Дорогие друзья,
ночь, одиннадцатый век. Князь Всеслав Полоцкий бежит из Киева. Не едет — бежит. «Слово о полку Игореве» говорит: волком. Он оборачивается волком, и за одну ночь пробегает от Киева до Тмуторокани — это на Тамани, за тысячу вёрст. К утру, к первым петухам, он уже там.
И на бегу — так пишет автор «Слова» — он «великому Хорсу волком путь перерыскал». Пересёк дорогу Хорсу.
Всеслав — князь-колдун, единственный в летописи. Он родился «от волхвования», с рубашкой на голове, и мать велела ему носить эту рубашку всю жизнь, чтобы не потерять силу. Он сидел в киевском порубе, был выпущен восставшим народом и семь месяцев княжил в Киеве. О нём говорили, что он слышит, как звонят колокола в Полоцке, стоя в Киеве.
И вот этот человек, бегущий волком по ночной степи, — единственное, что мы знаем о Боге по имени Хорс. Одна строчка. Одна ночь.
О двух других Богах, стоявших рядом с Хорсом на холме Владимира, мы знаем ещё меньше. Сегодня — о них троих. Это будет не рассказ, а расследование, потому что рассказывать нечего. Есть только улики.
✦ ✦ ✦
Улика первая: Хорс
Начнём с имени. Оно не славянское. «Хорс», «Хурс», «Хорсет» — так звучит солнце на языках, на которых говорили в степи: у скифов, сарматов, алан, персов. Хорс — это солнце, только чужое, пришедшее с юга.
И тут первая загадка. На холме Владимира уже стоял Дажьбог — Солнце, сын Сварога. Зачем князю два Солнца рядом?
Учёные предлагают два ответа. Первый: Хорс — это то же Солнце, но под именем, которое понимали южные племена и степные соседи. Владимир собирал на холме Богов всех, кто ему служил, и для тех, кто вырос у Дона, солнце звалось Хорсом.
Второй ответ интереснее. Вспомните Всеслава. Он бежит ночью, волком, и пересекает путь Хорсу — до петухов. Волк бежит не под солнцем. Волк бежит под луной. И некоторые исследователи читают эту строчку буквально: Хорс — Бог ночного светила. Ночное солнце, которое ходит под землёй, пока дневное спит. Тогда на холме стояли не два Солнца, а Солнце и Луна — и всё сходится.
Я не знаю, кто прав. Но мне нравится, что о Боге, от которого осталась одна строчка, спорят до сих пор. Значит, строчка живая.
От Хорса, возможно, осталось ещё одно. Слово «хорошо». Учёные к этой версии относятся осторожно, и я тоже. Но если Хорс — солнце, то «хорошо» значит «солнечно», и каждый день мы произносим Его имя десять раз, не зная об этом.
✦ ✦ ✦
Улика вторая: Стрибог
О Стрибоге — тоже одна строчка, и тоже из «Слова о полку».
Май 1185 года, второй день похода Игоря. После затмения. Половцы уже рядом. И автор пишет: «Вот ветры, Стрибожьи внуки, веют с моря стрелами на храбрые полки Игоревы».
Ветры — внуки Стрибога. Как русские — внуки Дажьбога. Значит, Стрибог — Бог ветра. Дед ветров.
Но заметьте, откуда ветры веют. С моря — со стороны половцев. В спину врагу, в лицо русским. Ветры-внуки помогают не своим. И «стрелами» — не ласково. Стрибог в этой строчке — Бог не тихого ветерка, а того ветра, что несёт стрелы, пыль, беду.
В имени Его слышат разное. Одни — «стрый», старый, древний: Старый Бог. Другие — «стерти», стереть, разрушить: Тот, кто сметает. Я думаю, для Бога ветра оба смысла подходят. Ветер — самая старая вещь на свете. И ветер сметает.
И вот что важно: от Стрибога, единственного из троих, остался живой обряд. Ветер на Руси кормили. Поморы бросали в море хлеб, чтобы ветер пригнал лодки. Бабы на Севере, ожидая мужей с промысла, выходили на берег и сыпали в воздух муку — «ветру на кашу». На Ветреного Спаса, летом, оставляли на высоком месте зерно и лоскут. С ветром разговаривали, ветру приказывали, ветра просили унести — тоску, порчу, худое. Добрая половина деревенских заговоров начинается словами «ветер-ветрило» или «ветры буйные».
Тот, кто кормит ветер, кормит Стрибога. Просто имя забыл.
✦ ✦ ✦
Улика третья: Симаргл
О Симаргле — ноль строчек. Только имя в списке на холме.
Даже имя нетвёрдое. В одних списках летописи стоит «Симаргл», в других — «Сима» и «Ргл», два слова, и часть учёных до сих пор считает, что Богов было двое. Мы не знаем даже, один Он или двое.
Но у нас есть улика — с другого конца света. В иранских сказаниях живёт Сэнмурв — крылатый пёс, страж семян, тот, кто сидит на Древе всех семян и стряхивает их на землю, чтобы росли. Имя почти совпадает. И на Руси, в двенадцатом веке, на белокаменных соборах Владимира и на женских украшениях из киевских кладов вырезан и выкован крылатый пёс — с лапами, с крыльями, с хвостом, обвитым травой.
Женщины Киева носили крылатого пса на висках, в подвесках у лица. Академик Рыбаков решил: это Он. Симаргл — хранитель посевов, корней, всходов. Бог, сидящий у корня, под землёй, там, где семя ещё не проросло.
Доказать это нельзя. Но крылатые псы на соборах есть, их видел каждый, кто был во Владимире, и никто из искусствоведов не объяснил, откуда они там, — кроме Рыбакова.
Есть и второй след. В поучении двенадцатого века ругают тех, кто «пьёт в рогах, кружась, Переплуту». Кто такой Переплут — не сказано. Рыбаков считал, что это Симаргл под новым именем, Бог корней, которому пили из рогов, кружась в хороводе. Опять не доказать. Но опять — красиво.
✦ ✦ ✦
Что это значит
Три Бога. Одна строчка, одна строчка и ноль строчек. У всех троих — нерусские имена, пришедшие из степи.
Мне кажется, это и есть разгадка. Владимир ставил на холме не только Богов Киева. Он ставил Богов тех, кто пришёл к нему служить — с юга, с Дона, из степного пограничья, где славяне двести лет жили рядом с потомками сарматов и алан. Хорс, Симаргл — их Боги. И когда Владимир крестился, эти Боги ушли первыми, потому что за ними стояли не деревни, а дружины. Дружина присягнула новому князю — и старых Богов забыли за одно поколение.
Перуна помнил народ, и Он вернулся Ильёй. Мокошь помнили бабы, и Она вернулась Пятницей. За Хорсом и Симарглом стояли только воины. Воины умирают.
✦ ✦ ✦
Как приносят дары сегодня
Троим — по-разному, и Стрибогу больше всех, потому что о Нём мы хоть что-то знаем.
Стрибогу приносят на ветру, с высокого места — с холма, с крыши, с берега. Горсть муки или крупы, брошенную в воздух. Лоскут, привязанный к ветке так, чтобы трепал ветер. Не в тихую погоду — когда дует.
Хорсу — ночью, при луне, раз уж мы не знаем, Солнце Он или Луна. Чашу воды на подоконник и что-нибудь серебряное рядом. Утром воду выливают на землю, серебро забирают.
Симарглу — в землю, у корней. Горсть зерна, закопанную под деревом или в грядку весной, перед посадкой. Ему приносят не сверху, а внутрь.
✦ ✦ ✦
Обращение
К Стрибогу — потому что только к Нему у нас есть настоящая опора: сотни деревенских заговоров «на ветер». То, что ниже, — восстановленная форма, написанная мной по их образу. Не цитата, а речь, какой она могла быть.
Читается на ветру, на высоком месте, лицом туда, откуда дует. Муку бросают в конце.
«Стрибоже, Старый, Дед Ветров, Стрелами Веющий! Внуки Твои — вокруг меня, Ты — за ними. Мука моя в воздухе Твоём, лоскут мой на ветке Твоей. Что Тебе брошено — то лети. Что Тебе привязано — то трепи. Возьми с меня, что не моё: тоску чужую, слово чужое, глаз чужой. Унеси за море, за реку, за лес, откуда не возвращаются. А что моё — принеси: путь короткий, весть добрую, дорогу домой. Ты веешь — я стою. Ты летишь — я жду. Внукам Твоим — каша. Тебе — поклон. Так и будет».
✦ ✦ ✦
Следующая статья — о Богах, которых на холме не было, потому что они были в каждом доме. О Роде и Рожаницах, которым через сто лет после крещения всё ещё ставили вторую трапезу — хлеб, творог и мёд — после христианского обеда. Церковь ругала это триста лет. Значит, триста лет это делали.
Ваш Михаил Вяземский / Оккультный Советник
✦ ✦ ✦
Друзья ❤️, подписывайтесь на канал, чтобы мы встречались чаще. Ставьте лайки 👍 для обмена энергиями и оставляйте комментарии! 😍
© Оккультный Советник. Все права защищены. При цитировании или копировании данного материала обязательно указание авторства и размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное использование публикации будет преследоваться в соответствии с действующим законодательством.
