никогда не ходила той дорогой.
Обходила кладбище стороной.
И никогда — ни при каких обстоятельствах — не говорила незнакомым или мёртвым:
«Заходите».
Потому что знала: не все гости приходят с добром.
И не всех потом можно выставить за дверь.
✦ ✦ ✦
А на кладбище… у старых ворот…
Иногда по вечерам стоит женщина в тёмном платке.
И улыбается.
Ждёт, когда кто-нибудь скажет ей:
— Заходите…
© Михаил Вяземский. Все права защищены. При цитировании или копировании данного материала обязательно указание авторства и размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное использование публикации будет преследоваться в соответствии с действующим законодательством.
