На окраине древнего города, где пыльная дорога вела к морю, развернулась большая стройка. Богатый купец решил построить храм в благодарность за спасение от кораблекрушения. Со всей округи собрались мастера и подёнщики — кто за деньгами, кто за славой, кто просто от безделья.
Среди работников выделялись трое. Работали они бок о бок, таскали одинаковые камни, делали одну и ту же работу, но были совершенно разными людьми.
Первого звали Фома-Горбун — не потому, что спина кривая была, а потому, что вечно жаловался на свою горькую долю. С утра до вечера бормотал он себе под нос проклятия: и камни тяжёлые, и солнце печёт, и прораб придирается, и платят мало. Работал он, ссутулившись, будто весь мир на плечах тащил.
Второй — Семён-Копейка — был полной противоположностью. Вёрткий, как ящерица, он успевал не только свою работу делать, но и другим помогать — за дополнительную плату, разумеется. В голове у него крутились одни расчёты: сколько камней перетащил, сколько заработал, сколько отложить, а сколько потратить. Даже во сне он видел звон монет.
Третий работник был странным. Звали его Елисей-Молчун. Пришёл он издалека, из северных земель, где снег лежит полгода. Работал споро, но без суеты. В перерывах, когда другие искали тень и ругали жару, он стоял и смотрел на растущие стены, будто видел что-то, недоступное остальным.
Однажды мимо стройки проезжал знатный вельможа со свитой. Остановился он полюбопытствовать, как идут дела. Подозвал к себе первого работника:
— Эй, любезный! Что ты тут делаешь?
Фома выпрямился, утёр рукавом пот, что градом катился по лицу, и с горечью ответил:
— Что делаю? Да вот, спину гну с утра до ночи! Камни эти проклятые таскаю, что тяжелее год от года становятся. Руки в кровь стёр, ноги гудят, а толку? Каторга, а не работа! Вот что я делаю, господин добрый.
Вельможа поморщился от такого нытья и подозвал второго:
— А ты, молодец, чем занят?
Семён быстро смахнул пыль с рубахи, подбежал ближе и заговорил скороговоркой:
— Деньги зарабатываю, ваша милость! Вот вчера десять возов камней перетаскал — это три серебряных. Сегодня, если поднапрячься, все пятнадцать осилю — это уже пять монет выйдет. К концу месяца накоплю на корову, а там, глядишь, и на собственную мастерскую хватит. Деньги делаю, господин, деньги!
Вельможа усмехнулся алчности работника и взглядом отыскал третьего. Елисей как раз устанавливал краеугольный камень в основание алтаря. Движения его были неспешными, но точными — каждый камень ложился на своё место, словно так было предначертано.
— А ты что делаешь, мастер?
Елисей закончил работу, отряхнул руки и посмотрел сначала на растущие стены, потом на небо, где кружили чайки, а после — прямо в глаза вельможе:
— Храм строю. Такой, чтобы столетия простоял. Чтобы правнуки наших правнуков приходили сюда и находили утешение. Чтобы моряки издалека видели его купола и знали — дом близко. Каждый камень кладу с молитвой, каждую стену возвожу с надеждой. Не просто здание строю — место, где небо с землёй встречаются.
Вельможа задумался, а потом спросил:
— Но ведь все вы делаете одну и ту же работу. Почему же ответы такие разные?
Елисей улыбнулся:
— Оттого, господин, что каждый видит то, что способен увидеть. Один видит только тяжесть камней, другой — только звон монет. А я вижу храм, который ещё не построен, но уже стоит здесь, в этом месте. И моя работа — помочь ему проявиться.
Прошли годы. Храм был достроен и освящён. Фома-Горбун, едва дождавшись последней платы, ушёл искать работу полегче — но везде находил только новые поводы для жалоб. Семён-Копейка открыл свою лавку, разбогател, но счастья в деньгах так и не нашёл — всё считал да пересчитывал, боясь потерять хоть грош.
А Елисей остался при храме. Стал он главным смотрителем, следил за порядком, учил молодых мастеров. И когда его спрашивали, не жалеет ли он, что не ушёл, как другие, он отвечал:
— Как можно уйти от того, что построил не руками, а сердцем? Я не просто камни складывал — я вкладывал в них частицу души. И теперь, когда вижу, как люди находят здесь покой и надежду, понимаю — это и есть моя настоящая награда.
Мораль
Одну и ту же работу можно воспринимать как проклятие, как средство к существованию или как призвание. Но только тот, кто видит в своём труде высший смысл и вкладывает в него душу, создаёт что-то вечное. Остальные просто перекладывают камни.
© Михаил Вяземский. Все права защищены. При цитировании или копировании данного материала обязательно указание авторства и размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное использование публикации будет преследоваться в соответствии с действующим законодательством.
