⏮️ Часть 1 рассказа читать здесь:
К утру стало хуже.
Боль в животе — сильная, скручивающая. Тошнота. Слабость. Наташа еле доползла до ванной.
— Может, скорую? — спросил муж.
— Нет. Отравилась, наверное. Пирогом.
Но она знала — не пирогом.
Чем-то другим.
Днём она позвонила Рите.
— Рит, как мама?
— Ой, не поверишь! — голос у Риты был радостный. — Ей лучше! Врач приходил, сказал — результаты улучшились. Не понимает, как такое возможно. Чудо какое-то!
— Чудо, — повторила Наташа.
— Приходи сегодня! Мама хочет тебя видеть.
— Не могу. Заболела.
— Что с тобой?
— Живот. Отравление, наверное.
Пауза.
— Жалко, — сказала Рита. Голос изменился — стал холоднее. — Выздоравливай.
Она повесила трубку.
✦ ✦ ✦
Через неделю Наташа пошла к врачу.
Анализы. УЗИ. Снова анализы.
Потом — кабинет онколога. Белые стены, белый халат, белое лицо врача.
— Нам нужно провести дополнительные обследования. Есть подозрение на новообразование.
— На что?
— На опухоль, Наталья Сергеевна.
Мир поплыл. Наташа вцепилась в подлокотники кресла.
— Это… это точно?
— Пока только подозрение. Нужна биопсия.
Она вышла из больницы на ватных ногах.
И увидела её.
Зинаида Павловна стояла у входа. В лёгком платье, в босоножках — хотя на улице было прохладно. И выглядела она… иначе.
Не скелет. Не умирающая. Обычная женщина лет шестидесяти. Полная, румяная.
— Наташенька! — она улыбнулась широко, радостно. — Как я рада тебя видеть!
— Зинаида Павловна… — Наташа попятилась. — Что вы тут делаете?
— Проверялась. Врачи говорят — чудо. Опухоль исчезла. Совсем исчезла. Представляешь?
Она подошла ближе. Наташа отступила.
— Ты чего? — Зинаида Павловна наклонила голову. — Бледная какая. Заболела?
— Я…
— Бедная девочка. — Она протянула руку, погладила Наташу по щеке. Пальцы были холодные. — Ничего. Всё будет хорошо. Или нет.
Она засмеялась. Тихо, ласково.
— А тапочки-то носишь?
Наташа молчала.
— Носи-носи. Они теперь твои. Навсегда твои.
Зинаида Павловна развернулась и пошла прочь. Легко, пружинисто — походкой здорового человека.
Наташа смотрела ей вслед.
И понимала.
✦ ✦ ✦
Вечером она позвонила свекрови.
— Мама, мне нужна помощь. Вы говорили, у вас есть знакомая… которая лечит.
— Что случилось?
Наташа рассказала. Всё — про Риту, про Зинаиду Павловну, про тапки, про диагноз.
Свекровь молчала долго.
— Жди. Завтра поедем.
✦ ✦ ✦
Бабка жила в деревне, в ста километрах от города.
Изба старая, почерневшая. Иконы в углу, травы под потолком, кошка на печи.
Старуха была древняя — лицо как кора дуба, глаза выцветшие, но острые.
— Садись, — велела она Наташе. — Рассказывай.
Наташа рассказала.
Бабка слушала молча. Потом спросила:
— Тапки принесла?
— Да.
— Давай.
Наташа достала из сумки пакет. Бабка взяла тапки, повертела в руках. Понюхала. Поморщилась.
— Смертные.
— Что?
— Тапки смертные. На погост куплены были. Её в них хоронить должны были. А она тебе отдала.
— Зачем?
Бабка посмотрела на неё.
— Затем. Болезнь передать. Смерть передать. Она тебя выбрала — молодую, здоровую. Надела на тебя смертную обувку, накормила с рук, спать уложила. Обряд провела.
— Какой обряд?
— Подмену. Старый обряд, бабий. Когда одна женщина другой свою смерть отдаёт. Через вещь, через еду, через сон. Ты всё приняла — и вещь, и еду. И спала в её доме. Теперь её болезнь — твоя. А она здоровая будет. За твой счёт.
Наташа почувствовала, как ледяная рука сжимает сердце.
— Что мне делать?
— Вернуть.
— Как?
— Отнести тапки ей. Положить под дверь. Сказать: «Возвращаю хозяйке, что её — то её, что моё — то моё». И уйти. Не оглядываться.
— И всё?
Бабка покачала головой.
— Не всё. Она сильная. Не просто так это сделала — умеет. Может не отпустить.
— И тогда?
— Тогда тебе конец, девка. И ей — жизнь долгая. За твой счёт.
✦ ✦ ✦
Наташа поехала в тот же вечер.
Одна. Муж хотел с ней — не взяла. Это её дело. Её война.
Дом Риты стоял тёмный. Ни огонька в окнах.
Наташа поднялась на третий этаж. Сердце колотилось.
Достала тапки. Положила под дверь.
— Возвращаю хозяйке, — прошептала она. Голос дрожал. — Что её — то её. Что моё — то моё.
Повернулась. Пошла к лестнице.
И тут — дверь за спиной открылась.
— Наташенька.
Голос Зинаиды Павловны. Ласковый, тёплый.
Наташа замерла. Не оборачиваться. Бабка сказала — не оборачиваться.
— Ты куда же? Зашла бы, чаю попили.
Шаги за спиной. Близко.
— Тапочки-то зачем оставила? Это ж подарок. От чистого сердца.
Ближе.
— Обидеть меня хочешь? Старуху больную?
Рука легла на плечо. Холодная. Цепкая.
— Обернись, Наташенька. Посмотри на меня.
Наташа стояла. Не двигалась. Не дышала.
— Обернись!
Голос изменился — стал жёстким, злым.
— Ты думаешь, уйдёшь? Думаешь, сбежишь? Я тебя выбрала. Ты — моя. Моя болезнь, моя смерть — теперь твои. Навсегда.
Пальцы сжались на плече. Больно.
— Обернись!
Наташа сделала шаг. Ещё. Ещё.
Пальцы разжались.
— Куда?! Стой! Стой, сука!!!
Голос перешёл в визг. Нечеловеческий, страшный.
Наташа бежала. По лестнице, вниз, через три ступеньки. Вылетела на улицу. К машине. Завела. Рванула с места.
В зеркале заднего вида — фигура в окне третьего этажа. Смотрит вслед.
Наташа не оглянулась.
✦ ✦ ✦
Биопсия показала — доброкачественная.
Не рак. Не опухоль. Киста, обычная киста. Удалили, зашили, отпустили домой.
Наташа плакала от счастья.
А через месяц узнала: Зинаида Павловна умерла.
Рита позвонила сама — голос ледяной, чужой.
— Мама скончалась. Вчера ночью. Ты довольна?
— Рита, я…
— Не звони мне больше. Никогда.
Гудки.
✦ ✦ ✦
На похороны Наташа не пошла.
Но мимо кладбища проезжала — случайно, по работе.
И видела.
Процессия у ворот. Гроб. Венки.
И Рита — в чёрном, с заплаканным лицом.
А в руках у неё — пакет. Из пакета торчали тапки.
Синие.
Рита подняла голову и посмотрела прямо на Наташину машину.
И улыбнулась.
Широко. Как мать.
Наташа вдавила газ и уехала.
И с тех пор — каждый раз, когда телефон звонит с незнакомого номера — не берёт.
Потому что знает: однажды это будет Рита.
С приглашением в гости.
И с тапочками — новыми, мягкими, тёплыми.
Для неё.
© Михаил Вяземский. Все права защищены. При цитировании или копировании данного материала обязательно указание авторства и размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное использование публикации будет преследоваться в соответствии с действующим законодательством.
